Николай Гумилев. Слово и Дело - Юрий Зобнин

552

Вступив в должность коморси РСФСР, А. В. Немитц осуществил в 1920 г. подготовку двух ярких морских операций «красных»: похода Волжско-Каспийской флотилии на Энзели (май) и разгром десанта врангелевцев на Азовском побережье у станицы Приморско-Ахтырская (август).

553

Вельможа (ит.). Герцог Лоренцо Медичи по прозвищу Великолепный (1449–1492) был одним из знаковых персон эпохи Высокого Возрождения в Италии.

554

Сергей Адамович Колбасьев был богато одаренной натурой: он сам писал стихи и прозу, изобретал оригинальные конструкции радио– и телепередатчиков, выпустил несколько пособий по радиоделу, интересовался музыкальными новинками, особенно выделяя американский джаз. В 1930-е годы рассказы Колбасьева и его трилогия «Арсен Люпен», «Джигит» и «Река» явились новаторским продолжением в советской литературе традиции отечественной маринистики, начатой в классическом XIX веке И. А. Гончаровым и К. М. Станюковичем. После безвременной гибели Колбасьева (†30 октября 1937, 1938 или 1942 г., репрессирован, точная дата и обстоятельства смерти неизвестны) его книги были надолго запрещены. Для нынешних поколений, благодаря популярному советскому фильму «Мы из джаза», он более известен как знаток и пропагандист в СССР джазовой музыки.

555

Отравлением покончил с собой только Андрей Антонович Горенко; его жену удалось спасти. Она была беременна и впоследствии благополучно родила сына (племянника Ахматовой), названного в честь покойного отца Андреем.

556

Младший брат Ахматовой В. А. Горенко в 1916 г. завершил Морской корпус и был направлен на Черноморский флот, служил в Севастополе на эскадренных миноносцах «Зоркий» и «Керчь». В декабре 1917 г. большинство его сослуживцев-офицеров по приказу Военно-революционного комитета было расстреляно на Малаховом Кургане; ему же удалось бежать в Бахчисарай, откуда он в 1918 г. добрался до Дальнего Востока и поступил в Морскую роту командующего Сибирской флотилией. Родные узнали о его спасении только в середине 1920-х гг.

557

М. А. Волошин. «Дом поэта» (1926). Следует упомянуть о добром знакомстве Волошина с А. В. Немитцем, который помогал поэту переправиться в 1919 г. из Одессы в Коктебель.

558

Гражданская жена, постоянная сожительница (фр.).

559

В эмигрантской периодике начала 1920-х этот успех ПетроЧК связывался с деятельностью одного из курьеров Кронштадтского Ревкома (переместившегося после разгрома мятежа в финский форт Ино) – некоего боцмана Паськова, который сам явился на Гороховую, 2 и предложил чекистам свои услуги в качестве «двойного агента». По сведеньям эмигрантских анонимов, Паськов, помимо прочего, раскрыл схемы маршрутов, по которым перемещались курьеры из Финляндии в Петроград, а также указал на В. Н. Таганцева как на координатора этих нелегальных контактов.

560

После окончания корпуса Ю. П. Герман (1896–1921) поступил в Михайловское артиллерийское училище, из которого (после ускоренного по случаю военного времени выпуска) вышел в декабре 1914 г. с производством в подпоручики. Мировую войну он завершил штабс-капитаном 2-й гвардейской артиллерийской бригады Особой армии, а с весны 1919 г. находился в разведывательном отделе штаба Северо-Западной армии генерала Н. Н. Юденича. С сентября 1919 г. Герман-Голубь постоянно находился на нелегальном положении в Петрограде, сначала в качестве личного представителя Юденича, а затем – руководителей «Национального центра» А. В. Карташова, П. Б. Струве и генерала А. В. Владимирова. В агентурную сеть, созданную Ю. П. Германом, входили командиры 7-й советской армии и Балтфлота, сотрудники ПетроЧК и руководители Воздушной обороны Петрограда. С В. Н. Таганцевым Герман познакомился осенью 1919 г., когда по поручению Юденича пытался сформировать «Временное Петроградское правительство», и с тех пор прибегал к помощи Таганцева для установления связей с научной и творческой интеллигенцией. Поэт Г. В. Иванов посвятил Герману очерк «Мертвая голова».

561

Граф Оноре Габриэль Рикетти де Мирабо был одним из популярнейших ораторов времен Великой Французской революции; его зажигательные речи в Национальном собрании не имели продолжения в поступках – к революционным партиям Мирабо не принадлежал и в непосредственной революционной борьбе не участвовал.

562

Присяжный поверенный З. С. Кельсон (1892–1938?) работал чиновником особых поручений при начальнике милиции Временного правительства, а после Октябрьского переворота являлся достаточно заметным лицом в юридических кругах «красного Петрограда» и, по всей вероятности, «теневым дельцом», легализовавшимся после объявления НЭП. Одоевцева называет его «капиталистом», а Георгий Иванов – «буфетчиком, которому «Дом поэтов» был отдан на откуп». В 1922 г. Кельсон оказался замешан в финансовых махинациях, а в 1925 г. издал поэтическую книжку под названием «Маргэрот (Песня о боге больной любви)».

563

Во время мировой войны Габриэль д’Аннунцио был духовным вождем итальянских националистов, призывавших Италию выступить против Австро-Венгрии на стороне России, Франции и Англии. Речь д’Аннунцио в Генуе 4 мая 1915 г. предшествовала открытию Итальянского фронта и вызвала восторженные отклики в странах Антанты (Гумилев опубликовал тогда «Оду д’Аннунцио»). После завершения боевых действий в Европе д’Аннунцио, собрав отряд добровольцев-легионеров, захватил город Фиуме (Риеку) на новой границе Италии с Югославией и провозгласил его собственной Республикой Красоты. Эта удивительная независимая «республика» (с оригинальной конституцией, гербом, флагом и дирижером Артуро Тосканини в качестве министра культуры) существовала больше года (!), и только после военной блокады и предупредительной бомбардировки с моря д’Аннунцио в декабре 1920 года сдал Фиуме регулярным частям итальянской армии.

564

Как следует из дневниковой записи отца В. Н. Таганцева, о том, что дело его сына «у нового следователя Агранова и что пока он не ознакомится с делом и сам не допросит Володю, конечно, свидания быть не может», он узнал от заместителя председателя ПетроЧК Я. Г. Озолина утром во вторник 12 июля 1921 г. (Озолин, очевидно, раздраженный действиями Агранова, советовал Н. С. Таганцеву обратиться за помощью к своему непосредственному начальнику Семенову). Таким образом, Агранов начал активно «работать» с Таганцевым с 8 или 9 июля (буквально в канун встречи Гумилева и Ахматовой на Сергиевской улице). Разумеется, «новому следователю» не было нужды специально «знакомиться с делом» – Я. С. Агранов был московским куратором всего расследования ПетроЧК с 30 мая 1921 г. и не подчинялся ни Семенову, ни, тем более, Озолину.