Дракон. Черта - Евгения Кондырева

– Ты прав. Меня учили другому.

– Ну что же, для придворного мага в каком-нибудь тихом местечке, где предусмотрительный Правящий заключил Договор, у тебя есть все, что требуется.

Карой медленно покачал головой:

– Мой отец был придворным магом. Я знаю, что это такое. Но я не хочу развлекать богатых бездельников, я хочу бороться с врагами.

– Прежде чем бороться с врагами, – жестко сказал Ригэн, – научись бороться с собой. И последнее. Бойся Странницы, бойся той, которая забирается в наши сны. Те, кто в ответе за нее, не удержали ее, и она вышла наружу.

– Странница Снов… – Карой побледнел.

– Магов Паркса теперь не учат истории? – поднял бровь Ригэн.

– Я знаю, о ком ты говоришь. Но откуда тебе известно, что она пришла в наш мир?

– Я видел ее.

– Ты… видел ее?! – прошептал Карой.

На секунду ему показалось, что тихий, пустынный, залитый утренним солнцем тракт вдруг накрыла серая тень.

– Благодарю за наставление, – тихо произнес он. – Ты дал мне больше, чем я мог надеяться.

Внезапно Карой подался вперед.

– Пусть мои силы ничтожны, позволь мне идти с тобой! Ты не пожалеешь, что взял меня!

– Нет, – тихо ответил Ригэн, – это моя дорога. Моя и тех, за кого я в ответе… Но если наши пути пересекутся вновь, я вспомню тебя.

Карой склонил голову, а затем, не оборачиваясь, зашагал прочь.

– Нет, как вам это нравится, – пробормотал Криш, вытягиваясь на своем жестком ложе.

Его неосторожный шепот заставил лорда открыть глаза.–

– Ты о чем?

– Постояли словно два столба и разошлись. Вот о чем.

– Ты что, следил за ними?! – приподнялся на локте Фиджин.

– Конечно, – пожал плечами Криш, – мне же интересно. Если он ничего не рассказывает, может, сами хоть что-нибудь узнаем. Надоели мне эти тайны. Может, у них, у магов, так принято, но я-то обычный человек и по мне чем яснее, тем лучше.

– А не лучше ли спросить прямо? – Фиджин, морщась, потирал бок, в который всю ночь больно впивался острый камушек.

– Вот и спроси, – покладисто кивнул ловчий, – желаю успеха.

– Доброе утро, Криш. – На секунду заслонив солнце, в проеме пещеры показался Ригэн. – Что интересного ты увидел внизу?

– Ничего, – буркнул ловчий, – в общем… э… не хочу вам мешать… У Фиджина тут было несколько вопросов, – с этими словами Криш встал и бочком выскользнул из пещеры.

Ригэн усмехнулся.

– Господин ловчий все никак не оставит попыток вывести меня на чистую воду? О чем ты хотел спросить меня, лорд?

– Поговорим по дороге.

– Согласен, – кивнул Ригэн, – а заодно подождем нашего любопытного друга. Доброе утро, Эши.

И снова старый тракт петлял между белыми меловыми холмами. Но пыльная, раскаленная дорога не располагала к разговорам, и путники двигались почти молча. К полудню они подошли к заброшенному карьеру. Огромной неровной чашей он уходил далеко вглубь. На самом дне карьера синели обмелевшие озерца воды, возле которых кружились птицы. Сужаясь, тракт обходил карьер справа.

– Остановимся? – предложил Фиджин.

Они расположились в тени огромной глыбы известняка, неизвестно кем брошенной, на самом краю. Удивительный покой разливался в воздухе над старым трактом, словно вместе с путниками замерло последнее живое движение. Даже мелодичный стрекот и звон невидимых насекомых стал тише, только в зарослях возле дороги сонно складывали крылья белые бабочки.

Ригэн сел, прислонился спиной к камню и закрыл глаза.–

– Ты хотел спросить о нашем ночном госте, Фиджин?

– Да, – подтвердил лорд.

Маг кивнул и продолжал не открывая глаз:

– Я не думал, что он пойдет за мной, но он оказался упрям… Я не мог не вмешаться. Он глупо рисковал и обрек себя на жестокую смерть.

– Что он сделал?

– Он пробирался во дворец к наместнику. Конечно же, его задержали и пытали. – Ригэн помолчал. – Люди придумали десятки законов и правил, они объединились в ордена и кланы, они заковали магию в броню «незыблемых» истин и превратили высокое искусство в обычное ремесло. Они забыли, что же это такое на самом деле… – Маг скривился. – Когда я спас его, он уже приготовился умереть. А потом поступил по правилам, которым его научили. Почувствовав во мне силу, он имел право просить меня взять его в ученики. А я почти не имел права ему отказать… И тогда он попросил то единственное, что я не мог не дать ему, – наставление.

– Что это такое?

Ригэн пожал плечами:

– Всего несколько слов, которые старший маг обязан сказать младшему. Иное наставление значит больше, чем годы ученичества, но давая его, ты влияешь на судьбу человека… Впрочем, он сам хотел этого.

– А что ему понадобилось во дворце наместника? – спросила Эши – Он сам родом из Кинтана?

Маг пошевелился и открыл глаза.

– Из Кинтана? Нет… Он проделал долгий путь, чтобы попасть сюда. – Устроившись поудобнее, Ригэн снова смежил веки. – Он шел воевать с драконами. Он был уверен, что лишь таким, как он, под силу спасти Паркс. Ну а начать он решил именно с наместника.

– Он что же, хотел укокошить его прямо на глазах у алых? – недоверчиво спросил Криш.

– Да нет, – усмехнулся Ригэн. – Он просто хотел спросить у него дорогу в… Гранал.

– Ты шутишь?

– Он думал, что с помощью магии сможет заставить наместника все рассказать.

– На что же он рассчитывал, – поразился Криш, – один в чужой стране?! Даже если бы ему удалось что-то узнать.

– Извини, господин ловчий, – насмешливой кротостью ответил маг, – я как-то забыл его спросить об этом.

– Ты знал, что он идет за нами? – спросил Фиджин.

– Три дня, – в голосе мага сквозило нечто похожее на одобрение. – Упрямец, он шел за нами три дня. Я чувствовал его, но надеялся, что он остановится.

– А если он опять попадет в беду и расскажет кому-нибудь, что встретил тебя?

– Нет. – Ригэн поморщился. – Он забудет о нашей встрече.

Сонно складывала крылья белая бабочка. Внизу у воды вдруг раздались громкие крики птиц, что-то не поделивших между собой.

– Куда он пошел теперь? – спросила Эши.

– Не знаю. Я дал ему направление, остальное зависит от него.

– Что теперь с ним будет?

– У каждого свой путь, – пожал плечами маг.

К полудню следующего дня путники добрались до маленькой придорожной харчевни. Сложенная из грубо отесанных камней, с низкой деревянной крышей, она выглядела не слишком приветливо, даже мрачно, но южное солнце и голубое небо придавали ей странное очарование. Над входом красовалась затейливая вывеска, на которой путники с трудом разобрали потемневшие, ржавые буквы: «Доб–рый друг». Должно быть, когда-то вывеска радовала взгляд яркими красками, но со временем краски стерлись и надпись утратила былое великолепие. Перед харчевней неспешно ковырялись в пыли куры.