Ветры Запада. Книга 2 (СИ) - Стоев Андрей

— Люди Оттона не показывались?

— Мелькают какие-то разведгруппы на границе видимости. Скорее всего, просто присутствие показывают, чего им там разведывать?

— Нечего разведывать?

— А зачем им разведку посылать? Там же полный город шпионов. Станислав посадил своих людей на телефонную станцию и фиксирует звонки в Регенсбург[12]. У него список уже на лист не помещается, начиная с членов магистрата.

[ 12 — Регенсбург — старинная столица герцогов Баварских. Мюнхен, который в наше время является столицей Баварии, стал ей лишь в 1507 году.]

— И Станислав твой это терпит? — поразился князь.

— Он бы всю эту шайку перевешал, но в городе командует Бернар, а Бернар считает, что вешать шпионов некультурно. У них там в империи свои тонкости отношений, нам непонятные.

— Это точно, тонкости, — саркастически хмыкнул князь. — А скажи-ка мне, Кеннер — где твои бабки? Что-то они как-то резко исчезли с горизонта.

— Я думаю, что они дома, просто не показываются на людях, — уверенно ответил я. — Мне кажется, что они всё-таки предупредили бы меня, если бы решили поехать.

— А это всё разве не ты организовал? — он проницательно посмотрел на меня.

— Вот я бы указывал им, что делать, а они бы меня слушались, — фыркнул я, представив эту картину.

— Ты мог бы, — усмехнулся князь. — Может, указывать и не стал бы, а уговорить мог запросто.

— Сами они решили, сами, — вздохнул я. — Мне даже не сказали ничего, я только потом понял, что они задумали.

— А если сразу бы понял, то, наверное, сказал бы матери, чтобы она тоже спряталась? — предположил князь.

— Вряд ли, — покачал я головой. — Я хочу, чтобы она как можно больше ассоциировалась с целителем, и как можно меньше с боевиком. Не надо, чтобы её опасались. Она и так мощно выступила, хватит.

— Разумно рассуждаешь, — одобрительно кивнул князь. — Так всё-таки, как ты считаешь — что у них там в империи варится? Правильно мы сделали, что поставили на Скорцезе?

— Не было пока никакой новой информации, княже, — виновато развёл я руками. — Бернар сам ничего толком не знает, там все движения пока происходят на более высоком уровне. А насчёт Скорцезе — правильно, конечно. Я уверен, что он обязательно выплывет. Это если не он сам всё это заварил, я бы даже не удивился.

Князь задумчиво покивал.

— Надо бы тебя туда послать, Кеннер, — вздохнул он. — Чтобы ты там погулял, пообщался.

— Чтобы туда ехать, княже, надо иметь хоть какой-то повод для визита, — возразил я. — И какую-то тему для разговора. Ну в крайнем случае, понимание, какие вопросы задавать. А так приеду я к тому же Скорцезе и что ему скажу? «Расскажите мне, ваше высокопреосвященство, что у вас происходит»?

— Так-то оно так, — нехотя согласился князь. — Но нам всё же надо ясно понимать, чего ждать, у нас очень многое завязано на империю. Гильдии уже заволновались, почувствовали, что какое-то напряжение там копится. Ко мне обращаются с вопросами, а я сам ничего не знаю. В общем, как только появится новая информация — немедленно ко мне.

Глава 9

— Их гораздо больше, чем я ожидала, — задумчиво заметила Кира, глядя в окно, выходящее на парадный подъезд, куда один за одним подъезжали роскошные лимузины.

— Очень наглядная демонстрация того, как репутация превращается в деньги, — усмехнулся я. — А ты всегда этот момент недооценивала.

— Я уже поняла, что была неправа, — серьёзно кивнула Кира. — Я раньше просто не понимала, как это делается.

— А как это вообще будет происходить? — робко спросил Кальцит.

Я категорически потребовал, чтобы Кальцит приехал в Новгород на аукцион, который, собственно, и был презентацией нашего товарищества обществу. Кальцит неохотно подчинился, но чувствовал себя ужасно неловко. Я всё-таки не ожидал, что он сбежит, однако на всякий случай за ним приглядывал.

— Вы вообще знаете, что такое аукцион и как он проходит? — спросил я.

— Только теоретически, — признался Кальцит. — Все выкрикивают свою цену, а побеждает тот, кто даст больше всех.

— По сути верно, — подтвердил я. — Нюансы различаются, конечно. В нашем случае нюанс состоит в том, что для допуска к аукциону необходимо внести учтённый банком чек или безотзывный аккредитив — в общем, любое безотзывное обязательство на пятьдесят тысяч гривен. Участнику взамен выдаётся золотая табличка с номером, которая и является допуском к аукциону. В конце аукциона эти обязательства возвращаются всем, кроме победителя. Победитель вносит разницу до размера ставки и получает свой приз.

— А если не внесёт? — заинтересовался Кальцит.

— Тогда ему ничего не возвращается, а моя жена будет очень, очень счастлива. Она прямо запала на эту брошку и с радостью внесёт разницу сама.

— То есть мы получим как минимум пятьдесят тысяч?

— Как минимум, — подтвердил я.

— Это очень много, — глубокомысленно сказал Кальцит.

— Увы, не настолько уж много, почтенный. Наше товарищество уже затратило огромную сумму на оборудование лавки. И не забывайте о стоимости материалов — ту же слезу Пожирателя вам ведь не даром отдали. Ремесленники тоже взяли с нас немало. Наше семейство выдало товариществу беспроцентный кредит на текущие расходы, но эти деньги придётся вернуть. Как только мы вычтем из пятидесяти тысяч все расходы, сумма сразу же перестанет радовать глаз. Да, да, так обычно и бывает — вот госпожа Кира подтвердит. После этого нам надо будет оставить часть суммы на текущие расходы товарищества. Потом поделим остаток пополам — и от согревающей сердце суммы останутся крохи.

— Вы как-то совсем не стараетесь меня воодушевить, — помрачнел Кальцит.

— А у меня такой задачи и нет, — хмыкнул я. — Я предпочитаю, чтобы вы здраво оценивали перспективы. Впрочем, на самом деле всё обстоит не так уж плохо. Вы получите достаточно продуктов, чтобы нормально прожить до следующего поступления. У товарищества будет достаточно денег, чтобы оплачивать расходы, не прибегая к займам. И ещё у вас наверняка останется некая свободная сумма, пусть и небольшая. И мы всё же говорим о самом худшем случае. Я надеюсь, что мы выручим больше, чем пятьдесят тысяч.

— Выручим, конечно, — подтвердила Кира. — Какая-то торговля ведь обязательно будет. Вопрос только в том, насколько больше выручим.

— Вот скоро и узнаем, — пожал я плечами. — Пойдёмте в зал, пора уже и начинать.

— Алина! — обрадовался я. — Не передать словами, как я тебе благодарен! Спасибо, что откликнулась!

— Не стоит благодарности, — махнула рукой Алина. — Не так уж велика услуга.

— Может и невелика, зато оказана вовремя. Видишь, как у меня неудачно с дружиной получилось? Понадобилась как раз тогда, когда её нет.

— Не волнуйся, Кеннер, мои девочки никого не пропустят. Они полностью перекрыли все подходы. А вообще, ты уверен, что опасность действительно есть? Мне просто интересно — неужели кто-то рискнёт напасть ради этой брошки?

— Ради брошки? Нет, конечно, — отрицательно покачал я головой. — Эта брошка никому не нужна, её же не получится продать. Даже тот, кто не против покупки краденого, не станет покупать вещь, которую невозможно носить. Мы ведь сразу придём к нему с неприятными вопросами. Дело совсем в другом. Посмотри, сколько здесь людей, и прикинь, сколько нам принесли безотзывных обязательств на пятьдесят тысяч гривен каждое. Вот как раз из-за этих денег у многих может полностью отключиться чувство самосохранения.

— Действительно, — с удивлением сказала Алина. — Я как-то даже и не задумалась об этом.

— А многие задумались, и ещё как. Антон Кельмин докладывал, что вся преступная братия возбудилась до предела. Им страшно даже подумать о таком, но сумма просто сводит их с ума. Я надеюсь, что они всё же не решатся, но кто их знает?

— Да, соблазн большой, — задумчиво покивала Алина. — Знаешь, я, пожалуй, схожу, предупрежу девочек, что опасность реальная, и чтобы они были повнимательнее.