Моя хранимая Химари - Роман Димитров

Она сама не очень хотела возвращаться в дом у Ноихары, так как знала, ранее подслушав… вернее как, "подслушав" - к разумному аякаши старшие Амакава обращались, как к обычному питомцу, не скрывая перед ней никаких тайн, так как Химари всё равно не могла бы ничего рассказать постороннему… так вот, кошка знала, ранее услышав эту новость из уст самого Генноске Амакава, что сегодня к ним должен приехать очень высокий гость. А не хотела она с последним встречаться лицом к лицу по одной простой причине: гостем был не кто иной, как Шиджеру Тсучимикадо, текущий глава первого клана круга экзорцистов, да ещё и вместе с его сыном, Айджи Тсучимикадо. Ради такого приёма Генноске даже убрал внешнюю охрану, вернее сместил подконтрольных аякаши на другие районы и оставил только людей-магов в коридоре охраны, по которому должны были приехать гости. Сделано всё, лишь бы не мозолить глаза весьма уважаемому в магическом сообществе человеку непривычным видом демонов, очевидно, "ещё живых лишь благодаря какому-то досадному недоразумению". Айджи, кстати, тоже уже начал заслуживать репутацию… убийцы демонов, участвуя в операциях по их устранению лично, несмотря на свой относительно ранний для такого дела возраст. Вот как ещё к таким людям могла относиться аякаши, пусть и "приручённая" одним из кланов экзорцистов? У демонов не было своеобразного чувства единства типа "все сюда, наших бьют", отнюдь. Наоборот, остальные обычно будут с готовностью смотреть, как люди избивают их более слабых сородичей, чтобы потом самим полакомиться силой павших, если повезёт и экзорцисты плохо зачистят следы боя. Но всё же кошке было неприятно осознавать, что ей придётся присутствовать в непосредственной близости от пары опасных оникири.

Да, Химари понимала, что Генноске лишь посмеётся в ответ на гипотетическое требование Шиджеру избавиться от своих демонов, и в особенности от вот этой вот обещающей стать слишком сильной бакэнеко. Но также она и понимала, что она была лишь инструментом для главы Амакава. Практически незаменимым инструментом, на изготовление которого было потрачена масса времени, в который уже было вложено много сил, и будет вложено ещё больше… но всё же инструментом, а не личностью. Если глава Тсучимикадо подкрепит свою просьбу-требование соответствующей компенсацией… скажем ещё бо́льшие привилегии, выбитые у государства, или уникальные знания, которых у древнейшего клана оникири было в избытке… то Генноске не будет принимать в расчёт какие-либо сентиментальные причины, при принятии своего решения. Химари безмерно уважала Генноске, как наставника и главу клана, с которым она привыкла себя ассоциировать, но никаких иллюзий по поводу того, как к ней относится этот пожилой оникири старой закалки, у неё не было: ей без зазрения совести пожертвуют, ради благополучия клана.

Лишь юный Юто Амакава принимал её за личность… в той степени, насколько принимать других за личности может мальчик его возраста. Именно поэтому Химари довольно часто могла понять и принять его капризы. Даже понимая, что уже через несколько лет у молодого господина откроется фамильный дар, а значит, его начнут готовить как настоящего наследника старого и уважаемого клана магов, который обладает уникальными (по отношению к другим оникири) талантами укрощения демонов и изготовления артефактов. Их совместные прогулки по лесу останутся в прошлом: учёба, и со временем и работа Юто, поглотят всё свободное время, а Генноске надёжно вобьёт в голову начинающего наследника пока лишь аккуратно наставляемые для последнего жизненные принципы экзорцистов и их непременную ненависть к аякаши.

- Мммоооу… вот же заладила. - Юто Амакава нехотя поднялся с земли, кое-как отряхнулся, чтобы бабушка снова не ругала за испачканные одежды, и направился в дом, сопровождаемый грозной бакэнеко, уже сейчас способной охранять будущего главу клана от тех же лесных зверей и даже некоторых аякаши, если те чудом проберутся на территорию клана незамеченными.

…

- Приятно познакомиться, Шиджеру Тсучимикадо-сама, Айджи Тсучимикадо-доно. - В свою очередь слегка по-детски напыщенно-помпезно сказал Юто Амакава, стараясь выглядеть серьёзно, что лишь вызывало умилительные улыбки у двух присутствующих глав кланов.

Своеобразная скучная церемония различных взаимных расшаркиваний и поклонов, наконец, подошла к концу, и можно было в самую малость расслабиться.

- Взаимно, Юто Амакава… доно. - Слегка запнувшись перед суффиксом, но уверенно завершив говорить, сказал Айджи, парень визуально лет на десять старше Юто.

Заминка была связана с возрастом и общим произведённым Юто на Айджи впечатлением как ещё незрелого ребёнка, что должно было подсознательно откладывать свой след в обращении к младшему Амакава у любого японца… если бы не происхождение будущего главы клана. Учитывая обстановку, и в присутствии их, соответственно отца и деда, Айджи и Юто обязаны были говорить строго так, как общались между собой их старшие родственники - насквозь официально и учитывая лишь формальный статус, а не возраст и репутацию.

- Позволим, пожалуй, молодёжи заняться своими делами, а, старина? - Внезапно для всех Шиджеру обратился к текущему главе Амакава. - Зачем молодым да горячим слушать наши с тобой стариковские причитания…

- Шиджеру, ты так и не изменился. - Генноске был явно недоволен такой резкой попыткой перехода на неформальный лад главы Тсучимикадо, бывшего по совместительству его давним приятелем.

- Ну же, Ген-сан, не будь занудой. Им не будет интересно смотреть, как мы играем в сёги и говорим о… сам знаешь о чём. - Шиджеру Тсучимикадо.

Айджи делает искренне заинтересованный вид: всё же он уже был в том возрасте, когда парни обязаны вовсю интересоваться профессиональными делами своих родственников. Несмотря на это, глава Амакава показательно вздыхает и говорит, обращаясь к своей жене и присутствующему молодому поколению:

- Ладно, идите… Юто, не слишком докучай гостю. Сава, будь добра, проводи парней в комнату для гостей.

…

- Как вам у нас, Айджи-доно? - Вежливо поинтересовался Юто, всё ещё строя из себя важного взрослого.

Младший Тсучимикадо немного скривился от этого обращения, но тут же поправил выражение лица. Клановое воспитание обязывает всегда держать маску со своими коллегами из других кланов. Позволить себе панибратское отношение могли лишь очень давние знакомые, вроде Генноске и Шиджеру, да и то, инициировать неформальный тон в разговоре мог лишь глава формально более родовитого клана Тсучимикадо, как старший по положению в обществе к младшему. Поэтому даже такое небольшое проявление неуважения, как скривлённое лицо на вопрос мальчика, которого его, Айджи, отправили понянчить, в то время как главы решают свои вопросы, было совершенно "неправильным". Айджи оглянулся на улыбающуюся Савако Амакава, жену главы клана, которая тактично лишь якобы сейчас повернула лицо к младшему Тсучимикадо, давая таким образом понять, что она вроде как не видела выражения его лица… хотя Айджи был готов поклясться, что эта умудрённая в тонкостях протокола и поведения женщина, от которой так и веяло жизненным опытом человека, рожденного в семье настоящей столичной "высокой" аристократии, держала гостя в своём поле внимания всю дорогу к комнате и уже находясь в ней.