Переводчица для Дикаря - Ника Штерн

тех людей, которые изображают из себя невесть что. Ее главные плюсы — искренность и самоирония, а еще легкость, которой мне так не хватает. — В пределах такого созвона я нормально реагирую. Но если ехать, там будут и другие ситуации…

— Галь, по-моему, ты усложняешь. Ты иностранка, никто не ждет, что ты будешь цитировать Сервантеса страницами. К тому же в языковой среде к тебе все нужное само прилипнет за несколько дней.

— Ну наверно, — вздыхает Галка. — Но есть еще один момент… Знаешь, если так подумать, ну что я о нем знаю? Незнакомый чел, чужая страна… А вдруг он маньяк какой-нибудь?

— Эх… Ну да, такой риск нельзя исключать, — вздыхаю я.

— Ну и вот. И мне придется где-то искать деньги… И врать родителям, потому что они ни за что не согласятся, чтобы я летела в Испанию к какому-то непонятному парню из интернета…

— Галь, как жалко!

— Жалко — не то слово. Я уже вся извелась от этих мыслей, — говорит Галка и вдруг спрашивает: — Ты не против, если я себе тоже блинов закажу?

— А я-то почему должна быть против? — поражаюсь я.

— Ну я же практически на твои деньги гуляю, я тебе до сих пор за салон еще не отдала…

— Галь, не сходи с ума!

— Вот это правильно! — расцветает Галка. — Маш, ты прям молодец сегодня. Деньги нужно тратить, получать от них радость. Особенно, когда столько работаешь, как ты!

— Ничего, еще заработаю…

— Вот именно! И не забудь, всего через месяц ты выйдешь на работу в компанию СВЕТ, и начнешь получать такие деньги, которые сейчас нам и не снятся! — Галка с аппетитом уплетает оладьи, джем и взбитые сливки соблазнительными струйками сбегают на тарелку. Оладьи в этом кафе и правда ужасно вкусные, но я с удивлением понимаю, что мне кусок не лезет в рот, и откладываю свою вилку.

— Да ладно. Не хочу сейчас об этом…

— Маш, ты чего? Ты из-за этой козы, что ли? Которая с ним из секс-шопа вышла? — громко говорит Галка, и на нас оборачиваются из-за соседних столиков. — Просто забудь!

— Галь, говори потише, а? — шикаю я, и подруга понижает голос.

— Вообще не важно, с кем он сейчас. Понимаешь? Важно, что будет завтра!

— Галь, прости, но тут я тебя не поддержу, — теперь, кажется, я сама говорю слишком громко, но мне все равно. — Делать ставку на мужика — это всегда значит рисковать, понимаешь? Он в любой момент может срулить, а с чем останется девушка?

— Какая девушка, я запуталась?

— Да неважно, какая. Хоть я, хоть она!

— Ну вообще-то это большая разница! — пытается возражать Галка, но я пру напролом, как напуганный лось.

— Никакой разницы нет, совсем. Если обе сделали ставку на мужика, обе можем оказаться с носом. Надеяться в этой жизни можно только на себя! — я вцепляюсь в красивый бокал с какао, и зефирки на облачке взбитых сливок беспокойно шевелятся.

— Маш… а Маш, — говорит Галка тихо. — Ты, наверно, очень несчастная, да?

— В смысле? Просто на дворе двадцать первый век, кругом феминизм, а ты предлагаешь охотиться за мужиком, как будто мы, как во времена Пушкина, можем мечтать только о замужестве!

— Ничего подобного, — говорит Галка очень спокойно и вдумчиво жует сладкий кусочек. — Просто… нет такого выбора, понимаешь?

— Не понимаю!

— Нет выбора — или выйти замуж хорошо, или никому не верить и всю жизнь полагаться только на себя. Это еще моя бабушка говорит: хорошо все самой уметь, да не дай бог все самой делать. Понимаешь?

— Это ты о чем, вообще?

— О том, что ты можешь спокойно развивать свой интеллект, получать хоть десяток дипломов и становиться крутышкой в бизнесе. И при этом нормально любить мужика, хотеть от него детей и вот это все.

Несколько секунд я молчу.

— А почему тогда то, что я вижу, обычно выглядит как “любой ценой выйти замуж за крутого парня” и “я жена и мамочка”?

— Ну так проще, на самом деле. Выйти замуж — проще, чем делать что-то своей головой. Дом, дети, красота — это такие миленькие женские задачи, их приятно решать. А муж — каменная стена и все такое, он живет в реальном мире, пока ты остаешься девочкой под его защитой. Но этот вариант не для всех. Например, тебе это точно не подходит. Тебе, Мария, придется идти сложным путем, — Галка говорит так убедительно, что я внезапно поражаюсь, какой она, оказывается неплохой психолог. — Ты не можешь себе позволить просто выйти замуж, и это хреново. Но такие, как эта блонда из секс-шопа, тебе не соперницы, и это хорошо!

— Галь, ну ты даешь, — выдыхаю я. — Вот это построения!

— Ага, — она спокойно кивает. — Я просто всю жизнь смотрела, как моя мамхен выходила замуж. Поневоле стала во всем этом разбираться.

— Значит, обычный нормальный брак и муж-добытчик мне не светит?

17

— Светит. Но только если ты найдешь такого же, как ты, упертого и ненормального. Вот как этот Дикарев.

— С чего ты взяла, что он ненормальный?

— Не знаю… Чувствую. И я тебе точно говорю: этому Дикареву не нужны такие, как она. Он, как и ты, — нестандартный случай. У него главный секс — в голове. Ему не нужна баба, которая таскает его по секс-шопам. Он же на тебя смотреть боялся, ты хоть заметила это? Здоровенный верзила, а смутился, как девчонка.

— Ничего такого я не заметила, — отрезаю я. — И явно видно, что у них отношения. Я не собираюсь вмешиваться и соперничать, это непорядочно!

— Окей, Маш, — говорит Галка. — Мне надоело тебе мораль читать. Но если хочешь, я готова поспорить, что они и без тебя разбегутся. И он придет за тобой.

— В смысле придет? Завоевывать, как трофей? — фыркаю я.

— Именно так!.. Ну, или он жалкий импотент, и тогда он тебе не нужен, — заключает Галка с внезапным шаловливым смешком. И я опять краснею.

А потом еще долго