Твои глаза — моя погибель - Люси Дейн

Энди взглянул на Мейду.

— Дай Пэм напиться, иначе она никуда с тобой не поедет.

Не успел он договорить, как Мейда сорвалась со стула, в считаные секунды плеснула в бокал воды из стоявшей на столе бутылки и подскочила к Пэм.

— Вот, возьми! — А когда та действительно отпила глоток, напряженно произнесла: — Теперь поедешь со мной?

В это мгновение Пэм почувствовала себя самым несчастным существом, на свете. Ну почему у нее не хватило сил отказаться от предложения Энди еще в картинной галерее? Почему она приехала на эту виллу? И почему все оборачивается так, что она должна принять участие в подготовке свадьбы человека, которого любит больше жизни!

— Я... не знаю... — выдавила Пэм.

— Конечно, это не входит в твои обязанности, — с понимающим видом поморщился Энди. — Ты репетитор, твое дело учить Мейду, а не разъезжать с ней по свадебным салонам. Но если ты не захочешь этим заняться, то... Словом, я-то уж точно ни в какой салон не поеду. — Он провел ладонью по лицу и пробормотал, обращаясь к самому себе: — Ох, как меня все это раздражает, если б кто только знал.

— А я? — захныкала Мейда. — Обо мне кто-нибудь подумал? Все-таки первый раз замуж выхожу! Говорят, первая свадьба запоминается больше, чем все остальные.

У Пэм задрожал подбородок — то ли от подступающих к глазам слез, то ли от готового вырваться наружу нервного смешка. Сумасшедший дом, вот как все это называется! И самый безумный его обитатель, похоже, она сама. Нет, надо это прекратить. Прямо сейчас встать и заявить — мол, довольно, я уезжаю, разбирайтесь со своими делами сами.

Что, тяжело приходится, дорогуша? — тут же прокатилось в ее голове. А знаешь почему? Подсказываю: ты влюбилась не столько в Энди, с которым общалась очень мало, сколько в нарисованный воображением образ. А сейчас столкнулась с реальным человеком и его настоящей жизнью. Потому-то тебе и захотелось сбежать из этого сумасшедшего дома, как ты выражаешься. Очень по-взрослому и очень ответственно!

— Ну пожалуйста, очень тебя прошу! — взмолилась тем временем Мейда. — Ты же не бросишь меня в таком положении? Мы ведь подруги, правда?

Пэм прикусила губу.

— Конечно, только... — Проклятье, не скажешь ведь этой взбалмошной девчонке, в которой наивность удивительным образом сочетается с практичностью, что все гораздо сложнее, чем она себе представляет. Ведь Мейде невдомек, что «подруга», мягко говоря, неравнодушна к ее жениху.

— Ну почему ты не хочешь? — с дрожью в голосе произнесла Мейда. — Сегодня ходила со мной по магазинам и ничего, а в свадебный салон ехать отказываешься.

В этот момент Пэм заметила пристальный взгляд Энди и, опасаясь, что тот сообразит в чем дело, произнесла:

— Да не отказываюсь я, с чего ты взяла...

— Правда? Значит, согласна?! — С радостным визгом Мейда бросилась ей на шею. — Спасибо, Пэм! Теперь у меня все будет в порядке: ты поможешь выбрать платье как надо и я успею подготовиться к свадьбе!

Энди тоже сдержанно произнес:

— Благодарю.

От его тона и даже самих звуков голоса сердце Пэм тоскливо сжалось...

Вскоре после этого ужин кончился. Мейда поспешила наверх разбирать покупки, ведь привезенные из города пакеты до сих пор лежали грудой на ковре в ее комнате.

Пэм встала из-за стола вместе с Мейдой. Они перенесли тарелки и судки на кухню и оставили до утра, до приезда Лин Хо. Энди же удалился к себе в кабинет.

Позже Мейда и Пэм поднялись на второй этаж и разошлись по своим спальням. Мейда приглашала Пэм посмотреть на приобретенные сегодня обновки, но она отказалась, сославшись на усталость, что отчасти было правдой. Но больше всего Пэм хотелось остаться в одиночестве. Ей нужно было собраться с мыслями, обдумать линию поведения и выстроить бастионы защиты — от Энди и от себя самой.

В своей комнате Пэм включила телевизор и устроилась в кресле, но за происходящим на экране следила лишь глазами, голова же была занята другим. В частности, тем, что было связано с Мейдой. Бедняжка, сейчас она радуется, но даже не подозревает, каким кошмаром может обернуться для нее все это в дальнейшем. Возможно, Энди и возьмет ее к себе на телеканал — прочесть сводки погоды она наверняка сумеет, — но не слишком ли высока плата за это? Ведь придется жить с нелюбимым человеком. Пусть даже на роскошной вилле, все равно. Клетка, сделанная из золота, не перестает быть клеткой.

В том же, что Мейда не влюблена в Энди, Пэм уже не сомневалась. Что касается самого Энди, то будущая супруга его явно раздражает.

Более странную пару трудно себе представить, думала Пэм, безучастно следя за изображением на экране телевизора: мультипликационный ленивец пытался собрать в кучу раскатывающиеся яйца динозавра.

Действительно чудно, невеста пользуется любой возможностью, чтобы поболтать по телефону со своим приятелем, а жених морщится, как только посмотрит на нее, и разговаривает, как с непослушным щенком.

При этом сама ты сгораешь от зависти и готова отдать что угодно, только бы оказаться на месте Мейды, прокатился в ее мозгу знакомый ехидный хохоток.

Пэм поджала губы. Замечание было более чем справедливо. Правда, с той разницей, что с ней Энди держится совсем иначе — разговаривает вежливо, прикасается нежно.

Ох нет, о прикосновениях лучше не вспоминать, иначе эти мысли заведут далеко!

Вскочив с кресла, Пэм принялась мерить шагами комнату. Остановилась в проеме открытого балкона, посмотрела на сумеречный океан, на окружающий виллу сад — или небольшой парк, как назвал его Энди, — в котором местами горели спрятанные среди кустов и травы фонари.

Почему бы не прогуляться, подумалось ей. Раз уж она здесь, стоит воспользоваться возможностью и спуститься на берег. Пусть ветерок если не развеет, то хотя бы проредит обилие навязчивых мыслей.

Выключив телевизор, Пэм вышла в коридор и прислушалась, пытаясь понять, где сейчас Энди, встреча с которым не входила в ее планы. Кабинет у него вроде бы на первом этаже, но он, возможно, уже переместился в другую комнату.

Постояв с минуту, Пэм выяснила лишь то, что Мейда по-прежнему находится в своей спальне и, судя по доносившимся оттуда звукам — возгласам и хихиканью, — болтает по телефону. Пэм догадывалась, с кем именно.

В холл она спустилась без приключений. Красивая застекленная дверь, ведущая в парк, оказалась незапертой, поэтому Пэм беспрепятственно вышла наружу.

В парке было тихо, уютно, пахли ночные цветы, изредка сонно вскрикивали птицы, а над головой носились хорошо заметные на фоне более светлого неба ночные мыши.