Референт - Полина Грекова

Однако опасения Анны оказались напрасными. На нее никто не косился и не показывал пальцем. Никто не прятал в уголках губ усмешку. Встречные мужчины и женщины ровно улыбались, кивали и шагали дальше по своим делам. Присутствие Олега Викторовича защищало ее лучше любого щита. И она потихоньку начала осматриваться по сторонам.

Светлые высокие стены. Белые двери с позолоченными круглыми ручками. Жемчужно-серое половое покрытие под ногами, закрепленное узким, под мрамор, плинтусом. Холл с небольшим фонтанчиком и каменным гротом. Растения с широкими темно-зелеными листьями. Приятная прохлада то ли от близости чистейшей, нежно журчащей воды, то ли оттого, что по всему этажу едва слышно работают кондиционеры.

— Нравится? — спросил Осокин негромко.

— Нравится, — честно ответила она, успокаиваясь все больше и больше и чувствуя, как на душе становится светло и легко.

— Я рад. Вам и должно нравиться. Ведь теперь вы будете проводить здесь большую часть своего времени.

Навстречу им по лестнице спустилась еще одна женщина — невысокая шатенка в белой блузке, светло-серой прямой юбке и туфлях с изящно вырезанным носком.

— Добрый день, Алла Георгиевна, — ответил на ее приветствие Осокин.

Анна мысленно отметила, что одета женщина вроде бы совсем просто и в то же время дорого и элегантно. Как, впрочем, и все они здесь. Снова вспомнилась Наташка. Ее вельветовые брючки с аппликацией на коленочке, прикрывающей дырку. Ее парадное платьице, перешитое из старой бархатной юбки. Ее шортики и футболочки с ближайшего рынка. Китайские летние босоножки, которые едва ли доживут до августа. Хриплый, удушливый кашель по ночам и броские рекламы: «Приглашает детский санаторий в Алуште», «Оздоровительный центр в Ялте», «Недорого. Крым. Евпатория. Судак» «А может, и не зря все это? — отчаянно и в то же время радостно промелькнуло в голове. — Может, это и есть тот самый шанс, который дается раз в жизни?»

— Теперь сюда, — Олег Викторович указал рукой в боковой коридорчик за стеклянными дверьми.

Они вошли и оказались в просторной приемной с кожаными креслами, салатовыми жалюзи на окнах, длинным стеллажом у стены и черным пластиковым столом, на котором стоял компьютер. Из кресла встала высокая, с хорошей фигурой брюнетка с прямыми волосами до плеч и темными, бутылочного цвета глазами. Осокину слегка улыбнулась, а Анну окинула быстрым, довольно спокойным, но оценивающим взглядом.

— Знакомьтесь! Галина Андреевна — сотрудница отдела маркетинга. Это — Анна Николаевна.

Брюнетка сдержанно кивнула. Анна тоже кивнула в ответ.

— Галина Андреевна, — Олег Викторович обошел стол, взглянул на экран монитора и нажал на клавиатуре несколько кнопок, — будьте так любезны ввести нашу новую сотрудницу в курс дела. Объясните ей круг ее обязанностей, покажите, где что находится. Документы, базы данных, сведения о клиентах и поставщиках. В общем, я думаю, разберетесь.

— Какую должность будет занимать Анна Николаевна? — Анне на секунду показалось, что брюнетка прекрасно знает ответ на этот вопрос и спрашивает просто так, для проформы.

— Какую? — Осокин прищурился. — Вы интересуетесь «какую»?

Он слегка прищурился, вышел из-за компьютера и внятно, четко произнес:

— Референта президента компании.

Галина Андреевна кивнула. Снова ровно, но без особенного энтузиазма. Впрочем, Анне было уже не до закулисных игр. «Референт президента компании. Референт президента компании, — колотилось у нее в висках. — Не может этого быть! Не бывает таких шансов. Даже раз в жизни — все равно не бывает! Права Лариска: что-то здесь не то. Что-то здесь не то.»

Олег Викторович обменялся с брюнеткой еще несколькими фразами и вышел, толкнув стеклянные двери.

Они остались вдвоем. Против ожиданий, Галина Андреевна улыбнулась легко и доброжелательно. Предложила:

— Ну что? Приступим? Только у меня сразу к вам одна просьба: зовите меня просто Галиной. Мне кажется, так мы быстрее найдем общий язык. Согласны?

Анна кивнула. И тоже переместилась поближе к компьютеру, из глубины экрана которого летели синеватые частые звездочки.

— Согласны? Ну вот и отлично! Тогда присаживайтесь рядом и поговорим. В каких редакторах вы работали? С какими компьютерными программами для офиса знакомы?

Потом они просматривали яркие разноцветные папки на полках, копались в базах данных, пролистывали документы на английском, немецком и русском языках, заглядывали в архивные файлы. Длинные пальцы Галины с розовыми миндалевидными ногтями легко бегали по клавиатуре. Ее загорелая кожа казалась еще более смуглой по контрасту с легким, нежно зеленым жакетом, украшенным темной, почти овальной брошью. От волос пахло терпкими древесными духами.

— Я уверена: вы во всем очень быстро разберетесь. Она вглядывалась в экран, едва касаясь кончиками пальцев клавиш. — И с шефом общий язык тоже найдете. Он, конечно, непростой человек. Но мне кажется, у вас получится.

— А мне часто придется общаться с шефом? — поинтересовалась Анна осторожно. — Я имею в виду, не с бумагами и компьютером, а непосредственно с ним?

— А как же вы думали? Зарубежные поездки, встречи — все на вас. Обсуждение готовящихся документов, предварительная работа с клиентами. Вы, похоже, еще не очень хорошо представляете, какую обузу на себя взвалили?

— Да нет, отчего же? — ответила она неопределенно. Но сама испугалась. Пожалуй, в последний раз за этот день.

А дальше было все как в сказке. Игорь на своем бордовом БМВ подвез Анну прямо к дверям салона красоты, где уже нетерпеливо прохаживалась Лариска. Их ждали. Высокая блондинка с умопомрачительно длинными ногами поднялась вместе с ними по мраморной витой лестнице и проводила до кабинета косметолога-консультанта.

Анне назначили легкую чистку, массаж и освежающие маски. Ларису «приговорили» к чистке глубокой. В соседней комнате на обеих надели накидки из синего пластика, обеим подобрали волосы под пластиковые береты, обеим распарили лица. Давно уже Анна не ощущала такой легкой, такой звенящей радости.

Она лежала на наклонной кушетке, глядя в потолок, а чьи-то осторожные, заботливые руки массировали ее лоб, проводили по скулам сухо пощелкивающим приборчиком, наносили на лицо восхитительно пахнущий крем. Рядом тихо и умиротворенно мурлыкала Лариска и, не обращая внимания на зеленую, стягивающую маску из бодяги, пыталась говорить:

— Ань, вот это жизнь, да? Вот это, я понимаю, жизнь! По крайней мере, женщиной себя чувствуешь, а не кобылой загнанной. Господи, просто коммунизм какой-то! И это теперь чуть ли не твоя обязанность? Я правильно понимаю?