Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович

– Осип, подготовься по варианту три.

Поведение следователя вызвало у меня живейшее любопытство.

– Что касается младшего агента Шишкина, объясню после того, как он подготовится, – увидев мой немой вопрос, сказал Бренников. – А насчет казаков – я позволил себе сделать выводы из предоставленных вами бумаг. Там есть распоряжения для есаула Щукина. Вот я и решил организовать здесь постоянное дежурство. К тому же сотня Щукина – это единственная сила в городе, которая не вовлечена в нынешний конфликт.

– Что удалось узнать о наших незваных гостях? – тут же напрягся я и, понимая, что разговор будет долгим, жестом предложил Бренникову устроиться с другой стороны стола на гостевом стуле.

– Не так уж много, – расстегнув китель и присев на стул, продолжил Дмитрий Иванович. – Матюхин прибыл в Топинск пять дней назад в сопровождении семи человек. Трое были с ним явно, а еще четверо пытались сделать вид, что едут отдельно. Но город у нас не такой уж большой, и все на виду.

– Пантелеймон Давыдович высмотрел? – с улыбкой вспомнил я околоточного, отвечавшего за порядок в железнодорожном районе.

– Да, его на мякине не проведешь, – подтвердил мою догадку Бренников и продолжил доклад: – Даже о явных помощниках Матюхина известно не так уж много. Только фамилии – Старостин, Булыжников и Ковальчик.

– Поляк? – встрепенулся я.

– Да. А что? – сделал стойку следователь.

Пришлось рассказывать ему о моих омских приключениях и случайно услышанном польском ругательстве.

– Сможете опознать? – ухватился Бренников за призрачную нить.

– Нет, но важнее то, что мы имеем косвенное подтверждение моих домыслов, а значит, сможем отреагировать на угрозу более адекватно. Уточните, пожалуйста, был ли этот Ковальчик вчера в Топинске.

– Хорошо, – кивнул Бренников. – И еще у меня есть просьба.

– Слушаю вас внимательно, Дмитрий Иванович.

– Если имеется такая возможность, было бы неплохо изыскать средства на повариху. Дабы, так сказать, прикормить казачков. В казарме у них еда не очень хорошая, а так они сами будут напрашиваться на дежурство.

– Очень неплохая идея. Займитесь этим. Все выкладки по расходам ко мне на стол, – не удержался я от начальственного тона.

– Будет сделано, – кивнул Бренников, и тут нас прервал осторожный стук в дверь.

– Входите, – разрешил я на правах хозяина кабинета.

Дверь тихонько приоткрылась, и в комнату вскользнул какой-то чумазый беспризорник. Если бы я не знал Чижа как облупленного, то и не признал в посетителе своего воспитанника. К тому же мне уже доводилось видеть его в столь неприглядном состоянии в момент нашего знакомства.

– Ну и что это за маскарад? – спросил я, хотя уже догадывался, к чему клонит следователь.

– Я давно работаю с топинскими мальчишками, – стал объяснять Бренников. – Беспризорников у нас нет, как и совсем нищих горожан, но много детишек либо в приемных семьях фактически в положении батраков, либо не особо присмотрены своими же родителями. Вот и слоняются по городу без дела. Раньше я их лишь иногда прикармливал, получая в ответ необходимые сведения. А теперь хочу сделать все серьезнее и поручить присмотр за этим делом Осипу. Конечно же с вашего разрешения, – все же сделал следователь реверанс в мою сторону.

Ну а что, мысль здравая. Это в моем мире над детьми трясутся так, что в итоге вырастает непонятно что. Не скажу, что я большой любитель Союза, но там наравне с нормальной заботой детей вовлекали хоть в какую-то общественно полезную деятельность.

В конце концов, Дмитрий Иванович не предлагает посылать ребятню на штурм бандитских малин, а небольшой приработок и хоть какой-то надзор им не помешает.

– Думаю, это пойдет на пользу и им, и нам, – сказал я и тут же уточнил: – Только помощь лучше осуществлять едой и вещами. А деньги давать по минимуму и самым рассудительным.

– Согласен, – кивнул Бренников.

Затем мы оба посмотрели на Чижа.

– А ты что думаешь по этому поводу? – спросил я у парня, на что тот ответил с придурковатым видом воспитанника военного училища:

– Разрешите выполнять?!

– Выполняй, – грустно вздохнул я и строго добавил: – Но только строго по плану и указаниям Дмитрия Ивановича. Все, исчезни с глаз моих.

Когда будущий предводитель детской агентурной сети выскочил из кабинета, я так же строго посмотрел на Бренникова:

– Дмитрий Иванович, только не перегибайте с муштрой. Мне в будущем туповатый и безынициативный помощник не нужен.

Бренников в ответ лишь по-доброму улыбнулся на правах более опытного товарища:

– Не беспокойтесь, Игнат Дормидонтович, сообразительности у Осипа на нас двоих хватит, а об инициативности вообще молчу. То, что он так тянется, это пока не наигрался. Пройдет.

– Ну, если так… – протянул я с сомнением, – думаю, вам виднее. Хорошо, на этом можем закончить. Или у вас есть еще какие-то пожелания?

– Вы знаете, есть, – как-то не совсем уверенно сказал следователь. – Коль уж вы одобрили повариху, я бы и сам сюда переселился. Конечно же с вычетом платы за проживание и питание из моего жалованья.

– Насчет вычетов не стоит беспокоиться, проведем их как общие расходы, – отмахнулся я. – Но вы уверены, что хотите перейти на практически казарменное положение?

– Вы думаете, лучше жить бобылем в одном дворе с надоедливой и крайне любопытной хозяйкой? – кривовато улыбнулся следователь.

– Ну как знаете.

На этом мы и закончили совещание. Дмитрий Иванович отправился обживаться и налаживать быт в условиях нашей базы, а я, вернувшись за руль паромобиля, поехал бездельничать.

Даже странно как-то. Всю свою жизнь, как первую, так и вторую, я стремился убежать от рутинной работы, а сейчас, переложив бо́льшую часть текучки на чужие плечи, почувствовал себя каким-то… ненужным, что ли.

Да уж, человек – такая скотина, угодить которой очень сложно.

Мелькнула мысль проехаться по фигурантам назревающего в городе конфликта, но тут же понял, что еще рано. Игроки пока не сделали относительно решительных ходов, требующих принятия решений. Уверен, что увольнение Бренникова и даже нападение на меня – это всего лишь цветочки.

И все же кое-кого проинструктировать не помещает.

С этой целью я направил паромобиль в центр города. Для обеда выбрал трактир со слегка претенциозным названием «Посольский», в котором я бывал пару раз еще в бытность службы в полицейской управе. Заведение находилось на грани приличия. Из неоспоримых достоинств в нем были неплохое меню, приемлемые цены и близость к центру.

Топинские чиновники в основном обедали либо дома, либо на базаре, в зависимости от размера жалованья. Здесь же в основном столовались деловые люди, которых эти самые чиновники мурыжили слишком долго с милостивым перерывом на обед. Так что лишних глаз быть не должно. Но не факт. Мало ли какие привычки у наших оппонентов. Может, им командировочные урезали и на извозчика, а также на дорогой трактир денежек не хватит?

Развлекая себя подобными мыслями, я загнал паромобиль в скрытый зеленью акаций проход за углом трактира и перевел котел в режим ожидания.

– Милости просим, ваше благородие, – подскочил половой, как только моя нога переступила порог заведения.

– На стол сырную нарезку и ягодное вино. А еще позови посыльного, если таковой у вас имеется, – приказал я с небрежным равнодушием барина.

Да уж, нахватался дурных привычек, но не извиняться же теперь, особенно учитывая, что подобное поведение половой воспринял как нечто вполне естественное. Но впредь нужно следить за собой, а то так недолго и оскотиниться.

Когда к моему столу подскочил хоть и бедно, зато опрятно одетый пацан из разряда тех, над кем скоро должен предводительствовать Чиж, я уже дописывал послание Лехе. Сейчас планшета у меня с собой не было, так что маленькое энергетическое перо и блокнот приходилось таскать в кармане пиджака.

«Обедаем со скромным шиком».

Что-то меня в последнее время тянет на конспирацию. Может, от скуки. Хотя вряд ли. После омского стритрейсинга подобные тяги явно инициированы чуйкой, которую образованные люди называют интуицией. В том, что Леха поймет мое послание, сомнений не было. Именно он таким образом обозвал наши обеды в дни выплаты жалованья.