Экономика и культура - Дэвид Тросби

Выводы

Эта глава указала на сдвиг парадигмы осмысления природы экономического роста и развития. Безусловно, не все экономисты, занимающиеся экономикой развития, а еще меньше теоретики роста, сочтут этот сдвиг важным, а часть их вовсе откажется признать его существование. Тем не менее движение к признанию роли культуры в определении экономических показателей в малых и больших группах, и в частности, к признанию того факта, что культура обусловливает процессы экономического роста и изменения в развивающихся странах, постепенно становится более явным. Центральную роль в этом движении сыграло переориентирование теории развития c унифицированной модели развития, вращающейся вокруг товара, на плюралистическую модель, обращенную к человеку. Как ни странно, сдвиг в осмыслении развития более явственно проступает в практической области помощи развивающимся странам, чем в области теории, где обычно зарождаются подобные сдвиги. В этой главе мы указываем на то, что Всемирный банк и другие агентства по развитию признали очевидную роль культуры в развитии как свидетельство сдвига в парадигме. Мы полагаем, что различение культурной и экономической ценности поможет прояснить природу различных видов ценности, создаваемых процессами развития.

V. Экономические аспекты культурного наследия

Чуринга – стоит повторить – это овальная дощечка, вырезанная из камня или древесины мульги. Это одновременно и музыкальная партитура, и мифологический путеводитель по странствиям Предка. Она же является и телом самого Предка… Это alter ego человека; его душа; его обол для Харона; его документ на землю; его паспорт и билет «обратно». С другой стороны, если ты разбил или потерял свою чурингу, ты сразу оказываешься за чертой человеческого существования – и теряешь всякую надежду на «возвращение». Я слышал, как об одном бездельнике в Алис говорили: «Он не видел своей чуринги. Он сам не знает, кто он такой».

Введение

В мире полным-полно культурного наследия. Каждый город и деревня имеют какое-то историческое здание или достопримечательность, коллекцию артефактов или местную традицию или обычай, сохранение которых обеспечивает связь жителей с прошлым. На другом конце этого ряда – великие мировые музеи и галереи, где хранятся бесценные произведения искусства, исторические города, памятники и достопримечательности, которые посещают бесчисленные туристы. Они представляют мировое культурное наследие, спрос на которое постоянно растет и ширится. В экономическом плане старые здания изо всех сил стремятся оказаться в списках охраняемых исторических памятников, а музеи едва успевают включать в свое собрание весь спектр художественных произведений и других культурных материалов, стоящих на очереди.

Решения о том, что важно в качестве культурного наследия и как оно должно сохраняться, реставрироваться и/или представляться публике, были сферой компетенции главным образом экспертов: археологов, историков искусства, музейных работников, архитекторов, реставраторов, директоров музеев, градостроителей и т. д. Когда экономисты осмеливаются вторгнуться в священную область решений об охране культурного наследия и указать на некоторые из его экономических аспектов, на них часто обижаются, как будто вопросы, относящиеся к культурному наследию, недоступны для экономики[114]. Однако экономический анализ, при условии, что он восприимчив к культурным ценностям, с которыми имеет дело, может заниматься многими вопросами в этой области, от решений о распределении ресурсов внутри культурных институтов, ответственных за хранение и экспозицию культурного наследия, и вплоть до вопросов политики в области финансирования культурного наследия, находящегося в государственной собственности, а также управления им на национальном и международном уровне.

В этой главе мы будем рассматривать наследие как культурный капитал. Отношение к наследию как к активу открывает возможность для применения знакомых технологий по оценке инвестиций. Учитывая проведенное различие между экономической и культурной ценностью, мы предполагаем, что при любом осмысленном применении подобных технологий для изучения проектов, касающихся культурного наследия, нам нужно учитывать оба источника ценности. Тогда мы сможем соединить экономические и культурные оценки, снова воспользовавшись критериями устойчивости при оценке решений в области наследия.

Вопросы определений

Понятие «наследие» до известной степени растяжимо. В самом широком смысле наследие может включать все, унаследованное из прошлого, но столь широкое определение едва ли окажется полезным, поскольку под него подпадет даже то, что не старше пары лет (или пары дней). Если интерес сужается до предметов исторической или культурной значимости, соответствующее определение наследия оказывается пустым без независимого определения самой этой «значимости». Перенос акцента на вопрос о значимости отдельных предметов указывает на то, что можно вывести объективный критерий для суждений о степени культурной значимости. Это, однако, с большей вероятностью приведет к упору не на набор характеристик, а на профессиональный или экспертный дискурс, носители которого станут арбитрами, судящими о том, что включать в культурное наследие, а что нет. Именно это, по сути дела, и произошло, отчего игры с наследием стали еще больше восприниматься как автореферентный процесс.

Тем не менее с практической точки зрения решения о том, что включает в себя культурное наследие, должны принимать те, кто занят его управлением, и поэтому многие его определения были тем или иным образом выдвинуты при создании законов, правил, договоров и конвенций об охране наследия[115]. Например, в статье 1 Конвенции ЮНЕСКО об охране всемирного культурного и природного наследия (1972) сказано:

В целях данной конвенции «культурным наследием» считается следующее:

– памятники: архитектурные произведения, произведения монументальной скульптуры и живописи, элементы или конструкции археологической природы… которые имеют выдающуюся универсальную ценность..;

– группы зданий: группы отдельно или рядом стоящих зданий из-за их архитектуры, однородности или их места в пейзаже..;

– достопримечательности: рукотворные произведения или комбинированные рукотворные и природные произведения…

Такие определения стремятся установить точку отсчета, позволяющую судить о том, что такое культурное наследие. В некоторых подобных определениях делается попытка выбрать критерий, дающий возможность однозначной интерпретации, например, требование того, чтобы здание могло рассматриваться как часть культурного наследия, только если оно определенного возраста. Чаще всего при оценке претензий на статус памятника невозможно избежать определенной степени субъективности. Так, например, процитированная выше Конвенция ЮНЕСКО указывает далее, что памятники, группы зданий и т. д. должны обладать «выдающейся универсальной ценностью с точки зрения истории, искусства или науки» для того, чтобы попасть во Всемирную классификацию памятников. Еще одна конвенция, схожим образом полагающаяся на меру суждения, Хартия Бурра, принятая австралийским ИКОМОС (Международным советом по памятникам и достопримечательностям), определяющая наследие с точки зрения «культурной значимости» здания, достопримечательности или места[116]. Что именно образует «выдающееся» или «культурно значимое» в этих контекстах – вопрос качественного суждения, которое может быть определено только через согласование определенного культурного критерия. В некоторых случаях, например, в случае списка Всемирного наследия, где успеха добиваются только заявки самого высокого ранга, возможны суждения, основанные на широком консенсусе: едва ли могут быть значительные расхождения в мнениях по поводу включения в него, например, Ангкора, Петры или Венеции. В большинстве случаев, однако, определение необходимых критериев и их оценка строго опираются на экспертное мнение в данной области.

Наследие как культурный капитал

Концепция культурного капитала, разработанная в гл. III, позволяет соединить в определении культурного наследия озабоченность культурных экспертов ценностью наследия с желанием экономистов дать ему рациональную оценку. Иными словами, отношение к культурному наследию как к ценным активам и признание того, что они порождают как культурную, так и экономическую ценность, может быть приемлемым способом анализа для обеих сторон.

Чтобы сфокусироваться на этом вопросе, представим себе проект, в котором рассматривается отдельная единица материального культурного наследия. Проект может касаться классификации, обновления, реставрации, модификации, изменения назначения, охраны, экспонирования или каких-то других дискретных процессов, затрагивающих данную единицу наследия. Например, проект может включать: