'Фантастика 2025-63'. Компиляция. Книги 1-27 - Александр Майерс

class="p1">Это оказалась беловолосая девчонка с золотыми глазами и с мерзкой улыбкой, словно у зверя.

— Если нужны Стигмы, забирай!!!

Она положила ладонь на плечо Алестера, и по её телу разбежались белые вены. Четыре Стигмы зажглись так, словно они сейчас разорвут ей глазные яблоки.

— И мои бери!!!

Появился блондин, и положил ладонь на свободнее плечо Алестера, и с ним произошло тоже-самое, что и с девчонкой.

— Я помогу!

За плечо блондина ухватился чёрный дракон.

— И я! — прорвалась сквозь белый заслон Полубогиня, — Если нужно, забирай даже мою жизнь! — ухватилась она за плечо беловолосой девы со страшной улыбкой.

Как отряд соединил свой поток силы в единое целое, по всей вселенной прошлась дуга белой ауры. Глаза друзей Алестера залило белым светом, а у самого Ламберта… в каждом глазу начали танцевать двадцать две Стигмы.

От отряда исходит золотое свечение, завораживая взгляд каждого, кто на них посмотрит. Их сила, была чем–то первозданным… чем–то запретным и не досягаемым.

Из левого глаза Единого покатилась алая слеза. Он не мог принять того факта, что его превзошли… что его сила, теперь на ступень ниже.

— ДА БЫТЬ ЭТОГО НЕ МОЖЕТ!!! — махнул он рукой , — ЧТО БЫ МЕНЯ, ЕДИНОГО, ДА КАКИЕ–ТО ЛЮДИ ОДОЛЕЛИ?!!! ЭТО ПРОСТО НЕ ВОЗМОЖНО!!! ДА КТО ВЫ ТАКИЕ, ЧТО БЫ СМОТРЕТЬ НА МЕНЯ СВЫСОКА?!!!

Друзья Алестера синхронно вытянули перед собой руку, устремив ладонь в сторону Единого. Ламберт сжал в единственной руке золотой шар.

— Мы — Бедствие! — сказал отряд в унисон одним голосом.

В Единого ударила непостижимая для его разума сила. Он утонул в белом свете, и его тело начало обращаться в прах.

«Это конец, Единый…» — прозвучал в голове Тёмного, его собственный голос… его настоящая личность.

— ЗАТКНИСЬ!!! — взревел Единый, — Ты был слаб, Баркот!!! Я и есть твоя истинная личность!!! Я и есть — ты!!! Если бы не я, мы бы умерли!!!'

«Нет… ты — это уже прошлое. Прощай, моё Безумие.»

Тело Единого покрылось трещинами. Он начал разваливаться на куски и обращаться в пыль…

— НЕ–Е–Е–Е–ЕТ!!!

* * *

Тьма… такая не приглядная и пугающая… но и в тоже время, такая родная.

Баркот открыл глаза, не поверив, что ему вернулось его реальное тело… до тех жутких событий, когда его изуродовали Абсолюты. Он снова стал коренастым мужчиной, белые волосы и алые глаза с белыми вертикальными зрачками. На его теле такая родная, но уже чужая, белая туника… та самая, когда он обучался в школе на планете Абсолютов касты «Судьба».

— Баркот…

Мужчина поднял взгляд, наконец–то осознав, где он оказался. Это было некое перепутье, состоящее из чёрного и белоснежного мира.

Баркот стоял на стороне тьмы… но там, где царствует свет, стоит Мариат, а за её спиной собрались все Абсолюты, и даже разумные Тёмные. Они все ждали, когда же Баркот воссоединиться с ними.

На чёрной стороне этого загадочного мира, царствовало безумие — некие тени, что утеряли рассудок и не желали идти на свет.

Мариат протянула руку в сторону сына, и мило улыбнулась. По щекам Баркота побежали белые слёзы, а челюсть затряслась, отчего он прикусил нижнюю губу, дабы не разрыдаться как ребёнок.

— Я… не заслужил… — покачал мужчина головой и опустил взгляд.

Он развернулся, направившись медленным шагом вглубь тьмы, где безумные тени только и ждали, как начать мучить его душу, и рвать её на части.

«Так будет правильно, — начал рыдать Баркот, — Я принёс этому миру, слишком много зла… слишком многие пострадали из–за меня… я должен заплатить за свои деяния…»

Баркот резко остановился, так как его потянули за плечо.

— Эй, ты чего делаешь⁈

Повернувшись, Баркот потерял дар речи. Глаза округлились, а руки затряслись. За его плечо ухватился беловолосый парень в белой тунике, и такого же цвета были его длинные крылья. В золотых глазах сиял свет, и радость, что он наконец–то увидел своего друга… своего брата.

— Тебе туда нельзя!

— Маток… — прохрипел Баркот, а из его глаз покатился настоящий потом из белых слёз, — Мне… мне так жаль… я даже не успел тебя поблагодарить… даже не успел попрощаться с тобой… — Баркот медленно протянул руки и крепко обнял своего брата, — Я так рад, что смог тебя увидеть… хотя бы на мгновение… я так счастлив!!!

Маток обнял друга в ответ, и начал хлопать его по спине, утешая Баркота как маленького ребёнка.

— Не стоит просить у меня прощения. Тем более, за что? Я все сделал правильно, и ни секунды не жалел о своём выборе, — он взял его за руку и повёл к светлой стороне, — Пойдём, мы ждали тебя слишком долго… она ждала тебя!

Баркот резко остановился, не в силах поднять своего взгляда и посмотреть в глаза матери. Маток так и не отпустил его руку, и они двое застыли на месте.

— Нет! — покачал головой Баркот, — Люди… Боги… Абсолюты… Тёмные… всех чуть не погубил… чуть не уничтожил саму реальность и всё сущее… нет… мне уготована лишь кара, а не спасение… я не достоин стоять рядом с вами… я не достоин смотреть в её глаза…

Маток отпустил руку Баркота, и казалось, что он согласился на слова друга… но всё оказалось наоборот. Впервые Тёмный увидел на лице своего брата такую ярость.

Схватив Баркота за грудки, Маток начал кричать так, что резало слух:

— ДА ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ⁈ Ты боролся до конца! До самого конца! Даже Безумие не смогло тебя сломить! Те жертвы… то несчастье… это была плата за то будущее, что уже вот–вот наступит. Как бы нам не было тяжело, такова реальность, и таков наш путь… главное, что мы оставим в конце, — он отпустил Баркота и развернулся, — И ты справился, брат мой. Ты отдал всего себя, мучая свою душу бесчисленное количество парадов звёзд, — Маток зашёл на светлую часть мира, — Пора прекратить эти страдания, брат мой. Ты достоин обрести покой, о котором так мечтал…

— Сынок… подойди.

Мариат встала на пересечение мира тьмы и света. Она протянула перед собой руку, и вновь на её лице показалась добрая улыбка.

Баркот оцепенел… нужно сделать три шага, и он сможет ухватиться за ладонь матери…

— Достоин… — прошептал Баркот.

Улыбнувшись, Тёмный сделал три шага вперёд, ощущая, как с него спадают оковы того ужаса, что он пережил… теперь, он свободен.

Ухватившись за ладонь Мариат, тело Баркота преобразилось. Теперь перед женщиной стоит ребёнок… мальчик Тёмный с белыми зрачками, из–за чего в прошлом его нарекли — Избранником Прародителя.

Сев на колени, Мариат положила ладонь на голову сына и начала поглаживать его волосы.

— Ты молодец, Баркот… я так тобой горжусь, — она обняла сына и крепко прижала к материнской груди, — Ты так долго мечтал о покое… твоя душа так изранена… поплачь, сын… поплачь на моей груди… я выслушаю твою душу, и вылечу её от любой болезни… — она поднялась на ноги и покинула черту двух миров, держа на руках своего любимого сына.

Ощутив запах, и тепло своей любимой матери, Баркот больше не мог сдерживаться и его плач разошёлся по всему белоснежному миру. Он так крепко обнял Мариат, что казалась, он больше никогда её не отпустит.

Абсолюты и Тёмные шли за Мариат, углубляясь в бесснежный мир. И каждый улыбался, пылая от радости, что они наконец–то дождались Баркота — их Истинного Спасителя.

FINAL 6/8 Пешка

Всё закончилось… Единый обратился в пепел, а Баркот обрёл свободу.

Я резко отпустил золотой шар, и Стигмы в моих глазах резко вернулись в глаза моих друзей. Остались лишь мои шесть.

Хотелось бы порадоваться, закричать во весь голос… да вот моё тело начало падать вниз, пикируя прямо на планету «Вершителей».

— АЛ!!!

— Ловите его!!!

— Алестер!!!

— Ал!!!

Друзья начали падать за мной следом. Я же чувствую… моя жизнь угасает. Всё… конец… это конец моего пути… на лице почему–то появилась улыбка… ну не идиот же, а?…

Ева, Ваня, Аран и Екатерина вцепились в меня с каждой стороны, создав что–то наподобие шара… и так мы рухнули в город «Вершителей», оставив после своего падения глубокий кратер.

Вокруг повисла завеса пыли, и раздался крик военных.

— Кха! — поднялась Ева из рыхлой кристаллической земли, начав кашлять, — Моя спина!!! Ахринеть как больно!!!

— Кажется, я копчик сломан! — поднялся Аран, похрустев спиной.

— Как хорошо, что это конец… а то я такое больше не переживу, — поднялся Чёрный Дракон, стряхнув с морды грязь.

— Ой–ей… это было больно, — прокряхтела Екатерина, поднявшись на ноги.

Пыль осела, и кратер