Газета "Своими Именами" №14 от 01.04.2014 - Газета "Своими Именами" (запрещенная Дуэль)

Потом они успокоились и до самого начала войны ничего не делали. Если раньше приближение войны не давало Жукову покоя, то после 14 июня его тревоги разом испарились, а сам он как бы ослеп.

И  открыл ему глаза один-единственный перебежчик. Не будь того благословенного немца, то и сам Жуков, прежде неустанно ратовавший “за боеготовность”, прозевал бы нападение Гитлера и опоздал к началу войны, как прибывший последним на место пожара заспанный пожарник.

Согласно журналу регистрации, 21 июня Тимошенко первый раз появился в сталинском кабинете в 19 часов 5 минут. Вместе с наркомом ВМФ Кузнецовым он пробыл там чуть больше часа. Несомненно, темой визита была завтрашняя война. В 20.15 наркомы покинули кабинет вождя. Однако через 35 минут, в 20.50 Тимошенко вновь вернулся туда, но уже с Жуковым.

Как пишет Жуков, случилось именно то событие, что породило «Директиву №1». Около 8 часов вечера к пограничникам будто бы явился безымянный немецкий фельдфебель с известием о войне. Минут через 45, а именно в 20 часов 50 минут, встревоженные Жуков и Тимошенко прибыли к Сталину:

«Вечером 21 июня мне позвонил начальник штаба Киевского военного округа генерал-лейтенант М.А. Пуркаев и доложил, что к пограничникам явился перебежчик – немецкий фельдфебель, утверждающий, что немецкие войска выходят в исходные районы для наступления, которое начнется утром 22 июня.

Я тотчас же доложил наркому и И.В. Сталину то, что передал М.А. Пуркаев.

- Приезжайте с наркомом минут через 45 в Кремль, - сказал И.В. Сталин» (там же).

И тут упертый Сталин, которого в неизбежности войны раньше якобы не смогли убедить разведка и всё советское военно-политическое руководство, сразу поверил безымянному перебежчику и разрешил, наконец, Тимошенко и Жукову привести войска в боеготовность. И уже после того, как они с «долгожданной» директивой вернулись в свой наркомат, границу перешел еще один перебежчик:

“Примерно в 24 часа 21 июня командующий Киевским округом М.П. Кирпонос, находившийся на своем командном пункте в Тернополе, доложил по ВЧ, что кроме перебежчика, о котором сообщил генерал М.А Пуркаев, в наших частях появился еще один немецкий солдат — 222-го пехотного полка 74-й пехотной дивизии. Он переплыл речку, явился к пограничникам и сообщил, что в 4 часа немецкие войска перейдут в наступление”. (Жуков, Т.2, с.7.)

Таким образом, если верить Жукову, то первый, “вечерний” перебежчик – единственный повод принятия “Директивы №1”. Убери его – и причина появления директивы исчезает.

И эту историю перебежчиков, свое единственное обоснование важнейшей (в его версии событий) директивы, Жукова полностью переврал.

Вот что говорят пограничники – кто первым видел тех перебежчиков и получал от них сведения. Начальник политотдела погранвойск УССР бригадный комиссар Е.Я. Масловский в ночь на 22 июня был оперативным дежурным в штабе Украинского пограничного округа:

«В тот же день [21.6.41] в 21.00 на участке 4-й комендатуры Владимир-Волынского отряда был задержан немецкий солдат-сапер 222-го пехотного полка 74-й пехотной дивизии Альфред Лискоф, перебравшийся к нам вплавь через Буг. В штабе отряда он назвал себя коммунистом, сказал, что час назад объявлен приказ Гитлера: в 4.00 22 июня фашистская армия перейдет в наступление… Начальник отряда Бычковский немедленно доложил об этом начальнику пограничных войск УССР генерал-майору Хоменко, командующему 5-й армией, а также командирам 87-й стрелковой и 41-й танковой дивизий». (Пограничник, 1970, №2, с.14.)

Но Масловский тоже не сказал всей правды, поскольку здесь она не красит пограничников. Однако в связи с этим происшествием до нас дошли еще два документа военного времени.

Вот выдержка из боевой характеристики Владимир-Волынского погранотряда, написанной в марте 1943 года:

«О предполагаемом переходе немецкой армии в наступление в 4.00 22.6.41 г. командованию отряда стало известно в 00.30 22.6 при следующих обстоятельствах.

В 21.00 21.6.41 г. на участке 4-й комендатуры был задержан немецкий солдат 222-го пехотного полка 74-й пехотной дивизии, перешедший на нашу строну Альфред Лискоф, который был доставлен в штаб отряда и на допросе заявил, что в 4.00 22.6 немецкая армия перейдет в наступление и что ему это известно со слов его командира роты обер-лейтенанта Шульца…». (Исторический архив, 1961, №3, с.82.)

Оказывается, солдат перешел границу в 21 час, но сведения от него не то что в Москве, а всего лишь в штабе 90-го погранотряда получили через три с половиной часа – в 0 часов 30 минут 22 июня. Почему произошла задержка поясняет доклад начальника 90-го пограничного отряда майора М.С. Бычковского, составленный в июле 1941 г.:

«21 июня в 21.00 на участке Сокальской комендатуры был задержан солдат, бежавший из германской армии, Лисков Альфред. Так как в комендатуре переводчика не было, я приказал коменданту участка капитану Бершадскому грузовой машиной доставить солдата в г. Владимир в штаб отряда.

В 0.30 22 июня 1941 г. солдат прибыл в г. Владимир-Волынск. Через переводчика примерно в 1 час ночи солдат Лисков показал, что 22 июня на рассвете немцы должны перейти границу. Об этом я немедленно доложил ответственному дежурному штаба войск бригадному комиссару Масловскому. Одновременно сообщил по телефону лично командующему 5-й армией генерал-майору Потапову, который к моему сообщению отнесся подозрительно». (Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны. Сборник документов. Том второй. Книга 1. Начало. 22 июня – 31 августа 1941 года. М., «Русь». 2000г. С.132.)

Причина задержки проста – в погранкомендатуре не оказалось переводчика. Отчего реально сведения от перебежчика штаб отряда получил около часа ночи.

А это значит, что в Москву те сведения пришли еще позже – уже после часа ночи 22 июня. Что в итоге получается? Оказывается, первый, поистине исторический перебежчик, якобы убедивший самого Сталина и сделавший великое дело для нашей страны, остался безымянным. А второй, ровно ничего не решивший, оставил после себя не только имя и подробные сведения, но и кучу следов в документах и воспоминаниях.

То есть чтобы дать хоть какое-то обоснование появления директивы, Георгий Константинович последнюю, реальную историю, разбил на две, получив из одного перебежчика целых два. При этом созданного двойника он отправил назад, на 20 часов, предусмотрительно не сообщив его фамилию. Никакого отношения к принятию “директивы №1” сообщенные настоящим перебежчиком сведения не могли иметь потому, что появились через 2-3 часа после ее выхода.

А сама «Директива №1» не имела никакого отношения к предупреждению войск о нападении Германии, поскольку их об этом предупредили, приказав быть в боевой готовности, еще за сутки до нее, и с этой целью она уже никому даром была не нужна. Жуков прикрыл этой сказкой настоящую причину своего с Тимошенко прихода к Сталину в 20 часов 50 минут и подлинную историю появления “директивы №1”.

Г.Н. СПАСЬКОВ

(Продолжение следует)

БЕЗОПАСНОСТЬ

В АКАДЕМИИ ВОЕННЫХ НАУК

В распоряжении редакции оказались материалы открытой военно-научной конференции, проведенной Академией военных наук в начале прошлого года. Материалы представляют несомненный интерес и почти не утратили актуальности: за прошедший год появился лишь один существенный новый фактор в вопросах безопасности России — события на Украине. Но и он мало что изменяет в поднятых на конференции вопросах.

С основным докладом, посвящённом итогам деятельности Академии за 2012 г. и задачах на 2013 г., выступил президент АВН генерал армии М.А. Гареев. Редакция планирует публиковать фрагменты доклада в виде отдельных статей. Сегодня мы публикуем первый такой фрагмент.

Для того чтобы не ошибиться в оценках и выводах в этой области, прежде всего необходимо, на наш взгляд, избавиться от мифов, от навязывания обществу и Вооруженным Силам надуманных идеологизированных политических установок, которые не вытекают из реально сложившейся в мире геополитической обстановки и привносятся со стороны чуждыми для нас интересами и соображениями.

Президент РФ В.В. Путин в Послании Федеральному собранию подчеркнул, что «мир вступает в эпоху потрясений, и вопрос, кто вырвется вперед, а кто останется аутсайдером, зависит от воли каждой нации». Мир укрепляется в многополярности. Он сказал, что «наша страна должна быть суверенной и влиятельной, сохранить национальную и духовную идентичность, не растерять себя как нация... Надо, чтобы мы отчетливо понимали: ближайшие годы будут решающими, а может быть, даже переломными для всего мира, который вступает в эпоху кардинальных перемен, а может быть, даже и потрясений».