Фантастика 2025-129 - Денис Старый

— Родинка на медицинском языке называется невусом. Это патологическое разрастание клеток, находящихся в коже, — сказал я. — Любая родинка считается доброкачественным образованием, которое при определённых условиях может стать злокачественным. Разумеется, такое происходит не с каждой родинкой. Однако, если постоянно её подвергать травмам или ультрафиолетовому облучению, она запросто может превратиться в меланому.

— Погодите, Кацураги-сан, но ведь свойства чистотела… — неуверенно попыталась возразить Вахитацу Канайя.

— Что? Вы про его противоопухолевую активность? — перебил её я. — Не стану отрицать, возможно, он и обладает такими свойствами. Только ими нужно уметь правильно пользоваться. А прижигание родинки чистотелом равноценно выстрелу из пистолета по вылезшему на коже прыщу. Понимаете? Вреда гораздо больше, чем пользы.

Родинка подвергается химической травме, её и без того ненормальные клетки начинают интенсивно делиться, тем самым повышая вероятность образования опухолевых клеток, и пациент добровольно идёт навстречу меланоме.

А меланома — это совсем не шутки. Некоторые думают, что какой-нибудь рак лёгких или любая другая онкология гораздо опаснее меланомы.

А вот и нет! Меланома очень быстро растёт и метастазирует. Может весь организм забить злокачественными клетками всего за пару месяцев.

— Честно говоря, я не знала, что всё так страшно… — прикрыв рот рукой, произнесла Вахитацу Канайя. — И что же мне теперь делать?

Прежде чем ответить, я быстро проанализировал состояние её родинки. В целом, всё не так плохо, но риски уже слишком велики. Несколько клеток изменились и приготовились к трансформации. А во что они превратятся — предсказать невозможно. Возможно, родинка просто увеличится в размерах — это в лучшем случае.

В худшем — начнёт прорастать вглубь шеи, стремительно превращаясь в меланому.

Её точно нужно удалять.

— Вахитацу-сан, я провожу вас к нашему дерматологу. После вас осмотрит наш онколог — Кишибэ Банджо. Он — ас своего дела. Сможет дать вам рекомендации и направление в ближайшую клинику кожных болезней. Скажу сразу, родинку придётся удалить. С помощью криодеструкции. Возможно, слышали об этом методе. Там используется жидкий азот. Больно не будет, на этот счёт можете не переживать. Главное, запомните — никаких больше чистотелов. Это ясно?

— Да, Кацураги-сан, конечно! Спасибо вам большое. Лучше буду ходить к вам, — ответила она.

Я отвёл Вахитацу Канайю к дерматологу, предупредил Кишибэ Банджо, а затем направился в свой кабинет. Но добраться до него так и не успел.

Мой «анализ» сообщил, что где-то рядом находится тот самый человек, который оставил свои клетки на письме.

Та-а-к. А вот это уже интересно. Судя по потокам энергии, злоумышленница сейчас где-то за стеной… В конференц-зале? Странно. Сегодня никаких планёрок не объявляли.

А раз по плану конференц-зал свободен, значит, я могу спокойно ворваться туда без стука.

Однако, когда я это сделал, мой «анализ» впал в ступор.

В зале находилось как минимум десять человек. Во главе стола сидела заместитель главного врача. Уёхара Ёсико.

А кроме неё в комнате присутствовало ещё несколько врачей из разных отделений.

— Кацураги-сан, у нас внеплановое собрание, — произнесла Уёхара Ёсико. — Что-то случилось?

Случилось. Ещё как случилось.

«Анализ» стабилизировался и указал мне на человека, от которого исходила искомая мной аура.

Пока что не понимаю, как такое могло случиться…

Но магия всё-таки указала на мужчину. На Никиширо Кусэя — уролога и по совместительству главного бабника в клинике «Ямамото-Фарм».

М-да… Уж лучше бы то письмо было от якудзы!

Глава 20

Пока что я совершенно ничего не понимаю. Я ведь рассматривал хромосомы, изучал клетки на письме. Готов поклясться, что там были женские клетки. И никаким образом не может быть, чтобы Никиширо Кусэй каким-то образом оказался женщиной. Начнём с того, что полгода назад мы с Рэйсэем, Асакурой, Кондо и Никиширо было на горячих источниках. Я прекрасно знаю, что половые признаки у него абсолютно здоровые.

И даже если предположить, что у него какой-нибудь очередной ложный гермафродитизм… Да нет, опять же, симптомы бы себя проявили.

Последний человек, который стал бы мне слать такие письма — это наш уролог. Более здорового в плане ориентации человека сложно найти во всей Японии, учитывая, что он вообще ни одной юбки пропустить не может.

Может, это какая-то шутка? На самом деле кто-то решил подшутить надо мной вместе с ним?

Да даже если и так, какой-то абсурд получается! Клетки женские, а жизненная энергия притягивает меня к Никиширо Кусэю. Да в самом деле, не могу представить, чтобы он намазал губы помадой и оставил отпечаток на том сообщении.

— Уёхара-сан, я надолго ваше совещание не задержу, — произнёс я. — Лишь хочу попросить Никиширо-сан заглянуть в мой кабинет, когда выдастся свободная минута. У меня к нему серьёзный разговор.

Никиширо Кусэй кивнул мне, и уже в этот момент я почувствовал, что его состояние изменилось. Пульс подскочил, а на коже лба выступил пот.

Ага… Значит, он всё-таки что-то знает. Что ж, подождём. Посмотрим, к чему приведёт эта беседа.

Я вернулся в свой кабинет, но Никиширо Кусэй долго ждать себя не заставил. Видимо, планёрка, которую устроила Уёхара Ёсико, уже подходила к концу. Уролог вошёл в мой кабинет, тут же коротко поклонился, а затем выдавил из себя глупую улыбку.

— Кацураги-сан, даже как-то странно приходить в кабинет заведующего и видеть здесь вас! — произнёс он. — А помните, как мы начинали работать вместе? Бегали по этажам «Ямамото-Фарм» и проводили диспансеризацию. Кажется, у вас тогда был второй или третий ранг, я уже и не припомню.

— Никиширо-сан, присядьте, — перебил его я. — Поностальгировать мы с вами можем позже. Сейчас я хотел бы разъяснить кое-что. Мне нужно с вами проконсультироваться.

Я заметил, как Никиширо Кусэй с облегчением выдохнул. Я намеренно исказил фразу, чтобы проверить, как он отреагирует на неё. Судя по показаниям «анализа», его пульс начал падать, а дыхание выравниваться.

Что ж, выходит, он и вправду опасается, что я заведу с ним разговор на какую-то определённую тему. Как же всё-таки удобно быть ходячим детектором лжи.

— Проконсультироваться? — переспросил уролог. — Не пугайте меня, Кацураги-сан. Надеюсь, не насчёт себя? Всё-таки вам пока что рановато обращаться ко мне. Возраст ещё не тот. Или, может, какую-нибудь инфекцию подцепили?

— Нет, я подцепил вот это, — произнёс я и положил перед Никиширо то самое письмо.

Его правый глаз задёргался. А пульс вновь начал возрастать.

Отлично, вот я и подтвердил, что