'Фантастика 2025-170'. Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов

можно находиться в преисподней? А если меня увидят те бродящие существа?

Ян вернулся, протянул руку, и я как завороженная послушно шагнула к нему. Он вмиг переплел свои пальцы с моими. И, потянув за собой, вынудил меня сдвинуться с места. Я смиренно последовала за ним, но продолжала размышлять, мой разум порождал новые мысли.

Все же ранее Ян называл ад пеклом, а здесь было достаточно жарко. Я сбавила шаг.

Ян притормозил вместе со мной. Он заметил, что меня выбило из колеи. Вероятно, и не предполагал, что я с такой глубокой серьезностью восприму наше путешествие в другой мир.

– Это души, Ава, – проронил он. – Они вспоминают свою ушедшую жизнь. И остальные – прошлые.

Мои глаза опять увлажнились, я часто заморгала.

Но ответа о том, что здесь творится, у меня не имелось.

Но кое-что я поняла. В каком-то смысле это место все-таки не похоже на ад. Тут нет пыток, какие обычно описывали или представляли люди, думая о преисподней. Мы пересекли Калинов мост, который обычно преодолевали души усопших. И очутились здесь. Рядом с гробами, пройдя путь умершего. – Но почему они стонут?

Пальцы Яна чуть сильнее сжали мои.

– Обычно это больно. Очень. Вспоминать, что ты сделал и что сделали тебе: все разочарования, обиды, вину, злость, горе или любовь. И накладывать былой опыт на опыт нескольких сотен, а то и тысяч лет былых воплощений.

– То есть…

– Первый, кому выпадает шанс после смерти осудить твою душу – ты сам.

Пожалуй, я ошиблась: мы все еще были в нави.

Перерождения… вот как все происходит на самом деле. Я отпустила Яна, посмотрела на свои руки и подумала, чьими они могут быть?

Я – не я… а кто-то другой, но я ничего не помню? У меня есть какие-то прежние жизни?

А мое нынешнее существование – пустышка? И настоящая жизнь начнется лишь тогда, когда я умру?

Земля затряслась под ногами, не в реальности, а в фантазиях. Меня повело из стороны в сторону. Однако Ян заботливо приобнял меня за плечи, удерживая, не давая упасть.

– Но в чем же тогда смысл? – спросила я. – Ведь главная цель – попасть в рай, разве нет? Если я в новой жизни каждый раз не помню того, кто я есть, то буду совершать одни те же ошибки, не имея возможности ничего исправить. Какой-то бред, – прибавила я в абсолютной растерянности.

– Смысл не в том, чтобы не совершать ошибок. Наоборот, их надо совершить. И осознать здесь, что ты поступил неверно. Можешь назвать это искуплением. Душа очищается во гробе, а степень того, насколько она раскаялась, определяет ее дальнейший путь.

И вдруг меня осенило. Меня словно сильно ударили по голове, и я опять пошатнулась.

Все, что я узнала только что – стало мне безразлично.

Мой взгляд остекленел, и я уставилась в одну точку, на один из ящиков-гробов.

– Мама… – бессильно прошептала я.

Они ведь сейчас тут. Наверняка.

Я принялась озираться.

– Мама, – снова прошептала я.

Их можно найти. Родителей. Мать и отца.

Но Ян тотчас попытался меня остановить.

– Ава, идем отсюда, пока нас не заметили, – глухим голосом сказал он.

– Ян, они здесь. Я знаю…

Разум был порабощен. Навязчивая идея сдвинула меня с места, и я бы понеслась по рядам бесконечного поля мертвецов, если бы Ян не преградил мне путь. Уверена, мой взгляд – да и весь облик – был безумен в ту минуту. Я даже попыталась обойти его и – если понадобится – оттолкнуть.

Но Ян был проницателен, он знал, что я на грани: вот-вот не выдержу, слечу с катушек.

– Ава, успокойся. – Он взял мое лицо в ладони. – Да, она тут, – продолжал он. – Как и твой отец. И Рая с девочками. Но ты не можешь их увидеть.

Я ступила туда, куда не ступала нога человека.

Я находилась в изнанке, которая не должна быть доступна мне.

И мое присутствие здесь было не трагедией, а шансом.

– Я могу попрощаться. Должна… Скажу им, что я в порядке… и люблю их.

Ян отрицательно покачал головой.

– Нет. Ты не можешь. Они заняты. Если помешаешь им, они никогда отсюда не выберутся. Видела навок? Ты ведь не хочешь для них такой участи?

Глядя ему в глаза, я, будто гипнотизируемая, начала медленно качать головой, подобно Яну.

– Идем, пока нас никто не увидел.

Его глаза – и ничего больше. Вот и все, что я видела в призрачной густой тени. И я согласилась с Яном. Он прав. Он разбирался в потусторонних делах лучше, чем я.

Искать родных в этом мире было запрещено, но Ян понимал, что я все равно увижу перерождающиеся души и узнаю правду… а если обнаружу родных, это лишит меня остатков покоя. Я должна их отпустить. Просто обязана. Ради их же блага. Потому что любила их.

Мои родные прямо сейчас находились тут, среди множества других душ, но я должна отпустить их.

И сделать нечто иное: исполнить долг.

Опустив голову, я поддалась: позволила Яну увести меня.

И шла дальше, тихо всхлипывая, в какой-то момент ощутив дрожь, бегущую по спине. Обернувшись, заметила, как на нас смотрит некто. Сгусток воздуха, превратившийся в девушку в белом. Одна из надзирательниц. Она не гналась за нами и, по мере того как мы удалялись, медленно истаивала в ночи.

Теперь я двигалась за драконом и всеми силами старалась себя заставить больше не оглядываться – ни на гробы, ни на свое прошлое. Специально. Чтобы не мучить себя. И забыть.

Свижусь ли я еще с родными? В нави – точно нет. Это против правил.

Но я могла увидеть их, если умру. Когда умру.

Если мы все попадем в одно место после искупления. Но когда это случится? Возможно, уже скоро? А вдруг и моя смерть где-то рядом?

Я многое узнала сегодня – теперь я вряд ли встречу ее с печалью.

Дорога пустела. Мы покидали скопление стонущих душ. Снова начинался лес, мир вокруг был непроглядным, небо не светлело. Однако становилось прохладнее. Ян отдал мне пиджак.

Вероятно, с минуты на минуту я опять наброшу плед. Под ногами появлялась слякоть – первый признак снега, который поджидал путников вроде нас с Яном.

– На нас кто-то пристально смотрел, когда мы уходили, – сказала я, вытирая щеки от слез.

– Не бойся. Для тебя это не страшно.

Показалось мне или нет, но, улавливая в словах Яна некий дополнительный смысл, я спросила нерешительно:

– А для тебя?

– Тоже. Просто я давно здесь не был, хотел