Илартания. В объятиях сна (СИ) - Арунд Ольга

Жалею ли я? Странный вопрос к девушке, которая отчётливо понимала, что сходит с ума не в одиночку. Я не обольщалась, понимая, что интерес Воланда с большой долей вероятности пропадёт после нескольких совместных ночей, но что же это будут за ночи, если от одного поцелуя крышу сносит и у меня, и у него?

О чём я думаю!? Я зарылась с головой в одеяло.

В лучшем случае он годится мне в отцы! Только вот это последнее, что меня волнует, а в мыслях то и дело мелькают особенно волнительные моменты недавней бурной сцены. И нужно бы подумать о чём-то важном, например, что будет со мной после того, как я ему надоем, или что скажет обо всем этом Адри, когда узнает. Но желания нет.

Будь что будет! Я всегда планировала всё наперёд, но мне впервые не хотелось загадывать. Да и невозможно это — сейчас всё зависело от Воланда.

Лихорадочное течение мыслей прервал настойчивый звонок. На пороге, с подозрением глядя на меня, стояли мои любимые подруги.

— Привет, — стоило удивиться как Меди не сподвигла Сашу на спасательную операцию меня любимой раньше.

— А мы к тебе, — озвучила очевидное Саша, проходя и демонстративно поставив на стол бутылку нашего любимого игристого и упаковку с логотипом лучшей кондитерской города. — Меди уверила меня, что ты прозябаешь в грусти и тоске, и мы пришли тебя спасать!

— Ну раз пришли, то давайте, — я с улыбкой закрыла за ними дверь, спиной чувствуя подозрительный взгляд Меди.

— Что-то ты слишком довольная для того, кто находится в депрессии, — Саша уже открывала пирожные, не в первый раз хозяйничая на нашей кухне.

По комнате разнёсся аромат сливочного крема, заставив мой желудок болезненно сжаться. За всеми этими волнениями я совершенно забыла про еду.

— Меди слегка преувеличила, — я наткнулась на прищуренный взгляд вышеназванной.

— Да я так и подумала, — сегодня Саша лучилась весельем, — я долго пыталась, но так и не смогла представить тебя в депрессии!

Мы разместились в моей спальне, решив не мешать родителям, до возвращения которых оставалось совсем немного времени. В отличие от нас, их никто не освобождал от работы.

— Ты просто не видела её вчера, — кажется, Меди на нас обиделась. — Кстати, не замечала в тебе привычки спать до обеда. — Она демонстративно оглядела мой растрёпанный вид и неубранную постель.

— Я не спала, просто читала.

— Так что всё-таки с тобой случилось? — Саша протянула мне наполненный бокал.

— То же, что и со всеми, — вздохнула я, присаживаясь рядом с Меди. — Можно подумать, вы не расстроились, узнав о смерти президента!

— Я расстроилась, — подтвердила Саша, — но не до такой степени, чтобы Меди вызвала тебя на подмогу, — она обвела рукой наше пиршество. — Президент Вагнер был отличным главой государства, возможно, лучшим за всю историю, но власть имущие приходят и уходят, и это не повод заливаться слезами.

Саша задумалась и предположила:

— Или ты, как Селена, была в него влюблена?

Я поперхнулась вином, а Меди подлила масла в огонь:

— И правда, Триш, может мы чего-то о тебе не знали?

— Так, хватит! — остановила я их, боясь представить до чего они ещё могут додуматься. — Ну о чём вы говорите? Можно подумать вы не в курсе, что я им восхищалась ещё со школы, но исключительно как выдающейся политической фигурой, не более! — заверила я Сашу, не обращая внимания на посмеивающуюся Меди.

— Ну и отлично.

Забыв об опасной теме, мы вернулись к чисто девичьими разговорами и не заметили как успело пролететь несколько часов.

— Жалко его, — грустно протянула Меди, уже час как растянувшаясь на моей постели.

Саша сидела на полу, опираясь спиной о кровать, я же перебралась в кресло, поджав под себя ноги. Мне казалось, что я все ещё ощущаю терпкий запах парфюма энара, сидящего здесь днём, хотя, возможно, сказалось количество алкоголя, выпитого на голодный желудок. С собой подруги принесли не одну, а три бутылки, последнюю из которых мы недавно открыли.

— Кого? — переспросила, не вникая в суть беседы.

— Дала, — поддержала подругу Саша и потянулась за предпоследним пирожным.

— А что с ним? — все ещё не понимала я.

— Он тебя лю-юбит, — протянула Меди, — а у тебя совести нет!

— Ага, — солидарно кивнула Саша, — столько лет вокруг тебя вился, отшивал всех, а ты взяла и ему отказала.

— Он хороший, — немного не в тему поддакнула Меди.

— Вот и забирай себе, — буркнула я, осушая половину бокала разом.

— Мне нельзя, я занята, — мечтательный тон Меди заставил меня улыбнуться.

— Девочки, — охнула Саша, — я же совсем забыла вам рассказать! Меня отправляют на стажировку! В Гармию!

— Да ладно! — кажется, от такой новости мы с Меди слегка протрезвели.

И было от чего. Гармия — соседнее государство, западнее нашего, и единственное, где страной управляла женщина. Гармия процветала, вот только у нас больше развивались наука и военное дело, тогда как у них судебное и политология. Наших выпускников иногда отправляли туда на практику, что было скорее исключением, чем правилом, и то, что Сашу, которой до выпуска оставалось ещё два года, уже пригласили было настоящим чудом.

— У меня нет слов, — честно призналась я. — Это очень здорово!

— Я сама не ожидала, — Саша смутилась, — после Эркахалона меня вызвал ректор и сообщил о поездке. Я хотела сразу рассказать вам, но потом всё так закрутилось, сначала Триш болела, потом её награждали, потом покушение на президента.

— Ты молодец, — Меди свесилась с кровати и крепко обняла подругу, — и мы очень тобой гордимся!

— То есть вы не против?

— Саш, — я сползла к подруге и тоже обняла её, — да мы в восторге! Такой шанс нельзя упускать и ты достойна его как никто другой!

— Спасибо, девочки!

— А когда нужно уезжать? — проявила сознательность Меди.

— Через неделю. Длительность стажировки — полгода, и, если я их устрою, мне предложат работу в Гармии.

— Уверена, что так и будет, надеемся ты не забудешь нас и хоть иногда будешь приезжать.

Сколько мы просидели на полу, обмениваясь слезливыми пьяными обещаниями и уверяя друг друга в вечной дружбе, сказать сложно. За это время к нам пару раз заглядывала мама, не понимая, что на нас нашло, а мы продолжали, смеясь и плача, вспоминать значимые моменты нашей дружбы. Ровно до того момента, пока ко мне на огонёк не заглянул брат. Обведя взглядом комнату, выразительно задержав его на пустых бутылках, он со вздохом покачал головой.

— Привет, Адри, — радостно помахала рукой Меди, так и не встав с кровати. Мы последовали её примеру.

— По-моему, вам хватит! — улыбнулся он, глядя на наши одинаково возмущённые лица.

Я с трудом поднялась, удивляясь почему покачивается пол и, сделав несколько шагов, рухнула Адри в объятия. Я бы не сказала, что он был этим сильно доволен:

— И куда смотрели родители!

— Саша уезжает, — поделилась я, — в Гармию и, похоже, насовсем.

— И поэтому вы так… — он пытался подобрать подходящее слово и не смог.

— Сегодня отличный день, — призналась я и поцеловала Адри в щёку, чтобы тут же погрозить пальцем, — только не думай, что я тебя простила! Я всё ещё злюсь!

— Ну-ну, — хмыкнул он и, подняв меня на руки, пронёс через комнату и сгрузил на кровать рядом с Меди. — Я с тобой потом поговорю на эту тему.

Так я ему и поверила! Можно подумать я не заметила, каким взглядом он окинул Меди, которая лежала, закинув руки за голову и не отрывая от него томного взора. Кажется, мы и правда перебрали.

— Саш, ну ты же самая ответственная из вашей шайки! — укоризненно покачал он головой. — Ладно, на этих двух надежды никакой, но ты!

— У нас был повод, — Саша попыталась прикинуться виноватой, но даже сама себе не верила.

Ни говоря ни слова, Адри подхватил её за талию, заставляя принять вертикальное положение и, поддерживая таким образом, повёл из комнаты. Видимо, провожать пойдёт.

— Не ревнуешь? — я обратила всё внимание на Меди.

— О, нет! — Меди потянулась всем телом. — Он много крови мне попортил, пока не перестал смотреть как на тебя и теперь никуда от меня не денется.