За гранью - Марк Энтони

За последним поворотом ее ожидал куда менее приятный сюрприз.

— Леди Грейс! — прозвучал вдруг совсем рядом насмешливый голос. — Да вы сегодня смотритесь прямо по-королевски!

Грейс ахнула, тут же обругав себя за несдержанность и невнимательность, но было уже поздно. Она не заметила затаившуюся в темном алькове женщину, и теперь та выступила на свет, преградив ей путь.

— Леди Кайрен! — пробормотала Грейс, изобразив некое подобие реверанса.

Графиня улыбнулась и наклонила голову.

Последний раз Грейс видела ее несколько дней назад: растрепанной, небрежно одетой, с огоньком безумия в глазах. Очевидно, ее здорово подкосила немилость Иволейны. Но сегодня Кайрен снова выглядела безупречно, хотя в облике ее произошли разительные перемены. Волосы ее по-прежнему отливали золотом, но показались Грейс темнее обычного. Прическа тоже изменилась: к празднику графиня сделала новую укладку, стянув на затылке раньше свободно ниспадавшие на плечи локоны. Губную помаду она тоже сменила, и ее губы, прежде розовевшие кораллами, казались теперь кроваво-красным цветком на фоне молочной белизны кожи. Но самые большие изменения коснулись одежды. В этот вечер Кайрен, тяготевшая до этого к платьям с низким вырезом и оттенков гармонирующих с цветом ее глаз, предпочла почему-то облегающий наряд под цвет губ, с глухим высоким воротом, застегнутым на горле перламутровой пряжкой с нефритовой инкрустацией.

— Явились насладиться празднеством? — с ехидной усмешкой осведомилась графиня.

— Зачем же еще? — в тон ей ответила Грейс, небрежно пожав плечами; она изо всех сил старалась держаться независимо, но чувствовала, что получается не очень убедительно.

Кайрен опять растянула губы в ироничной ухмылке. Ее изумрудные глаза сияли ярче обычного и оттого казались гораздо холоднее и жестче.

— Зачем еще? — медленно повторила она. — Ну, хотя бы затем, чтобы раскинуть дурацкие магические сети… на кого-нибудь, как это принято у колдуний. — Кайрен придвинулась ближе. — Скажи-ка, милочка, ты все еще позволяешь Иволейне играть с тобой в те детские игрушки?

Глаза Грейс угрожающе сузились.

— Я не понимаю, Кайрен. На что ты намекаешь?

— Не волнуйся, милочка. Я ведь на тебя больше не сержусь. Более того, я даже благодарна тебе за то, что произошло. После того случая у меня наконец-то открылись глаза. — Она машинально поправила волосы и продолжала: — Иволейна — дура. Она научилась кое-каким дешевым фокусам и возомнила себя великой волшебницей. Но теперь я узнала ей истинную цену. Есть и другие, с чьим могуществом ее жалкие потуги не идут ни в какое сравнение.

От Кайрен исходил какой-то мерзкий кисловатый запах, который не мог перебить даже стойкий аромат духов. Грейс от него затошнило.

— Мне пора идти, — сказала она, стремясь поскорее отделаться от неприятной собеседницы.

Графиня понимающе кивнула:

— Разумеется, милочка. Как и мне. У каждой из нас, несомненно, имеются свои планы на этот вечер. Прощайте, леди Грейс.

Одарив ее на прощание ехидной улыбочкой, Кайрен величественно удалилась, а Грейс двинулась дальше по коридору, от души радуясь, что наконец отвязалась от этой надоедливой стервы. Может, она действительно рехнулась, может, нашла себе новых покровителей — как бы то ни было, Грейс решила не обращать внимания на туманные намеки своей бывшей наставницы. Глубоко вдохнув, она заставила себя успокоиться, вздернула подбородок и переступила порог большого пиршественного зала кейлаверского замка.

— Леди Грейс!

Кто-то потянул ее за рукав. Грейс обернулась. За спиной стоял молоденький паж.

— Сюда, пожалуйста, миледи, — поклонился мальчик.

Она кивнула и последовала за ним. Паж повел ее в дальний конец зала, ловко лавируя меж длинных столов, уже более чем наполовину заполненных разряженной знатью. Как и в первый раз, зал был декорирован под зимний лес. Грейс даже на миг утратила ориентацию — как это случилось с ней в гостях у Трифкина. На миг показалось, будто она в самом деле шествует по затянутой туманной дымкой лесной поляне. Но здесь иллюзия, создаваемая дымом факелов, быстро рассеялась, и от ее взора уже не могли укрыться ни задрапированные хвойными лапами закопченные балки под потолком, ни замаскированные кадки, в которых были расставлены вдоль стен цельные стволы деревьев, похожие без листвы на застенчивых дам, жмущихся по уголкам в ожидании приглашения на танец.

Грейс рассчитывала на место за одним из нижних столов и была приятно удивлена, когда юный проводник отвел ее на возвышение, где был накрыт королевский стол. Отсюда ей будет гораздо удобнее вести наблюдение. Очень удачный поворот, поскольку, согласно выработанному плану, именно на Грейс и Трэвиса ложилась задача первыми засечь убийцу — если тот, конечно, присутствует на пиру.

Она приветливо улыбнулась, проходя мимо Кайлара, и поклонилась Бореасу, но последний едва удостоил ее взгляда. Король сидел мрачный и надутый, исподлобья зыркая на собирающихся гостей. Видно было, что им же затеянный и устроенный праздник пока не доставляет его величеству ни малейшего удовольствия Паж отвел Грейс в конец королевского стола и указал на пустующее место — второе с края. Сердце ее радостно забилось. Надо же, двойная удача!

— Доброго вам вечера, леди Грейс, — сверкнув белозубой улыбкой, поднялся с соседнего кресла лорд Логрен. — Садитесь, прошу вас, — поклонился он, галантно отодвигая предназначенное ей кресло; подождал, пока дама усядется, и только тогда позволил себе снова занять свое место.

— И вам доброго вечера, милорд, — пролепетала Грейс; платье вдруг показалось ей слишком туго затянутым, а атмосфера в зале, которой она до этой минуты не замечала, — невыносимо душной.

— Вы сегодня просто ослепительны, миледи, — произнес он, понизив голос и наклонившись к ней, как бы подчеркивая этим, что комплимент предназначен только для ее ушей.

Она хотела сказать, что он тоже великолепно выглядит, но не осмелилась На Логрене был тот же строгий жемчужно-серый костюм, так понравившийся Грейс при их первой встрече. Его близость пьянила ее не хуже вина Сейчас она уже не понимала, почему тогда сбежала от него? И что ей только в голову ударило? Логрен, наверное, посчитал ее в тот раз полной идиоткой.

— Благодарю вас, милорд, — сказала Грейс, сообразив наконец, что от нее ожидают ответа.

— Повинуясь вашей просьбе, миледи, я держал глаза открытыми, — заговорил советник небрежным тоном, так что со стороны могло показаться, будто разговор идет о птичках или о погоде. — К сожалению, мне не удалось обнаружить ничего подозрительного, в том числе из того, что вас особенно интересовало.