"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Переяславцев Алексей

- И не я вовсе, а авиационщики, и не уродовать, а переделывать под боевую задачу, и потом: с тебя убудет, что ль, если задашь вопрос?

- О! Вот тут нарисовано: винты складываются. Значит, можно прятать в трюме. И шторма нипочем, если принайтовить как следует.

- Тогда подъемник понадобится. Номинальный вес двенадцать тонн, клади все пятнадцать...

- И лебедка: оттаскивать машину на стартовую площадку.

- Зачем лебедка? Я видел на заводе немецкий электрический тягач. Вот такой маленький, но сильный. Утянет разом.

- Я тоже видел. Электрокар называется.

- Тогда вот что вырисовывается...

У себя в кабинете Рославлев рассмеялся вслух, хотя и тихо. Он как раз закончил план-график работ. Их оказалось, само собой, немало, но главным пунктом в них значилось: 'Непредвиденное'. Впрочем, телефонный звонок от Курчатова к этой категории дел не относился.

- Сергей Васильевич, вы нам обещали помочь с тридцать девятым вопросом.

Нехитрая, но приличная шифровка значила: помощь нужна с изотопом плутоний-239.

- Ну, конечно, Игорь Васильевич. Завтра с утра? А в котором часу? Те банки, что в прошлый раз, понадобятся. В том же количестве. Уже есть? Отлично. Буду.

Операция предстояла непростая, но проводилась она не в первый раз. Рославлев был настроен оптимистически. Однако жизнь в части подлостей и мерзостей бывает похуже даже самого злобного преподавателя. По крайней мере, тот обычно не меняет вводных по ходу решения.

Кто, мы вас спрашиваем, имеет обыкновение подкрадываться незаметно? Вспомнили? Верно, он самый. Надо быть справедливыми: иногда он предупреждает о своем приходе заранее, но не очень настойчиво. А на этот раз он вообще не озаботился никакими предупреждениями.

Процесс матрицирования порядочного количества плутония - по прикидкам Рославлева, хватило бы чуть ли не на пятьдесят изделий минимальной мощности - шел омерзительно гладко. Такое протекание дел могло внушить если не отвращение, то уж точно подозрение. И надо же: никто из окружающих подобных чувств не испытывал. Наоборот, сам Игорь Васильевич и другие, допущенные к секретам, пребывали в состоянии некоторой эйфории, ибо прекрасно представляли, что можно натворить из ста пятидесяти килограммов чистейшего изотопа.

Это настроение передалось и товарищу Александрову. Но, видимо, он подсознательно был готов к тому, что последовало в вестибюле.

Их было трое: лейтенант и два сержанта госбезопасности. Первый был при не особо распространенной в эти времена кожаной папке. У всех троих были расстегнуты кобуры, из которых торчали рукоятки наганов.

Лейтенант остановился за семь шагов. Козырять он не собирался. Вместо этого последовало грозное:

- Гражданин Александров? Сергей Васильевич?

В ответ проследовала улыбка совершенно штатского вида, в точности соответствующая вполне штатскому костюму на вышепоименованном гражданине.

- Это я.

- Вы арестованы! Сдайте оружие.

Последние слова были абсолютно лишними. Оружия при этом пожилом человеке явно не было. Но его реакция полностью выпадала из привычной канвы.

- В ружье!!!

Двое сержантов госбезопасности возникли за спиной преступника. Мягкими и очень быстрыми шагами они разбежались в стороны, одновременно срывая с плеч странные пистолет-пулеметы - похожие на ППД, но все же отличающиеся. Клацнули затворы.

Голос пожилого гражданина вдруг налился тяжелой официальностью:

- Товарищ майор государственной безопасности, проверьте документы.

Из всех присутствующих только сам товарищ Александров и майор Полознев представляли, что сейчас может произойти. Именно это и случилось.

Рука командира опергруппы направилась к нагрудному карману. Удостоверение должно было покоиться именно там. Но лейтенант даже не успел коснуться форменной материи, когда с жуткой уверенностью осознал: удостоверения на месте нет.

Следующая минута представляла собой сплошной, беспросветный ужас. Удостоверение не сыскалось ни в одном из карманов. В глазах майора застыл лед; его лицо оставалось настолько бесстрастным, что лейтенант госбезопасности Петрухин, оперативник не из худших, понял: все случившееся было предвидено заранее. Кем? Майором? Или самим Александровым?

Но гражданин в штатском (похоже, карманник высочайшего класса) на этом не остановился. Официальность в его голосе стала уж совсем свинцовой:

- Товарищ майор, проверьте также ордер на арест.

Лейтенанту пришла в голову идея о проверке. Перед тем, как протянуть папку майору с ледяными глазами, он быстро ее оглядел. Нет, хорошая кожа выглядела полностью целой. И расстегнуть беззвучно молнию было совершенно невозможно: она, злодейка, была не просто тугой, но и визгливой. Эта последовательность мыслей только-только оформилась, когда майор раскрыл папку. Всего полчаса ордер был там, со всеми подписями, визой непосредственного начальника фигуранта и печатью. А сейчас никаких бумаг там не было. И похитить что бы то ни было без малейшего звука из застегнутой папки не мог ни один карманник, сколь искусен бы он ни был. Тем более, что фигурант находился в семи шагах от Петрухина.

Командир оперативной группы даже не успел провернуть в голове это новое соображение, как раздался мерзкий голос старика:

- Проникновение на режимный объект группы неустановленных вооруженных лиц. Это статья 58-6.

Фраза содержала в себе неточность, но Петрухин ни на минуту не усомнился, что это было сделано намеренно. Указанная статья содержала описание шпионажа, а действия оперативной группы именно под него и можно было подвести. Но как же все-таки закрытая папка? Из нее ничего нельзя было украсть - и все же ордер исчез... Так не бывает. Но так, увы, было.

Тот, кого предписано было арестовать и доставить в Сухановскую тюрьму, глянул прямо в глаза Петрухину и улыбнулся. Это оказалось последней каплей.

Молния понимания озарила ум лейтенанта госбезопасности. И он начал действовать: рванул наган из кобуры с криком:

- Стреляйте! Живым не брать!

Многолетний опыт задержания очень серьезных противников, в том числе обученных англичанами басмачей, не подвел Полознева. Искушенный свидетель, наверное, успел бы отметить резкое движение руки майора, короткий стон, брякнувший об пол наган и согнувшуюся в три погибели фигуру лейтенанта с заломленной рукой.

Одновременно раздался звероподобный рев сержантов с автоматами:

- Оружие на пол!!! Медленно!! Двумя пальцами! Лечь!! Руки на затылок!!!

Рославлев быстро глянулся. Назревал большой тарарам. По коридору забухали сапоги, а через считанные секунды появился лично начальник первого отдела Леонтьев. В руке у того был взведенный ТТ. В сторонке очень старательно не отсвечивали случайные свидетели.

- Петр Витальевич, - голос товарища Александрова сделался ну совершенно обыденным, - произошло здесь вот что...

Последовало краткое описание, закончившееся многозначительной, хотя и ожидаемой фразой:

- Мне нужна срочная связь с товарищем наркомом. Это дело его прямо касается.

Леонтьев среагировал правильно. Он еще раз оглядел все и всех в вестибюле, встретился глазами с майором Полозневым, почему-то выщелкнул магазин из пистолета, передернул затвор, подхватил патрон и, не перезарядивши оружие, сунул его в кобуру. Боеприпасы нырнули в карман кителя.

- Из моего кабинета будет лучше всего, - констатировал начальник первого отдела.

Уже на пути к дверям, эти двое услышали шипение Курчатова:

- Мне тоже надо бы поговорить с Лаврентием Павловичем насчет того, кто мешает работе.

Соединиться удалось на диво быстро: заняло это меньше пяти минут. Возможно, тут подыграл секретарь наркома. Или сам Берия, уже хорошо зная Странника, счел, что по пустякам тот беспокоить бы не стал.

Начальник первого отдела хотел удалиться. Товарищ Александров, видя это намерение, не стал препятствовать. Впрочем, звукоизоляция оказалась недостаточной. Кое-что капитан Леонтьев услышал.

- Добрый вечер, Лаврентий Павлович... Спасибо, и вам тоже. У нас ЧП. Группа граждан с наганами пришла меня арестовывать, но не предъявила ни документов, ни ордера... Разумеется... Думаю, это Лев Емельянович Влодзимирский, поскольку в свое время он уже проворачивал подобную операцию... А я предоставил вам сведения... Вы ошибаетесь, Лаврентий Павлович, нацелено было не на меня... И рад бы, но не могу. Это должны делать ваши люди... Полностью согласен, товарищ Сталин должен знать о происшедшем. Тем более, в тот раз он был сильно недоволен... Конечно... На завтра у меня встреча с товарищами Рычаговым и Осипенко, это по поводу той самой авиационной части...