Подарок создателей - Василий Светлый

девочку, но потом опустил лук, — а знаешь, я даже сделаю тебе подарок, за то, что так быстро нашёл меня. Отдай мне письмо, и она будет жить.

Я посмотрел на меч оценивая шансы быстро взять его и отразить стрелу, но едва ли мне бы хватило сноровки такое провернуть, и я покорно вынул из сумки, свернутый в рулон, лист пергамента, обмотанный верёвкой и с большой красной печатью в середине.

— Я отдам если выживут оба ребёнка!

— Саркс, Саркс, — покачал головой наёмник, — ты не в том положении, чтобы ставить мне условия. Либо ты добровольно отдаёшь свиток и два трупа, либо я забираю его силой и три трупа, — стрела снова была натянута, — выбор за тобой.

Я посмотрел на мальчика, который гладил по голове плачущую сестру, пытаясь её успокоить, но выходило у него скверно.

— Ладно держи, — я бросил свиток чуть поодаль от наёмника в надежде, что он опустит стрелу и у меня будет шанс взять меч. Но, к сожалению, он не был так глуп. Стрела запела песнь смерти, разрывая воздух, она летела точно в грудь девочки, но Югул успел закрыть её телом. Зверь зарычал, глаза налились кровью, он явно хотел броситься на великана, но сделав пару шагов упал и не двигался.

— Вот видишь, Саркс, к чему приводит твоя глупость и наивность. Неужели такая детская уловка стоила жизни верного друга? — глумливо спросил убийца. Он подобрал свиток, сорвал верёвку с печатью и развернул его. — Хозяин будет очень доволен и всё благодаря тебе, — наёмник издевательски поклонился, а затем убрал свиток в карман штанов, — итак твой выбор — три трупа.

Убийца потянулся за следующей стрелой и в этот же момент притворявшийся Югул вскочил и толкнул лапой меч. Выбора у меня уже не было, нужно было чётко среагировать на выстрел. Тетива… Свист… И эфемерный лязг наконечника, отлетевшего в сторону.

Я запрыгнул на Югула, и он одним мощным прыжком сблизился с наёмником. Он был окружен, а как известно загнанный в угол зверь опасней всего. Убийца снял с пояса два коротких клинка и сделал быстрый выпад, который я парировать не успел из-за тяжести своего клинка, зато успел ударить его головой, от чего наёмник пошатнулся и на него тут же набросился Югул и острыми когтями разорвал брюхо. В глазах начало рябить, голова жутко разболелась, а руки стали невероятно тяжелыми. Однако мне хватило сил, чтобы достать свой свиток и заодно ключ от цепей.

— Скверно он меня зацепил ребятки, похоже он смазал клинки каким-то ядом, — спускаясь пробормотал я и упал не в силах подняться.

Очнулся уже в лазарете королевства мглистых гор, около меня бегала хорошенькая медсестра, с каким-то тряпками.

— Вам повезло, что остались живы, промедли эти детишки ещё на час и смотрели бы вы сейчас на хранителя мёртвых, а не на меня.

— С ними всё в порядке?

— Вам бы о себе побеспокоится, но да они абсолютно здоровы сидят на улице, ждут вас.

— Будь добра позови их, пожалуйста, — сквозь кашель прохрипел я.

Медсестра вышла из комнаты и крикнула имена детей.

— Тюран! Орго! Ваш спаситель очнулся.

Словно ветер они влетели в комнату, и девочка тут же кинулись меня обнимать.

— Он жив! Наш спаситель жив! — кричала она.

— Спасибо, что спасли нас, — негромко сказал её брат, стоявший в стороне.

— Пустяковое дело, вот только ваши родители они… — я понятия не имел как им сказать.

Девочка подошла к брату и крепко прижалась, держа его за руку. По его глазам было ясно, что они всё знают и без меня.

— Мы знаем, — сказала девочка с накатывающимися на ресницах слезами, — но вы всё равно спасли, хотя даже не знали нас.

— К тому же вы ещё и везли важное сообщение, и рискнули всем, чтобы нам помочь, — добавил мальчик, поглаживая сестру по голове пытаясь успокоить, — не волнуйтесь мы найдём себе дом, медсестра сказала в этом королевстве много приютов для детей.

— Я не хочу в приют! — топнула ножкой Тюран и захныкала. — Я хочу домой!

Что-то внутри меня задрожало при виде этой девочки и не раздумывая ни секунды слова скользнули с языка.

— Как только поправлюсь и закончу с делами, я сразу заберу вас в железное королевство, к себе домой, если вы конечно не против.

Дети уставились на меня с круглыми от удивления глазами и с минуту молчали.

— Ура! Ура! Домой! Мы всё же вернёмся домой! — Тюран радостно запрыгала.

Орго подошёл ко мне и тихо прошептал на ухо.

— Вы точно уверены господин Саркс? У вас же, наверное, свои дети… Зачем мы вам? Это же…

— Даже не сомневайся, моя жена и сын не будут против, поверь мне, — оборвал его я.

Через неделю я был полностью здоров и отправился в королевский дворец, чтобы доставить Мо́рхану освободителю — молодому королю мглистых гор, свиток и устное послание. На удивление я всё также чётко помнил сообщение, даже после того, что случилось. А по завершении аудиенции король лично меня отблагодарил, а затем наградил за убийство того наёмника. Как оказалось его звали Керо́н и на его счету было больше сорока убийств, из которых пятнадцать — дети. Я рассказал следопытам всё, что знал, и они отправились искать на кого он работал.

На обратном пути я зашёл в один из трактиров под названием “Горный перевал”. Хозяин заведения сразу меня узнал.

— Посмотрите кто к нам зашёл! Да это же сам Саркс — большое сердце. Именно он одолел того поганого наёмника, который так долго терроризировал большак, — великан с седыми волосами поднял полную кружку вверх, — так выпьем же храбрость этого славного великана!

Мужики в трактире весело закричали и принялись осушать у кого, что было.

Оказалось, когда Югул привёз нас в город, стражники вовсе не хотели открывать ворота, и совершенно случайно этот добрый великан приехал следом за нами и под личную ответственность, ну и мешочек золотых уговорил стражников пропустить Югула. Затем он позвал мужиков из трактира, и вместе они дотащили меня до лазарета. А Тюран и Орго рассказали им всю историю, за что они и прозвали меня Саркс — большое сердце. А один драматург даже поставил спектакль в мою честь, так и разлетелось моё прозвище по всему королевству.

Через три дня я отправился домой вместе с Тюран и Орго. И каково было моё удивление, когда стражники, стоящие в сторожевых башнях, крикнули тем, кто стоял внизу.

— Открывай! Это Саркс — большое сердце вернулся.

Ну вот с тех пор это прозвище ко мне и прицепилось, —