Знаменосец «Черного ордена». Биография рейхсфюрера СС Гиммлера. 1939-1945 - Роджер Мэнвелл

Действительно, иезуитские идеалы смешивались в голове Гиммлера со средневековыми представлениями о тевтонских рыцарях, чье религиозное рвение и рыцарская брутальность вдохновляли его на мысли об аналогичном рыцарском ордене СС. Центр Тевтонского ордена, основанного в конце XII века для завоевания новых земель и обращения неверных, находился в Мариенбургском замке, служившем резиденцией великого магистра. Тевтонские рыцари похвалялись доблестью и государственной мудростью, самоотречением и опытом управления и в зените могущества, пришедшегося на XIV век, распространили свое влияние на всю Польшу и далее – вплоть до Прибалтийских государств. Образ великого магистра стал частью навязчивых идей Гиммлера, но его ум, не способный к подлинному величию и вдохновению, мог лишь впитывать взятые из исторического прошлого упрощенные концепции и переносить их в настоящее в качестве незыблемых догм. Очень скоро Гиммлер начал воображать себя великим магистром современного Тевтонского ордена, целью которого должно стать избавление нордической Германии от разлагающего влияния еврейской крови. Подобно средневековым тевтонским рыцарям Гиммлер тоже обращал взор на Восток, к другой величайшей угрозе чистоте германской расы – к низшим славянским народам с их порочными коммунистическими воззрениями. Как в 1936 году заявлял сам Гиммлер, «мы позаботимся, чтобы в Германии, сердце Европы, больше никогда не вспыхнула еврейско-большевистская революция – ни сама по себе, ни с помощью эмиссаров извне»10.

В приливе вдохновения Гиммлер приказал соорудить в лесах возле Падерборна – древнего вестфальского города, связанного исторической традицией с именем Карла Великого, – новый тевтонский замок Вевельсбург. Спроектированный архитектором Бартельсом, Вевельсбург был воздвигнут на фундаменте настоящей средневековой крепости, а его строительство, продолжавшееся целый год, обошлось в 11 миллионов марок. По свидетельству Шелленберга, в замке были установлены строгие монастырские порядки; созданная по католическому образцу структура иерархического подчинения была обязательной для всех членов СС, посещавших Вевельсбург для участия в регулярных собраниях, проводимых под председательством Гиммлера, который, если воспользоваться иезуитской терминологией, стал генералом ордена. Каждый член тайного капитула имел свой собственный стул с серебряной именной табличкой; прежде чем обсуждать высокую политику СС, каждый «должен был исполнить последовательность духовных упражнений, нацеленных в основном на достижение максимальной сосредоточенности», что являлось своеобразным эквивалентом молитвы11.

Вевельсбург был единственной уступкой Гиммлера нравам, царившим среди привыкших окружать себя роскошью нацистских лидеров. Замок был оборудован с тем же средневековым размахом, что и расположенная к северу от Берлина резиденция Геринга Каринхаль, которую он расширял и перестраивал примерно в то же время, когда Гиммлер возводил Вевельсбург. По его замыслу, все убранство и сама атмосфера замка должны были навевать мысли о величии Германии: каждая комната, каждая зала получили собственное наименование в честь того или иного исторического лица, а в музее замка имелась богатейшая коллекция реликвий прошлого. Комната самого Гиммлера была названа им в честь Генриха I Птицелова – короля, тысячу лет тому назад основавшего Германскую империю.

Чтобы ублажить Гиммлера, который тратил все больше и больше времени на изучение и пропаганду бесполезных исторических знаний, лидерам СС, вне зависимости от того, были ли они подлинными интеллектуалами или нет, приходилось поддерживать его игру. Гиммлер обладал задатками отшельника – безжалостного анахорета, посвятившего себя ученым занятиям и твердо решившего переделать человечество в соответствии с образцом, созданным его эксцентрическим учением. И величайшая трагедия нашего века состоит в том, что Гиммлер, в конце концов, получил достаточную власть, чтобы на протяжении нескольких лет проводить свои безумные эксперименты, стоившие жизни миллионам людей.

К тому времени Гиммлер уже был ревностным антикатоликом и антихристианином, заменившим веру, в которой был воспитан, разного рода поверхностными суевериями вроде астрологии, которая как нельзя лучше соответствовала его великогерманским убеждениям12. Католическая церковь подверглась жестоким нападкам в иллюстрированном еженедельном журнале СС «Черный корпус», который начал издаваться в апреле 1935 года эсэсовским историком Гюнтером д'Алькуеном, получавшим указания непосредственно от Гейдриха.

Одновременно с этим Гиммлер основал научное общество, известное под названием «Аненербе» («Ahnenerbe» – «Родовая наследственность»), в котором проводились исследования германских расовых истоков13. Себя Гиммлер сделал президентом общества, а его директором стал профессор доктор Вальтер Вюст, которому Гиммлер присвоил звание почетного гауптштурмфюрера СС. Перед «Аненербе» стояла задача перекинуть мостик от прошлого к настоящему, найдя новые неопровержимые доказательства принадлежности нордических народов к индогерманской (арийской) расе и восстановив духовное и культурное наследие этой самой благородной расы на земле. Так, «Аненербе» предприняло широкие археологические раскопки древнегерманских руин в Науэне и Альткристенберге и даже направило экспедицию в Тибет. Для финансирования этих изысканий Гиммлер вновь обратился к своему другу Кеплеру, экономическому советнику Гитлера, который основал общество промышленников, именуемое «Друзья рейхсфюрера СС» и пожертвовавшее крупные суммы на поддержку этой деятельности Гиммлера.

После расправы над Ремом и его сподвижниками в ведении Гиммлера и СС оказались также концлагеря. Ответственность за них взял на себя Гейдрих, сделавший успевшего получить чин бригадефюрера СС Эйке своим инспектором по лагерям. Подразделение «Мертвая голова», которое Эйке готовил для Гиммлера, отвечало теперь за концлагеря, созданные на постоянной основе. В их числе были «образцовый» лагерь Дахау на юге, сооруженный в 1937 году неподалеку от Веймара Бухенвальд и северный лагерь Заксенхаузен под Берлин-Ораниенбургом, и это было далеко не все. По мере того как нацистский режим набирал силу, базовые лагеря и их филиалы росли в Германии как грибы после дождя, и перед войной их число достигло почти сотни; впоследствии концлагеря во множестве появились и на территориях оккупированных гитлеровцами стран.

Создание концентрационных лагерей, в которых к концу войны одних только евреев было уничтожено от 5 до 6 миллионов, стало одним из главных преступлений нацистского режима. Патологический страх перед концлагерями и тем, что там делали с беспомощными людьми, распространился по всей Германии и оккупированной Европе; многие немцы до сих пор очень неохотно признаются в том, что им вообще было что-либо известно об этих «фабриках смерти». И в Германии, и за ее пределами далеко не все способны признать пугающие факты, оглашенные на Международном военном трибунале в Нюрнберге и рассматривавшиеся на последующих процессах.