Ночь самой дорогой любви (СИ) - Бетт Лиза

— Это еще кто? — он так же продолжал стоять на колене, но руку с футляром опустил.

— Парень её. Вали нахер отсюда.

45. Макс

Тот недоверчиво повернулся к опешившей кошке, но она продолжала молча взирать на меня, затем, опомнившись, глянула на бывшего.

— Никит, ты не вовремя, — ее тон не вязался с резкостью движений. Хуеплет выпрямился.

— Да. Никита. Съебись.

Надо походу самому зарешивать, а то Лика теряется.

— Ты теперь с ним? Лика ответь! Почему он у тебя?

Прикрыл глаза. Бляяять. Какой же он тупой.

— Никит…

— Ты с ним мне изменила? С этим мудаком?

Ну всё, он меня заебал. Сделал шаг навстречу и приподнял подбородок. Лика хотела встать между нами, но один мой взгляд в её сторону и кошка отступила. Правильно маленькая.

— Зайди в квартиру.

Лика перевела взгляд с меня на мудака.

— Никит, иди домой.

— Мне не дала, сука, а с ним ебалась!?

Ну вот и подпись на смертном приговоре.

Резкий выпад и хруст костей, хуеплет проебал момент, когда я ударил, и, растерявшись, отлетел к противоположной двери. Я двинулся в его сторону, но он уже поднялся и, налетев на меня, попытался свалить на серую плитку. Подсечка и мы на полу.

Повсюду кровь из его сломанного носа, наша одежда в пыли и багровых каплях, Лика бегает вокруг, пытаясь достучаться до нас, но драка продолжается. Честно сказать, этот пидор вполне неплохо держит удар.

— Никита, Максим хватит! — голос с истерическими нотками проник в мое сознание. Хер отвел мой удар, но в ответ бить не стал.

— Прекратите, иначе я вызову ментов! — не унималась кошка.

Окончательно прийти в себя нас заставил голос соседа. Тот вышел на площадку и смачно выругался, в красках описывая, что сделает, в случае, если мы сейчас же не съебемся.

Поднявшись на ноги, оперся ладонями на колени и пытался отдышаться. Хер продолжал лежать на полу, держась за нос.

— Вы идиоты. Придурки. Как же меня угораздило с вами связаться! — Лика продолжала сыпать ругательствами, сидя за рулем моего крузака. Я на переднем пассажирском, хуеплет на заднем, малышка настояла, что надо отвести его в скорую, чтобы вправить нос.

Было предложено ехать на такси, но Лика вызвалась проводить хуеплета. Пришлось как-то выходить из положения. Тем более, вдвоем я их оставлять не собирался.

Мы продолжали напряженно молчать, пока кошка отчитывала нас, как злая училка. Меня жутко заводил её сердитый вид, не говорят уже о том, как уверенно она управляла моим танком. Сексуальная девочка за рулем сексуальной машины. Надо поскорее выпроводить этого хрена, чтобы я смог остаться наедине со своей малышкой.

В фельдшерский пункт я заходить не стал. Лика проводила бывшего и вернулась в машину. Усталым голосом заставив мою кровь вскипеть.

— С Никитой мы встречались пять лет. Будь добр отнесись к нему с уважением.

Меня прям порвало.

— С уважением?! Лика он наговорил тебе всякого дерьма, а я должен молчать?

— Он был зол. И это не твоё дело, Макс. Не вмешивайся.

Заебись. Так, значит.

— Лика, ты все еще не поняла? Ты моя. И я не собираюсь делить тебя с кем-либо.

Девушка невесело рассмеялась мне в лицо.

— Твоя кто? Девушка? Подруга? — почти выплюнула фразу. — Шлюха? Что-то я не помню, чтобы мы с тобой обговаривали мой статус.

— Прекрати.

Но её уже несло.

— Ты появляешься в моей жизни только чтобы трахнуть, а потом просто исчезаешь. Знаешь, как это называется? Не очень приятный расклад для меня. Извини, я пас.

Она вышла из машины и сердито зашагала к пункту скорой.

Выскочил вслед за ней, успев перехватить руку, прежде чем она открыла дверь.

— Мы не договорили.

— А по-моему всё итак ясно. Я не стану твоей шлюхой, Макс. Тот раз был случайностью. Клиентом мог оказаться кто угодно. Просто так вышло, что ты стал моим первым. Это ничего не значит. По крайней мере для меня, — девочка нехотя подняла глаза и убила безразличием, плескавшемся в них. — Ты неплохо трахаешься, Макс. Но у нас ничего не выйдет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Забила последний гвоздь в крышку гроба. Я разжал пальцы и выпустил её запястье.

Дверь открылась и на пороге показалась фигура того хера. На лице несколько пластырей и заклеенная переносица.

От фразы, произнесенной Ликой, кажется, охуели мы оба. Она протянула руку бывшему и тот, переплетя пальцы с её, потянул кошку в сторону выезда с парковки.

— Идем домой, Никит…

46. Лика

Народная мудрость гласит: «Брось парня первая, пока он не отшил тебя сам». В том, что это мудрость я готова была поспорить. Хрень какая-то, если честно.

Шла вторая неделя объявленного мной бойкота. Вставать дыбом для моих волос стало так же привычно, как мне дышать. А все потому, что Максим каждый сука день находил повод указать мне мое место. Ничтожества. Что живет за плинтусом.

В ту ночь я блефовала. Просто проводила Никиту до дома, ведь он жил неподалеку, и уехала на такси домой. На площадке море крови и лепестки роз. Устрашающая картинка. Как в дешевых ужастиках. Выкинула цветы и замыла пол. Больше ничто не напоминало о той ночи, когда я набралась храбрости соврать Максу.

В офисе атмосфера с каждым днем накалялась. Мой мучитель решил, что выебать мне мозг — новый пункт в его распорядке дня.

Я уже говорила, что меня перевели из финансово-экономического отдела с должности секретаря, сделав приближенной к царю — его долбаной секретаршей?

И теперь каждое утро начиналось с упреков, что кофе я завариваю паршиво, не могу представить ему документы так быстро, как хотелось бы, нерационально планирую его встречи…

По каждому пункту готова поспорить. Во-первых: в понедельник он пил черный без сахара. Во вторник утром обозвал меня тупицей, так как на самом деле он любит латте, а в среду гляссе. Ну, вы поняли.

Документы я искала в архиве добрых полчаса, потому что Максиму Витальевичу понадобились сметы за две тысячи лохматый год, которые он, к слову сказать, сразу убрал в ящик, не читая. Скотина.

Ну и касательно встреч — отдельная тема. Перед совещанием с начальником отдела сбыта, в офис завалилась какая-то мымра и томным голоском поинтересовалась, когда её котик освободится. Я глубоко вздохнула и отложила толстенный годовой отчет за десятый год, дабы не заехать с размаху по роже этой мегере, когда буду отвечать на её вопрос.

Тут из кабинета выплыл мой непосредственный тиран и, бахнув в десна эту курицу, сказал, чтобы перенесла его встречу с начальником отдела. И, неодобрительно поцокав языком, посоветовал, чтобы впредь более тщательно занималась его графиком. Ублюдочная личность.

— Анжелика Игоревна, зайдите ко мне.

47. Лика

Фраза заставила похолодеть. Я сделала глубокий вдох и сосчитала до десяти. И так три раза. И этого оказалось мало, но времени тянуть не было, потому что в переговорном устройстве снова зазвучал его голос с отсылкой к некоторым нерасторопным личностям.

Подхватила блокнот и зацокала к кабинету своего мучителя.

Максим сидел за столом, нетерпеливо барабаня пальцами по полированной поверхности. Белая рубашка, закатанные рукава, и необычайно бодрый вид.

— Где мой кофе?

Сука десять минут сказал, что будет обедать в ресторане, и попросил вызвать такси.

— Через минуту принесу, — развернулась в сторону двери и уже готовилась сбежать, как громовой бас заставил крутануться на каблуках и вновь взглянуть на эту мерзкую красивую суку.

— Анжелика Игоревна! — бесстрастна физиономия, расслабленная поза, пальцы по столешнице. Медленно скользнул взглядом по моей фигуре, задержавшись на ногах, затем обратно на лицо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— У вас стрелка на чулке.

Я прикрыла глаза. Не стану. Не стану при нем этого делать. Достаточно уже поиздевался. Хватит. Тише. Лика. Тише.

И тут в голову пришла просто охуенная мысль. Я поняла, что не зря родилась на свет. Вот не зря. И если меня сегодня похоронят, то с улыбкой на мертвом лице. Потому, что не только он умеет. Пора и мне.