Недоразумение - Маргарет Парджетер

Миранда вспыхнула. Похоже, что горничная относится к ее внезапной сонливости, как к чему-то вполне естественному для новобрачной в медовый месяц, особенно при таком муже, как Бретт.

— Мистер Дикин дома? — быстро спросила она. В апартаментах было тихо. Наверное, Бретт приехал, переоделся и уже ждет ее внизу.

— Нет, он еще не вернулся, мадам, — сообщила Джил. — Я слышала, он только что звонил и сказал, что задерживается и чтобы его к ужину не ждали.

Чуть разочарованно, но с явным облегчением Миранда вздохнула. Если Бретт задерживается, значит, приедет уставшим. А к завтрашнему дню у него уже пропадет всяческий интерес к тому, чем она сегодня занималась.

— Если мистера Дикина не будет, — осторожно сказала она Джил, — я поем здесь, наверху.

Джил с готовностью сообщила, что ужин принесут туда, куда прикажет мадам. Подав хозяйке поднос с чаем, молоком и кексом, она вскоре за ним вернулась. Миранда ее поблагодарила и сказала, что, пожалуй, больше ей сегодня не нужно.

Бретта все не было, хотя уже наступил вечер. Миранда решила принять душ, вымыть голову. Только она закончила все процедуры и надела на себя тоненький халат, как услышала шум в спальне. Миранда подумала, что это за чем-нибудь вернулась горничная, и, потуже затянув поясок, вышла из комнаты. Оказалось, что это Бретт. Лицо у него было очень злым.

— Бретт, — почти прошептала Миранда, — что-нибудь случилось?

— Случилось? И ты еще спрашиваешь! — резанул Бретт, с нескрываемым презрением размахивая газетой. — На сей раз ты воистину превзошла себя. Наплевала на мой совет!..

Миранда широко распахнутыми глазами смотрела на газету, которую Бретт швырнул на кресло. На фотографии она красовалась в объятиях Эдриана Нортона. Крупно набранный текст рядом с фото гласил: «СУПРУГА МИСТЕРА ДИКИНА ОТЛИЧНО ПРОВОДИТ ВРЕМЯ В ОЖИДАНИИ МУЖА, КОТОРЫЙ ЗАВЕРШАЕТ СВОИ ДЕЛА В НЬЮ-ЙОРКЕ ПЕРЕД ОТЪЕЗДОМ МОЛОДОЖЕНОВ НА МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ. ИЛИ ИХ МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ УЖЕ ОКОНЧИЛСЯ?»

— Это… это какая-то ошибка! — похолодев, крикнула Миранда. Она к Эдриану никогда не прижималась, никогда на него не смотрела с такой теплотой.

— Потрясающе, не правда ли?

Миранда изо всех сил старалась не лишиться рассудка, но все мысли пошли вразброд.

— Габи… — начала было Миранда.

— Пожалуйста, не примешивай сюда Габи, — чуть ли не заорал Бретт. — Речь идет о Нортоне. Разве я не говорил: держись от него как можно дальше?!

— На самом деле все было совсем не так…

— Факты говорят за себя. Ты меня обманула, когда мы встретились в первый раз. Но позволь тебе сказать: если ты полагаешь, что сможешь провести меня еще раз, то глубоко ошибаешься.

— Бретт, — сказала Миранда, — ты мысленно создаешь ситуацию, которой на самом деле не существует. Я всего лишь с ним отобедала… — Она собиралась сказать: — «…и мы были не одни», но муж не дал ей закончить.

— Замолчи! — сказал, как отрезал, он.

— Прошу тебя! — взмолилась Миранда. — Ты должен меня выслушать!

— И услышать еще одну ложь? Мы уже поговорили достаточно! — Бретт, не замечая протестов жены, притянул Миранду к себе. — Никто теперь не удивится, если наш медовый месяц закончится, не успев начаться.

Миранда вся напряглась в ожидании, что Бретт станет ее трясти или даже ударит. А он вдруг начал ее целовать. Его наказующий рот не давал ей возможности дышать. Он кусал ей губы! Бретт сжал ее так крепко, что надежды вырваться не было.

В ночь, когда она согласилась выйти за него замуж, он тоже ее целовал. И тоже был зол. Но в самих его поцелуях злости в ту ночь не было. Он и других женщин целует так? Или приберег такое общение для неверной жены?

До сих пор Миранда предпочитала считать, что никаких чувств к Бретту она не испытывает. Когда он ее поцеловал в первый раз, она заметила, что пульс у нее зачастил как бешеный и что-то неведомое пронзило насквозь все ее существо. Но тогда она предпочла отнести эти ощущения на счет некоторой к нему симпатии, не больше.

Поцелуи Бретта не прекращались, и Миранду снова захлестнули те же ощущения. Когда руки мужа начали ее ласкать, по всему ее телу пробежала жаркая волна, возникло яростное желание прижаться к Бретту, не сопротивляться, вернуть ему поцелуи… Но тут муж поднял голову и мрачно изрек:

— Мне надо было это сделать два дня назад.

С этими словами он подхватил ее на руки и понес к себе в спальню.

— Что ты делаешь? — закричала Миранда.

Бретт остановился перед постелью и почти швырнул на нее жену.

— То, что должен был сделать в нашу свадебную ночь! — Он начал раздеваться. — И не притворяйся, — срывая с себя рубашку, прорычал он, — что ты этого не ожидала. Я вижу, как ты реагируешь. — Миранда подняла на мужа глаза. Он все еще был в ярости. Она почти физически ощущала силу этой злости. — Ты меня одурачила! — Бретт снова обжег Миранду негодующим взглядом. — Интересно, со сколькими мужиками ты переспала до своей аварии?

— Ни с одним.

Бретт отнесся к ее словам, как к очередной лжи.

— Видно, я очень разочаровал тебя в свадебную ночь. Мне следовало послушать твоих врачей, которые сказали, что ничто не должно помешать тебе вести нормальную жизнь. И, — добавил он, — хотя это специально не оговаривалось, сюда наверняка входит и секс.

— Ты консультировался с моими врачами! — Миранда так и вспыхнула от возмущения.

— Не беспокойся, всего один-единственный вопрос. Они, по-видимому, посчитали его вполне логичным в данных обстоятельствах, — сказал Бретт. — Я не интересовался всей твоей историей болезни. Да они бы мне ее не дали — врачебная тайна…

— Ты выслушал врачей, так выслушай сейчас меня.

— Я чертовски устал от пустых разговоров.

— Согласись: если невесте очень хочется прогуляться с другим мужчиной на следующий же день после свадьбы, то к какой категории эту дамочку можно отнести? Могу я спросить, куда же вы поехали после того, как ушли из ресторана?

— Ни…никуда! — несмотря на все усилия быть спокойной, голос у Миранды сорвался. — Мы тотчас вернулись…

— Вот как? — с иронией изрек Бретт. И начал стаскивать с Миранды халат. — Если ты не можешь обойтись без мужчины и пяти минут, мы что-нибудь придумаем, не возражаешь? Я не могу допустить, чтобы ты снова сорвалась.

Он отшвырнул ее халат и пригвоздил ее к постели. Глаза его не отрывались от обнаженного тела жены.

— Умоляю, — взмолилась Миранда, — отпусти меня!

Бретт не обратил на ее мольбу ни малейшего внимания.

— Ты очень красивая, — мрачно произнес он. — Слишком красивая! Больше я тебя игнорировать не могу и твердо намерен сейчас тебя приласкать.