Путешествие на Запад (СИ) - Курбатов Семён Александрович "Курбатов Семён"

Пока же он не вернулся, Энрик продолжи тренироваться с магией.

В тот же день он подсмотрел в книге два заклинания и ингридиенты, нужные для них. Одно, позволяющее становиться невидимым на некоторое время и второе, с помощью которого можно было ослепить человека на некоторое время. Первое заклинание требовало два порошка, которое он купил на рынке на те деньги, что Холька оставила среди своих вещей.

Перед тем, как уйти, он спросил у торговца, нужны ли ему слуги. Тому слуги не требовались, но он указал Энрику на лавочника рядом, которому всегда нужны были носильщики.

Энрик попытался, как мог объяснить тому лавочнику, что ему надо устроиться на неделю, чтобы немного подзаработать. Тот согласился и позволил Энрику поработать неделю за пять золотых.

В тот же день Энрик несколько раз попытался получить ослепляющее заклинание, для которого нужен был разноцветный песок. Его он нашёл ещё по дороге. Оба раза у при произнесении нужных слов песок разлетался у него с рук, осыпая комнату всеми цветами радуги. При этом сам песок не падал на пол, а просто пропадал. По идее это означало, что заклинание удалось, но это надо было проверить на окружающих.

Здесь ему помог слуга Варелы, которого он подстерёг на первом этаже. Он позвал его и когда тот вышел, крикнул нужные слова, взял в ладонь горсть песка, и разжав ладонь, выдохнул его в лицо слуге. Песок слетел с ладони, пролетев в человека, она заблестела и, пролетев в него и за него, исчезла в небольших разноцветных вспышках. Человек закрыл лицо руками и крикнул. — Ты что сделал, подлец? — Он потёр глаза руками. — Болит, негодник.

— Простите, господин! — Говоря это, не мог сдержать радости. — Мне нужно было на ком то тренироваться.

— Я ничего не вижу, ублюдок!

— Простите, простите. Это ненадолго. Скоро пройдёт. В книге так написано.

Он протёр глаза и судя по взгляду, не видел Энрика. — Если ещё раз так сделаешь — скажу господину. Он тебя приучит к порядку.

Энрик вновь попросил прощения. Слуга махнул рукой и, что-то недовольно бурча, ушёл к одну из комнат.

Энрик заметил, что Варела не вышел из кабинета, посмотреть, из-за чего поднялся шум. Значит, скорее всего, его так нет.

В голове у парня промелькнула нехорошая мысль. Отчего бы не пройти в комнату прямо сейчас и не посмотреть, что у него есть там? Он видел, где Варела держит свои бумажки и коллекцию. Вдруг там найдутся какие то записи?

Он осмотрелся. Убедившись, что никого поблизости нет, он подошёл к кабинету Варелы и осторожно открыл дверь. Внутри никого не было. Он быстро зашёл, осторожно закрыл за собой дверь и принялся осматривать ящики стола. Там было много бумаг. Почти все они были расписаны на западном языке. Энрик понимал отдельные слова и выражения. Но этого было недостаточно, чтобы понимать смысл. То, что он смог более-менее понять, не имело отношения к его теме. Это были стихи с незамысловатой рифмой, какие-то счета и другие записки. В нижнем отделении стола он нашёл небольшую книжечку в кожаном переплёте. В ней на нескольких страницах был нарисован тот самый круг, целиком и по частям, с разных сторон. Вокруг всё было исписано какими то замечаниями или пояснениями. Понять большую часть из них Энрик не мог, потому пока убрал обратно.

Осмотрев шкафы с коллекциями, он также не нашёл ничего, что было бы связано с артефактом. Сам круг он доставать не решился, а вот другие ценности посмотрел. Особое его внимание привлекли две небольшие статуэтки в виде толстых жаб, сделанные из тёмно-зелёного блестящего камня. Он выглядели одновременно просто и притягательно. Энрик с трудом сдержался от того, чтобы не забрать их с собой. Стыд за саму мысль о воровстве заставил его отказаться от этой затеи.

Вечером пришёл Люциус и сразу же пошёл к вернувшемуся с прогулки Вареле. Энрик воспользовался этим и подошёл к двери кабинета, чтобы послушать, о чём они говорят. Волшебник рассказывал Вареле о культе, о Бездне и об Ордене. Последнее особенно заинтересовало Энрика. По словам Люциуса этот орден призван был защищать людей от тварей ночи, но, несмотря на множество достойных людей в своих рядах, не всегда справлялся с этой задачей. Сейчас же он порой напоминает скорее гильдию наёмников, а не рыцарский орден.

Это немного расстроило парня. Но, что ели Люциус врёт? Он явно не уважает ни рыцарей, ни даже Хольку. Наверняка он врёт, чтобы унизить хороших людей.

Энрика посетила мысль вступить в орден. Но он тут же отбросил эту мысль. Сейчас надо думать о собственном спасении.

Последующие дни прошли спокойно.

Люциус и Холька явно не подозревали о его работе.

По их разговорам он понимал, что они смогли найти какую-то важную информацию о круге, а также, что в городе точно есть Ковен и возможно, они нашли их.

Энрик старался как можно меньше общаться с ними, уча язык, тренируясь по утрам с мечом, а вечером, после работы на рынке, с книгой заклинаний. Благо торговец так же позволил ему брать немного песка и растений с его лотков. Всё взятое он использовал для заклинаний.

Помимо простой работы Энрик услышал однажды, как лавочник жаловался на разваливающийся ботинок, который надо бы отнести мастеру на подшивку.

Вспомнив, чему учил его отец, парень предложил лавочнику позволить ему — Энрику зашить ему ботинок задаром. Мужчина, не долго думая, отдал ботинок пареньку. — Всё равно я собирался их выкидывать.

Ботинок оказался относительно простым, без железных деталей, которых можно было бы исправить только в кузне. Энрик за час зашил обувь и вернул её лавочнику. Тот поначалу с сомнением надел ботинок и прошёл в нём. Убедившись, что он не разваливается, похвалил Энрику и даже заплатил ему серебрушку.

В следующие дни он ещё пару раз просил его подправить обувь и наконец, по истечению недели выплатил обещанные пять золотых и ещё позволил набрать понемногу всяких ингридиентов.

За один золотой Энрик тут же купил карту Старых Королевств.

Осталось только продумать, как он будет выбираться за стену.

За эту неделю он пытался узнать у торговцев, кто бы мог взять его в караван, но не у кого не возникло желания брать в караван четырнадцатилетнего парня, который, к тому же, плохо разговаривал на местном языке.

Может ему удастся притереться если не к каравану, то к какой то компании.

Его посещали сомнения. А вдруг он от незнания свяжется с плохими людьми? Но теперь ему казалось, что нельзя найти более сомнительных личностей, чем эти два рыцаря.

Эту мысль доказала Холька, которая вечером громко рассказывала Вареле, как однажды зашла в какое то подземелье и обнаружили там живой камень, который перемещался в стенах, съедал всё, что ему бросали и пытался съесть её соратников.

Это звучало очень странно. Энрику было трудно такое представить и поэтому он сделал вывод, что Холька врёт.

Но всё-таки он колебался. Искал благоприятного момента. А пока старался не подавать виду. Пару раз ему казалось, что Холька что-то хотела ему сказать, но с виноватым видом отворачивалась и уходила.

Через два дня, когда ближе к вечеру он вновь обходил рынок и покупал щепотку соли, к нему подошёл высокий белобрысый мужчина в сером лёгком плаще без капюшона.

— Прошу прощения, молодой человек. Тут мне сказали, что вы ищете караван, идущий в Теократию.

Энрик неуверенно оглядел его. — Нет, господин. Простите, вы ошиблись.

— Понимаю, что моё внезапное появление невольно вызывает у вас подозрение, но мне срочно нужен носильщик до Теократии. Впрочем, я не требую от вас ответа немедленно. — До достал из кармана сложенный лист бумаги. Протянул Энрику. — Здесь мои адрес и всё, что вам следует знать обо мне и моей конторе. Мы отправляемся через два дня. — Энрик взял лист, скорее от растерянности, чем от осознанного решения. — Благодарю. — Незнакомец учтиво кивнул. — Надеюсь, вы к нам присоединитесь. Нам очень нужны слуги. — Прежде, чем парень успел что-то сообразить, незнакомец развернулся и начал спокойно удаляться.