Фиктивная вдова для миллиардера - Лина Леманн

не хочу их задавать. Не мне судить. Не той, что пошла на дорогую панель, чтобы стать содержанкой. Хотя и подруге ответить мне сейчас нечего. Наверное, найдутся слова, но когда-нибудь потом, когда разберусь с собственной жизнью.

Набираю полную ванну и погружаюсь в нее с головой. Звуки сразу становятся громче и как будто отрешеннее. Подумать только, как изменилась моя жизнь всего за один месяц. Скажи мне кто раньше, что я окажусь в квартире Марка Гайдмана, я бы рассмеялась. Детские поступки словно стали невидимой нитью, которая притягивает нас друг ко другу. Вспоминается выражение «Посеешь ветер — пожнешь бурю».

За час до приезда стилиста в дверь звонят. Погруженная в мысли, я даже не сразу понимаю, что это ко мне, тем более и звонок мне не знаком. Просто мертвую тишину безжизненной квартиры Марка вдруг наполняет веселое звучание. Подбегаю к двери. На пороге стоит Гном с большой белой коробкой в руках.

— Вам просили передать, — коротко и сухо сообщает он. Догадаться, от кого подарок, не составляет труда. Забираю коробку и захлопываю перед охранником дверь. На крышке выгравировано название знаменитого бренда, а точнее, того, чьи платья я мерила вчера. И в одном из них между нами случилось…

Открываю подарок. Черная шелковая ткань. То самое платье. Внизу лежит записка:

«Сама решай, какую роль ты сыграешь сегодня».

* * *

Шикарно. Это единственное слово, которое приходит в голову, когда вижу особняк Глеба в Зеленогорске. Высокие глухие стены перед въездом напичканы камеры, впускают строго по одному, но увидев дом, я могу понять, к чему эти предосторожности. Наверное, президенты живут хуже.

На подъездном крыльце паркуются всякие крутые тачки, из-за чего образуется небольшая пробка. Нервно одергиваю шубу, чтобы хоть как-то прикрыть разрез. Теперь он кажется мне до ужаса вульгарным, но свой выбор я сделала, так что все равно нужно нести себя как королеву.

Моя охрана обступает меня плотным кольцом, будто я действительно высокопоставленная особа, отчего мне становится смешно. Знал бы кто, откуда я родом…

— Николь, здравствуй, — раздается голос Глеба, и я даю знак парням расступиться, позволяя хозяину дома подойти ко мне и чмокнуть в щеку. Но ему хватает наглости предложить мне и руку, а я и не отказываюсь. — Выглядишь просто великолепно! Пойдем, я тебя представлю.

— У тебя очень красивый дом, — вежливо замечаю, пока мы идем мимо незнакомых лиц, которые провожают нас с интересом.

— Недавно его купил. Решил вложиться во что-то недвижимое. Представляешь, я и недвижка? — Наверное, это шутка, смысл которой я не понимаю, но на всякий случай улыбаюсь.

Глеб знакомит меня с разными людьми: инвесторами, именитыми дизайнерами и владельцами других ювелирных. Мужчины всех возрастов разглядывают мое платье, а точнее то, что оно открывает, а женщины при приближении смеряют равнодушными взглядами.

— А вот и ещё одна звезда этого вечера, — Глеб подводит меня к высокой девушке с густыми черными волосами. — Регина, познакомься с уже небезызвестной вдовой Марка.

— Приятно, — почти пропевает владелица «Золотого перстня». Я представляла себе вульгарную девушку, потому как изделия не отличаются качеством и красотой, но Регина выглядит утонченной. Нежное голубое платье выгодно подчеркивает спортивную фигуру и даже не претендует на звание женщины-вамп.

— Взаимно.

— Предполагаю, девочки, что не стоит оставлять таких двух львиц вместе без нужного градуса, поэтому позволь, Николь, угостить тебя шампанским.

— Я не пью. — Не хватало мне ещё учудить что-нибудь на пьяную голову. И так сложно отделаться от ощущения, что меня рассматривают под микроскопом каждый.

— Тогда у нас просто шикарный стол. Не хмурьтесь, девчонки, я подготовил и сногсшибательное фитнес-меню. Хорошо, что заранее уговорил Александра Родионова, шеф-повара ресторана «Форель» принять непосредственное участие в моем празднике.

— Этот ресторан, кажется, находится напротив моего офиса? — вспоминаю лаконичный лейбл в виде рыбы, где я полюбила ужинать. И где встретила Сашу. Стало быть, он мне наврал.

— Именно он. После наших встреч я заходил к Александру обсудить некоторые детали меню.

— Извини, мне нужно отойти, — прерываю Глеба, который все рассуждает о чудесном поваре. Его рука соскальзывает с моей талии, и я сбегаю.

Только на полпути ловлю себя на мысли: зачем я хочу найти его? У нас же была всего одна встреча. Даже не свидание. Тем более я замужем, то есть вдова. И с Марком тоже что-то завязывается. Когда все стало так сложно?

Вдалеке вижу знакомые кудряшки и ускоряюсь. Сейчас мы увидимся как будто случайно, да. Только я об этом думаю, как оступаюсь и лечу прям в спину кудряша. В последнюю секунду он успевает обернуться и поймать меня, будто чувствовал, что за ним следят.

Глаза не те. Лицо похоже, кудряшки примерно такой же длины, а вот глаза не те. Они холодные, цепкие, словно в вечной охоте.

— Простите, — хриплю и подаюсь вперёд, только незнакомец, похожий на Сашу, не торопится поднимать меня.

— Мы с вами не встречались?

— Это вряд ли. — На нас уже люди оборачиваются, а я так и вишу в позе умирающего лебедя. — Вы не могли бы меня поднять?

— Мне так нравится ощущать вас в своих руках, — беззастенчиво признается незнакомец, но все же возвращает меня в вертикальное положение. У него на пиджаке прикреплен бейджик «Вадим Родионов, журналист». Теперь понятно, почему мужчины так похожи. — Меня зовут Вадим.

— Николь, — машинально отзываюсь. В динамиках меняется композиция, а диджей приглашает выйти в середину зала и размяться.

— Потанцуем? — только это не вопрос, потому как меня за талию влекут в самый центр образующейся толпы.

— Боюсь, я в этом не сильна.

— Бросьте лишнюю скромность. Уверен, вы прекрасно двигаетесь. — Нужно отдать должное Вадиму, при этих словах его взгляд оставался на моем лице, а руки — на талии.

— Значит, Александр Родионов — ваш брат?

— Успели познакомиться или просто слышали о нем? Выдающийся талант, я горжусь малышом. Понимаете, хоть и не похоже, но я старше на три года. Да что мы о нём. Где я мог вас видеть? Клянусь, что видел это лицо.

— Журналист, который не запоминает людей? — выгибаю бровь. Музыка не располагает к бурной деятельности на танцполе, так что мерных покачиваний тела вполне достаточно.

— Уловили, Николь, — Вадим холодно улыбается. — Я про вас слышал ещё несколько лет назад, даже фотку видел. Марк довел дело до конца, но мне жаль, что не удалось погулять на вашей свадьбе.

— Мы не любили показывать наши чувства на людях, — почти добродушно скалюсь.

— А вам этого хотелось, Николь?

— Друзья друзьями, а личное счастье, оно такое хрупкое. Так что нет, я не вижу смысла демонстрировать чувства. Наверное, вам этого