Дин Рид: трагедия красного ковбоя - Федор Раззаков

– Это какую такую специфику вы имеете в виду?

– Просветительскую. Ваш кинематограф просвещает зрителя, а американский развращает.

– Это Коппола развращает? Или Сидней Поллак со Стэнли Крамером?

– Вы передергиваете мои слова: зачем вы берете прогрессивных режиссеров? – Теперь уже настала очередь Дина раздражаться. – Этих режиссеров единицы, а подавляющая часть снимает никчемное и ни к чему не обязывающее кино. Да в любой вашей, как вы говорите, прозводственной картине наверняка больше мыслей, чем в десяти американских фильмах ужасов.

– Называя этих режиссеров, я имел в виду совсем другое: они имеют возможность остро освещать проблемы современности, а нашим этого делать не дают. Да что там говорить о современности, если даже прошлое под запретом. Несколько лет назад наш прекрасный режиссер Элем Климов снял фильм «Агония» о бывшем царском фаворите Григории Распутине, так эту картину до сих пор не выпускают на экран. А все потому, что властям показалось, будто режиссер под разложением царского режима имел в виду наш нынешний. Разве кто-то из ваших американских режиссеров проходит через подобное?

– Наивно полагать, что в Америке отсутствует цензура по идеологическим мотивам, – усмехнулся Дин. – Когда я собирался показать свой фильм «Эль Кантор» у себя на родине, ни одна прокатная компания не захотела его брать. А все потому, что им не нужна такая правда о Чили, которая показана в моей ленте.

– Однако вы все-таки ездили с ним в Америку и сумели пару раз показать его там, – парировал критик. – И это еще раз доказывает, что по части творческих свобод там дела обстоят значительно лучше, чем у нас. В противном случае из нашей страны раз за разом не убегали бы артисты. Вот буквально на днях сбежал еще один – артист балета Александр Годунов (он остался в США во время гастролей Большого театра 23 августа 1979 года. – Ф. Р.). А до этого сбежали Рудольф Нуреев, Михаил Барышников и еще масса других людей, которым в Советском Союзе жить стало просто невмоготу.

– Эти примеры ни о чем не говорят, поскольку я могу вам привести ответный список людей, которые уехали из Америки по тем же причинам – из-за ущемления свобод. Один из таких людей сидит перед вами.

– Но вы, Дин, не были объявлены у себя на родине врагом и до сих пор сохраняете гражданство США. А наши невозвращенцы объявляются здесь предателями и отщепенцами. Это как объяснить?

– Наверное, недостатками вашей системы, которая продолжает жить по законам военного времени. Здесь я с вами согласен. Но я уверен, что люди, которые бегут отсюда в поисках свободы творчества, на Западе не обязательно ее находят. Человек прежде всего должен быть свободен внутри себя. Если этого нет, то никакие поиски вовне к хорошему результату не приведут. Поэтому те имена, которые вы мне привели, сегодня звучат в одном контексте, а завтра могут звучать уже в другом. Время – лучший судья.

– Ни в каком другом контексте эти имена звучат не будут, – голосом, полным уверенности, произнес критик. – Нуреев и Барышников прекрасно устроились на Западе и будут себя чувствовать точно так же и через двадцать лет. Уверен, что и Годунов найдет себя на чужбине. А вот те, кто здесь остается, вынуждены творить в условиях откровенной несвободы. (Критик ошибается: Нуреев заразится СПИДом в самом начале 80-х и умрет в расцвете славы – в 54 года. А Годунов скончается от алкоголизма, который станет следствием его тоски по родине, на 45-м году жизни. – Ф. Р.)

Ну что, например, снимают наши знаменитые режиссеры? Бондарчук взялся экранизировать вашего земляка и однофамильца Джона Рида, Герасимов ушел в еще более давнюю историю – в петровскую Русь, а один из самых талантливых молодых режиссеров, Михалков-Кончаловский, снял заказную картину про нефтяников Сибири. А что снимают прогрессивные американские режиссеры? Стэнли Крамер выдал социальную драму «И спотыкается бегущий», Поллак – «Электрического всадника», где разоблачает дельцов от рекламного бизнеса, Скорсезе – «Бешеного быка» про жестокую реальность капитализма, Чимино – «Охотника на оленей» про ветеранов вьетнамской войны, и так далее. А где же обличители наших пороков? Или у нас их нет? Да у нас, будет вам известно, с каждым годом становится их все больше и больше.

Выдав этот монолог, критик на некоторое время замолчал, чтобы «промочить» горло очередной порцией «Посольской», которую он закусил бутербродом с икрой. Затем, интенсивно двигая челюстями, он продолжил наседать на Дина:

– Вот у вас в прошлом году вышел фильм Уолтера Хилла «Воители», про то, как в Нью-Йорке воюют друг с другом молодежные банды. Думаете, у нас таких сюжетов нет? Ошибаетесь, любезный! В прошлом году у нас славный город Казань прославился именно тем же – настоящим взрывом молодежного насилия. Там объявилось несколько десятков банд, которые поделили город на части и воюют друг с другом, в том числе и с помощью огнестрельного оружия. В этой схватке льется кровь, гибнут молодые люди. Разве это не тема для остросоциального фильма? Вместо этого у нас два года назад лидером проката стала картина «Несовершеннолетние» – этакая розовая сказка про то, как двое бывших солдат чуть ли не в одиночку перевоспитывают отъявленных хулиганов.

– Значит, вы ратуете за то, чтобы все мерзости и жестокости этого мира находили свое воплощение на экране? – спросил Дин.

– Именно! – тыча указательным пальцем Дину в грудь, заявил критик. – Только таким образом мы сможем эффективно бороться с нашими общественными пороками. Это можно сделать только правдой и ничем больше. Умолчание лишь плодит число этих пороков.

– Однако те же «Воители» вызвали настоящую вспышку насилия в Америке, – напомнил Дин своему собеседнику общеизвестный факт. – Даже американские критики это отметили, написав, что со времен другого подобного фильма – «Механического апельсина» Стэнли Кубрика – такой волны насилия еще не было в Штатах. Несколько кинотеатров даже отказались прокатывать картину в своих залах, а другие наняли дополнительных охранников, которые должны были присматривать за порядком во время сеансов.

Или взять другой пример: так называемое «дело Заморы», датированное прошлым годом. Двое пятнадцатилетних парней, Рональд Замора и Дэррел Агрелла, из курортного города Майами-Бич забрались в квартиру 82-летней старушки и застрелили ее из пистолета, забрав чуть больше четырехсот долларов. Причем застрелили очень грамотно – положив подушку ей на лицо. Когда их арестовали, выяснилось, что подобный способ убийства они подсмотрели в популярном телесериале «Коджэк». А еще некоторое время спустя врачи обнаружили у Заморы болезнь – «телевизионную наркоманию». Оказывается, этот парень обожал смотреть боевики и фильмы ужасов.