Там, где кончается путь (СИ) - "Тёмный Доктор"

— Да нужен ты нам, как псевдособаке пятая нога! — огрызнулся наш проводник. — Мы просто хотели переночевать в тайнике. Сам, небось, знаешь, что тут за места.

— Мне-то что? — отрезал Змей. — Проблемы негров шерифа не волнуют.

Сложившая ситуация выходила весьма неприятной. И кто бы мог подумать, что спасет наше положение послышавшийся из неисследованной части туннеля далекий треск рации?..

— Мужик, говном не будь, — тихо проговорил Меченый, окидывая туннель напряженным взглядом. — Похоже, здесь вояки. Слушай, Змей, или как тебя там… Если нас заметят, мы тебя тоже сдадим, и пусть тебя пристрелят с нами за компанию. Око за око.

— Засранцы вы, — последовал за небольшой паузой ответ. — Ладно. Лезьте по одному, медленно. И без фокусов.

Видимо, ничто в мире не объединяет так, как общие проблемы. Первым, что и понятно, в убежище поднялся Воробей.

— Все нормально, — сообщил он спустя несколько секунд. — Поднимайтесь.

— Лезь, — кивнул я Меченому. — Я следом.

Я окинул взглядом туннель. Акустика в замкнутом помещении была весьма неплохой, и я уже слышал искаженные эхом треск рации и тихие шаги. Кто бы ни бродил в темноте, нас они наверняка тоже услышали. Или нет? Все же, мой слух был куда тоньше, чем у простых смертных.

Решив не испытывать судьбу, я полез в трубу. Лазейка оставляла весьма неприятные впечатления, и мне повезло, что я не страдаю клаустрофобией. Труба была тесная и темная, но, хотя бы, сухая. Скобы лестницы шелушились от ржавчины и немного шатались. Вертикальная труба оказалась около полутора метров в высоту и привела меня в небольшое помещение. Темноту в нем разгонял только свет керосиновой лампы.

Мои товарищи сидели у стены напротив, а возле входа стоял знакомый по воспоминаниям жертвы кровососов сталкер. Сейчас я мог разглядеть его вблизи — рослый, худощавый, но точно не слабак. Наверняка жилистый, как ремень. Ни одного лишнего движения, оружие под рукой, реакция наверняка тоже отличная. В отличие от своих соклановцев, одет он был в серый комбинезон и брезентовый плащ поверх него — ничего в его внешности не говорило о принадлежности к какой-либо группировке. На вид Змею было лет тридцать-сорок, точнее сказать было сложно. Короткие русые волосы, совершенно незапоминающееся лицо… было бы, если бы не глаза — темные, пронзительные.

— Давай к ним, — Змей качнул стволом в сторону моих товарищей. — Наладонники вырубить. Без фокусов. Говорить потом будем.

Убедившись, что я направился к своим, сталкер прикрыл трубу явно самодельной крышкой, причем проделал это совершенно бесшумно. Дело опыта, видимо.

— А теперь — ни звука.

Не знаю, сколько времени мы вот так просидели в гробовой тишине. Мне уже начало казаться, что военные ушли обратно, когда слух уловил приглушенные расстоянием и преградами шаги. Мои спутники, должно быть, и вовсе не слышали их. Минимум два человека шли по туннелю рядом с нашим убежищем.

— Труба тут, вроде, пустая, — раздался мужской голос. — Слыхал я, сталкеры где-то в этих катакомбах берлогу себе соорудили.

— Бабка надвое сказала, — отвечал второй. — Кто в здравом уме здесь по трубам ползать будет — а ну как аномалия, или твари какие логово себе устроили?

Звуки постепенно отдалялись, но никто из нас по-прежнему не издал ни шороха. Уверен, все мы в этот момент думали об одном и том же: что, если военные успели услышать наши препирательства и теперь пытались нас выманить, сделав вид, что покинули этот участок подземелий?

Снова тишина — вояки либо действительно ушли, либо ничем себя не выдавали. Наверно, прошло не больше десятка минут, но как по мне, тишина длилась целую вечность. И неожиданно прозвучавший голос Змея даже показался громким:

— Что ж, теперь можно и поговорить, — это было произнесено ровно, но с нажимом. — Кто вы такие и что здесь делаете?

— Ага, а ты нам на слово поверишь, — скептически хмыкнул наш проводник. — Сталкеры мы. Я Воробей, а это, — кивок в мою сторону, — Алекс. Мы из группы Шрама. А это Меченый, себя не помнит, он к нам на Кордоне прибился. Под землю нас загнали погоны, а в тайнике мы хотели переночевать. Вот и все.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не все, — сталкер окинул нас цепким, внимательным взглядом. — Откуда твой приятель узнал обо мне?

Я мысленно проклял себя за не вовремя слетевшее с языка единственное слово. Видимо, усталый мозг языку не хозяин.

— Мы нашли одного из твоих товарищей, — Воробей соображал быстро. — Он сказать успел, что вас трое было. Ну и, догадались, кто в тайнике отсиживается.

— И где он? — на лице свободовца не дрогнул ни один мускул, но надежда во взгляде выдала его с потрохами. — Что-то я его здесь не вижу.

— И не увидишь, — вклинился я в разговор. Жаль, мы не придумали убедительную версию заранее, но так ведь кто же знал-то? Как говорится, знал бы, где упадешь — постелил бы соломки. Пришлось импровизировать. — Видел, наверно, как выглядят запасы кровососов? Мы парня того даже из зала вытащить не успели.

Ага, вытащить не успели, зато послушали рассказ о товарищах по группировке. Что я вообще нес? Ученый, называется. Хоть и бывший. «Версия» была, мягко говоря, притянута за уши, и то, что Змей не спешил разбивать эту антинаучную фантастику в пыль убойными аргументами, можно было списать только на благосклонную к нам Фортуну. Или же на то, что оппонент тоже сильно устал и не задумывался над деталями.

— Ладно, допустим, я вам поверил, — Змей достал наладонник. — Можно включать. Из группы Шрама, говорите? — он, продолжая метать в нашу сторону подозрительные взгляды, принялся набирать сообщение кому-то.

— Под землей же сеть не ловит, — вскинул брови Меченый. Свободовец мотнул головой:

— Здесь — ловит.

Еще несколько минут тишины — и писк ПДА. Змей взглянул на экран, кивнул сам себе. Затем снова взглянул на нас:

— Когда вышли на Кордон?

— Два дня назад. Сам-то кто?

— По описанию подходите, — Змей еще раз кивнул каким-то своим мыслям, проигнорировав вопрос. — Что ж, теперь ясно, как ты про меня узнал, Алекс… а может, правильнее будет назвать тебя Зевсом?

Откуда?! Я поперхнулся воздухом, но тут же взял себя в руки, стараясь не проявлять враждебности открыто. У свободовца ствол под рукой — он мог пристрелить меня раньше, чем я до него доберусь. Дерьмово, очень дерьмово. Придется постараться заговорить ему зубы — и надеяться, что он отвлечется. Или ему только что рассказал об этом Шрам? Значит, он считает, что этому типу можно доверять, раз так легко «сдал» меня?

— Вот только не надо делать такое лицо. И угрожать мне тоже не надо, даже мысленно — слыхал я, подрастерял ты свои способности. Я знал о том, что ты здесь, еще когда ты сычевал на Болотах.

— Что делал? — не понял я, странное словечко как-то отвлекло внимание и капельку разрядило обстановку. Несмотря на случайно доставшееся мне в свое время знание языка, словечко все равно показалось мне странным и незнакомым.

— Не бери в голову, — мужчина махнул рукой. — Сидел, время проводил, околачивался, и так далее. За событиями в этом вашем Нью-Йорке многие из нас следили — интересно же, сперва слухи все ходили, что там вторая Зона появилась. Все же в Интернет слили немало информации, да и наши хакеры постоянно взламывают сетку и базы данных натовцев. У них как раз недавно солдат из какого-то элитного подразделения прислали. Те в Зону пока не суются, Периметр не пересекали — но информации интересной с их систем ой как много наворовали, жаль, не шибко важной.

— Подразделение? — эти сведения мне совсем не понравились. Если это то, о чем я подумал, осторожность придется утроить. — А как называется, не помнишь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да я и не пытался запомнить. Дозор какой-то, или что-то в этом роде…

— Черный Дозор?! — я резко вскочил. Вот только этих ублюдков мне не хватало для полного счастья. Мне очень хотелось верить в то, что старые недобрые знакомые здесь не по мою душу.

— Вроде, — Змей поднял глаза к потолку. — Да, он самый. Доводилось пересекаться?