Ненавижу тебя, оборотень! (СИ) - Татьяна Лепская

— Ты можешь не волноваться, принцесса. Такого никогда и ни за что не повторится.

Он нервно провел ладонью по шее.

— Сегодня и в другой день я выиграю состязание, — уверенно сказал оборотень. — И даю слово, что никогда не позволю никому тебя обидеть. — И добавил через секундную паузу. — Особенно себе.

Он посмотрел мне прямо в глаза, и его взгляд снова выражал желание, даже вожделение. Дыхание было тяжелым, но сам Дима вел себя сдержанно.

— Ты рискуешь остаться вдовцом при живой жене, — сдавленно сказала я, чувствуя, как мне не хватает воздуха рядом с ним.

Дима улыбнулся и ласково взял меня за руку.

— Я не обещал, что не буду добиваться тебя.

Улыбка на его губах стала немного дикой, как и его взгляд. Но оборотень сдержался и нежно поцеловал костяшки моих пальцев. От этого взгляда и поцелуя сперло дыхание, а низ живота приятно потянуло.

Я всем видом пыталась показать безразличие. Даже повернула голову в сторону, чтобы не выдать своих истинных чувств.

— Нам пора возвращаться, принцесса. Скоро начнется бой.

Дима отпустил мою руку и пошел по коридору. Сейчас было самое время сказать, что в бою может случиться нечто непредвиденное. По крайней мере, Алекс точно попробует подставить брата.

Но я лишь посмотрела Диме вслед, и вместо слов из моего горла вырвался только тяжелый вздох.

В зале стоял невыносимый шум. Оборотни свистели, аплодировали, кричали. Они подбадривали участников боя и выглядели настолько азартными, что порой этот блеск в глазах зрителей пугал.

Рядом со мной в удобные мягкие кресла сел Ардан. Уголок его губ слегка приподнялся, когда он посмотрел на сыновей, и снова опустился, вернув ему угрюмый вид.

Братья-близнецы находились по разные стороны арены и готовились к предстоящему поединку. Они оба были раздеты по пояс. Алекс разминал плечи и с театральным равнодушием смотрел на своего соперника. Казалось, ему было абсолютно все равно, что он будет драться с братом. Хотя, может, совсем и не казалось. Дима спокойно рассматривал зрителей вокруг. Он не разминался, как это делал Алекс. Безо всякого напряжения ждал начала.

Оборотень мельком глянул на меня. Я заметила, как вспыхнули его глаза, когда увидел, что смотрю на него.

Я несколько раз моргнула и потупилась. Ещё долго ощущая на себе его взгляд.

Раздался странный гул, похожий на гудение старой трубы, в которую дул неопытный музыкант.

Алекс слегка подпрыгнул на месте и вышел в центр поля, подняв руки в приветствующем жесте.

Толпа ликовала.

Оборотень снова взмахнул руками, требуя еще более теплого приема. Болельщики отреагировали очень живо, и с минуту в зале царил невыносимый гомон.

«Это ведь просто бой, почему они так реагируют, словно им хочется увидеть что-то большее?»

От этой мысли по коже пробежал мороз.

Я беспокойно глянула в сторону Димы. Он мягко улыбнулся, наблюдая за Алексом, и без лишнего пафоса вышел в середину поля.

Телосложение у младшего было заметно крепче, чем у Алекса. С замершим сердцем я наблюдала, как Дима подходит к центру, под загорелой кожей перекатываются мышцы, она блестит от света ламп под потолком.

Снова стало душно и до неприличия дурно. Даже закрыв на пару мгновений глаза, я все еще видела его голый торс с четко очерченными кубиками пресса.

Я мотнула головой и снова посмотрела на оборотней.

Заметила, как Дима нервно повел головой и вдруг опять глянул на меня. На лице младшего отчетливо проявилась укоризна.

Мое сердце замерло, а потом застучало так быстро, будто я только вернулась с пробежки.

«Неужели он почувствовал это?»

Лицо словно обдало кипятком. Я посмотрела на свои руки, пытаясь скрыть смущение и досаду.

А пока приводила себя в порядок, снова раздался гул. За ним последовала секундная тишина, которую тут же разрезали два полных злости рыка.

Бой начался.

Алекс подпрыгнул на месте и мгновенно перевоплотился в большого волка. Не успела я моргнуть, как он набросился на Диму, который обернулся с запозданием в одну секунду. Алекс вцепился зубами в загривок брата и попытался повалить его на спину. Дима взвыл, но резкий рывок позволил ему освободиться от хватки соперника. На шерсти младшего появились следы крови. Старший нападал, бил когтями, кусал, рвал. Его атаки были сильными и очень опасными. Казалось, он сражался с братом насмерть.

Если Дима бил прицельно, стараясь не навредить, то Алекс не придерживался такой тактики и норовил вывести брата из боя как можно скорее.

В это время на трибунах царила суматоха. Оборотни скапливались в небольшие толпы и размахивали в воздухе деньгами. Они громко выкрикивали имена соперников, делая ставки.

— Варварство какое-то, — тихо сказала я.

Появилось нестерпимое желание уйти. Даже просто смотреть, как оборотни с хохотом ставят на того, кто женится на мне, было тошно.

Последовал новый удар от Алекса. На морде Димы остались три глубоких шрама, которые залили кровью весь правый глаз.

Мне неожиданно стало плохо. В горле встал ком, вокруг все поплыло. Я опустила веки и часто задышала, чувствуя приближение обморока.

— Что с тобой? — пробился, как через толстый слой ваты, голос Ардана.

Я посмотрела на него, не в силах наблюдать за кровавым зрелищем.

— Не могу на это смотреть, — призналась я.

Вожак стаи грубо ухмыльнулся.

— Нашей наследнице-лапочке плохо от вида крови? — с насмешкой сказал он. — Что же будет, когда придется рожать деток?

Это прозвучало так пренебрежительно, что даже не нашлось слов ответить.

— Учти, милая, — Ардан показал на меня пальцем. — Такой как ты, никто не даст руководить стаей. И сегодня я в этом еще больше убедился. Будешь рожать Александру наследников и помалкивать, ясно?

Я часто заморгала, не веря, что слышу это. Вот так просто указывает на мое место — коврика у ног его сына.

На трибунах оборотни победоносно взвыли. Видимо, уже есть фаворит.

Я не думала о том, кто победил. Теперь это было неважно, потому что я и мой отец совершили самую большую ошибку.

В голове, словно переключатель, щелкнуло. В душе разгорелась злость вперемешку со страхом. Разом всплыли перед глазами насмешливые лица их родственников. Странные речи и кривые ухмылки.

Они все предполагали, что я стану инкубатором?

Я начала понимать, насколько оказалось ошибочным решение идти по протоптанной отцом дорожке.

В зале снова взвыли.

Я медленно встала и пошла к выходу.

Сердце бешено колотилось в груди. Страх возрастал, угрожая превратиться в панический ужас. Если сейчас не уйду, то больше никогда не смогу покинуть этого места. Как жаль, что я слишком поздно разгадала их замыслы и тайные подсказки. Ведь если