Прорыв реальности - Сергей Недоруб

— Тогда до завтра? Приходите утром, как сейчас, пока мало посетителей. — Владимир Константинович был сама любезность, при этом его пальцы заметно подрагивали.

— Ну, что? — Герман дождался, пока Клава с Вадимом устроятся на своих местах в машине. — В офисе после вашего ухода такая бурная деятельность началась.

— Ты о чем? — спросил Вадим. — Что ты имеешь в виду под бурной деятельностью?

— Ну, первое, что необходимо отметить, это то, что этот самый Владимир Константинович Славомирский стал немедленно звонить, — витиевато начал Герман.

— Клава, ты нормально повесила «жучки»?

— Обижаешь, — фыркнула Клавдия. — Когда этот тип увидел твою косточку, то у него в офисе можно было слоников поставить, не только «жучков». Он же ничего не видел и не слышал. Только на бриллианты и таращился.

— А что за звонки? — повернулся Вадим к Герману.

— Слушайте. — Герман включил запись.

Голос Славомирского дрожал:

— Госпожа, у меня срочное сообщение. Ко мне приходил человек и показал мне символ Ордена! Брил…

— Да, платиновая кость. Сказал, что из Зоны. Что они ее в Зоне добыли.

— Да. С камеры наблюдения? Есть, конечно. Да, сейчас вам перешлем.

— Он завтра придет опять. Он его хочет продать. И еще он сказал, что у него есть «Голос тьмы».

— Да. Я это сразу понял. Какой инвестор? Да, мы приготовимся. Да, госпожа, не подведем.

— Ну и что мы на все это скажем? — спросил Герман, глядя на товарищей.

— То, что мы таки попали куда надо. — Вадим похлопал ладонью по карману, где лежала кость. — Теперь надо подумать, что делать завтра.

— Вот только мы не учли, что они будут записывать нас на видео. Это неудачно вышло. И теперь совершенно очевидно, что у нас все идет по другому сценарию. Мы раскрыты. — Клава завела мотор «Сталкера». — Гера, ты камеры наблюдения повесил? Наши?

— Естественно, вот картинка, мы как раз отъезжаем. — Тельбиз ткнул пальцем в монитор.

— Ну, хоть что-то удачно, — мрачно произнес Вадим. — А то, что они, можно сказать, нас раскрыли, это хорошо. Я привык драться в открытую.

Малахов на секунду замолчал, глянул в окно, потом, улыбнувшись как-то грустно и странно, — на Клаву.

— Вот, Гера, а почему ты не сделал им прослушку? Гадать теперь, с какой такой госпожой говорил этот самый директор фонда? — спросил Вадим.

У него был слегка растерянный вид, словно он только что думал о чем-то другом.

— Понимаешь, — Герман почему-то говорил, с трудом подбирая слова, — я не хочу тебя смущать, но все-таки четыре года твоего отсутствия сказываются. Ведь нашему Центру строго ограничили круг деятельности. И прослушивание телефона теперь для нас — должностное преступление. И не только для нас. Для полиции тоже и вообще, наверное, даже для разведки. Но мне кажется, что и другими методами мы сможем держать ситуацию под контролем. Делов-то — накрыть какую-то клоунскую контору.

— Да, клоунскую… — Малахов на секунду замолчал, вспоминая свою первую встречу в Зоне с рождающимся высшим вампиром, когда казалось, весь мир сгорит в адском огне.

— Вадим, ну давай эту необходимость, установление прослушки, оставим на крайний случай. У нас же теперь все аппаратно защищено. Любой телефон взвоет, когда поймет, что от него сигнал идет в две точки сразу. Чипы теперь даже в каждом таксофоне стоят. — Герман достал из кармана свой сотовый и потряс им в сердцах.

— Ладно, — кивнул Вадим, соглашаясь с Тимуром. — По приезду сразу идем к Лазненко, надо готовиться к решающей операции.

Шеф Центра принял Малахова незамедлительно и внимательно выслушал его рассказ.

Лазненко сразу ничего не сказал, только открыл ящик стола и достал пачку сигарет. Они с Вадимом закурили, все так же молча. Генерал пытался осмыслить происходящее и не спешил с решением. Потом неожиданно спросил:

— И что ты предлагаешь?

— Я думаю, что нужно завтра прийти к ним и попытаться этого самого покупателя взять в оборот. Может, так удастся выйти на само логово, — решительно ответил Малахов.

— Это рискованно. Они могут тебе голову проломить — и все. Ты же им не просто драгоценность предлагаешь, а основу основ существования их Ордена. — Лазненко открыл коробочку с лакричными конфетками, которая всегда стояла на его столе. — Не хочешь?

— Нет, спасибо. — Вадим улыбнулся. — Ну, я сказал, что у нас есть еще и второй артефакт. Он им нужен, может быть, еще больше, чем «Кость Канцлера». Вот это и будет наживка.

— Наживкой будешь ты! А в тебе будет крючок в виде этого вашего артефакта… И может, поклевка такая будет, что наживку сожрут, а крючок выплюнут. — Лазненко положил конфетку на язык и проглотил. — Ладно, готовьте операцию на завтра. И группу поддержки возьмите. Полное вооружение. Я предупрежу все ведомства, чтобы завтра вокруг этого офиса муха лишняя не пролетела. — Несмотря на согласие, идея генералу не очень понравилась.

В кабинете Вадима ждали очередные неожиданные новости. Тимур и Байкалов просили срочно выйти с ними на связь, а еще лучше — приехать к ним немедленно. Через несколько минут «Сталкер», накрутивший по Москве лишних километров из-за вечных пробок, несся к дачному кооперативу.

— Они сначала со мной связались, сказали, что провели очень интересную ночь, и хотели все рассказать. Но как-то мне было немножко стремно обсуждать детали нашей работы, доверившись сети, — рассказывал Тельбиз, не отрываясь от своего планшетника. — Так что я сказал им, что мы скоро будем.

— Хорошо, Гера, только можешь ты мне дать полную связь с диспетчерской Центра? Надо на завтра нам поддержку организовать. Лазненко приказал без взвода поддержки не соваться. Мне этим сейчас и придется заняться.

Все оставшееся время до бункера Вадим общался по телефону с силовыми структурами Центра, которые еще не совсем восстановились в полном объеме. Но к тому времени, как УАЗ подкатил к шлагбауму кооператива, детали были обговорены, операция была полностью согласована. На завтра к десяти часам утра все было готово.

Ночь у Тимура с Баем и вправду была не самой спокойной. Боги, казалось, сошли с ума. Мало того что тучи комаров рвались к бункеру с артефактом, так постоянно из леса доносились стенания, словно неведомые монстры устроили домику осаду. Не говоря уже о визите совсем не идентифицированного монстра. Рымжанов, который за годы жизни в Зоне должен был к подобным аномалиям привыкнуть, все равно не мог уснуть. Ему казалось, что он сам слышит призывы загадочной пирамидки. А еще, кроме этого зова, как только Тимур закрывал глаза, появлялись видения, будто вырванные из его второй, звериной жизни. Для самоуспокоения Байкалов установил защитные системы на окна, но это особо не помогло. Вопли снаружи и зов пирамидки превратили ночь в ад.

— В общем, ребята, — предложила Клава, выслушав Бая и Тимура, — я думаю, это штуку надо все-таки везти в Центр, а не устраивать здесь эксперименты над людьми и природой.

— Это понятно, но почему тогда, когда она была под землей, только морфы на нее реагировали, да еще так бодренько? — спросил Байкалов, который после бессонной ночи выглядел как после недельного запоя.

— Я думаю, дело в том, сколько там эта пирамидка пролежала, — ответил Малахов. — Ведь, судя по всему, ответвление в подземелье было более ранней постройки. Значит, оно там уже лет триста лежало…

— Стоп, так ведь и пропал этот их символ, «Зов ночи», именно тогда. — Дмитрий, осененный этой мыслью, поднял указательный палец.

Но продолжить не удалось. Чудовищный удар в дверь прервал их разговор. Кто-то снаружи пытался проломить стальную броню.

— Быстро включай обзор! — крикнул Малахов.

Гера молнией ринулся в бункер к пульту охранной системы, остальные — за ним. Камера над входом показывала, как громадный монстр — помесь медведя с ящерицей или даже крокодилом, — встав на задние лапы и опершись на хвост, лупил по второй, стальной двери дома. Первая была разбита в мелкие щепки.

— Новый сталкер преставился? — пробормотал Тимур.

— Судя по всему, да, — мрачно ответила Клава. — Тут есть другой выход?

— Зачем? Мы можем достаточно долго просидеть, пока он не успокоится, — ответил Байкалов.

— Дима, а если ему надоест ломать эту дверь и он решит поговорить с охраной? Надо прорваться к машине.

От непрерывных гулких ударов в дверь со стен бункера начала осыпаться побелка. Воздух в помещении наполнился запахами штукатурки.

— Ну а где гарантия, что, пока мы будем к машине пробиваться, он на нас не переключится? — Герман с тревогой поглядывал на вздрагивающую от напора дверь.

— Но выход есть или нет? — рявкнул Вадим. — Что-то вы тут за время модернизации сами как-то огламурились… Выход из дома есть еще один?