Весь Рафаэль Сабатини в одном томе - Рафаэль Сабатини

— Ну да! Этому занятию я предаюсь в минуту слабости. Молю вас о снисходительности, мистер Грин.

Мистер Грин уловил иронию, но продолжал свое дело. Добравшись до последней бумажки, которую дал ему мистер Кэрилл, он взглянул на нее, непристойно выругался и бросил на стол.

— Вы полагаете, что можете обмануть меня? — вскричал он, и лицо у него раскраснелось.

Лорд Остермор с облегчением вздохнул, взгляд Гортензии смягчился.

— Что все это значит? Зачем мне весь этот хлам?

— Прошу прощения за содержимое моих карманов, — сказал мистер Кэрилл. — Понимаете, я не ожидал, что удостоюсь чести вашей инквизиции. Знай я это…

— Послушайте, сэр! Я состою на службе правительства его величества.

— Право, даже не знаешь, как и поздравить правительство его величества с такой находкой, — сказал неудержимый мистер Кэрилл.

Мистер Грин стукнул кулаком по столу.

— Клянусь Богом, вы потешаетесь надо мной!

— Вы опрокинули чернильницу, — указал ему мистер Кэрилл.

— Черт с ней, с чернильницей, — выругался шпик. — И перестаньте, к чертям собачьим, корчить из себя сумасшедшего! Еще раз вас спрашиваю — что все это значит?

— Вы попросили меня вывернуть карманы.

— Я попросил у вас письмо, которое вы привезли для лорда Остермора.

— Премного сожалею, — сказал мистер Кэрилл и сочувственно посмотрел на Грина. — Мне жаль разочаровывать вас, но вы взяли на себя слишком много, предположив, будто у меня есть такое письмо. Насколько мог, я содействовал вашим поискам. Но, похоже, вы не испытываете приличествующей случаю благодарности.

Мистер Грин внимательно посмотрел на него, потом взорвался:

— Черт побери, сэр! Я не встречал такого хладнокровного человека, как вы!

— К сожалению, мы с вами не разделяем этого состояния.

— Вы хотите доказать, что не привезли его светлости никакого письма из Франции? — загрохотал шпик. — Зачем же вы тогда приехали в Англию?

— Учиться манерам, сэр, — сказал мистер Кэрилл, кланяясь.

Это оказалось последней каплей, переполнившей чашу терпения мистера Грина. Он сделал знак своим людям, чтобы они занялись путешественником из Франции.

— Найдите письмо, — кратко бросил он им.

Мистер Кэрилл принял позу, исполненную достоинства, и отмахнулся рукой от людей Грина; его бледное лицо посуровело, в глазах появился неприятный блеск.

— Погодите! — вскричал он. — Вы не имеете права идти на такие крайние меры. Против обыска я не возражаю, но я возражаю против того, чтобы меня пачкали, и я не позволю, чтобы эти мусорщики прикасались ко мне своими грязными лапами.

— И вы чертовски правы! — вскричал лорд Остермор, продвигаясь поближе к ним. — Внемлите, вы, грязный шпик, так с джентльменами не обращаются. Немедленно выметайтесь отсюда и заберите с собой своих подручных, иначе я напущу на вас грумов с плетьми.

— На меня?! — взревел Грин. — Я представляю здесь министра иностранных дел.

— Вы будете представлять собой боковину сырой оленины, если замешкаетесь здесь, — посулил ему граф. — И вы еще смеете смотреть мне в глаза? Да вы знаете, кто я? И не размахивайте этим пистолетом! Убирайтесь, живо! Прочь с глаз моих!

Вид мистера Грина соответствовал его имени[1764]. Розовый цвет сошел с его лица, он дрожал от едва сдерживаемого гнева.

— Если я уйду, поддавшись принуждению, что же я скажу милорду Картерету? — спросил он.

— А мне-то что за дело?

— Это дело как раз может обернуться неприятностями для вас, милорд.

Тут вмешался мистер Кэрилл.

— Он прав. Вы, ваша светлость, окажетесь невольно впутанным в историю. Его глупые подозрения только усилятся. Пусть себе обыскивает меня. Но, будьте так добры, мистер Грин, пригласите моего слугу. Он отдаст вам мою одежду, которую вы, возможно, пожелаете осмотреть. Но если вы ошибетесь и не найдете письмо, которое ищете, вам придется считаться с последствиями того, что вы ни за что ни про что потревожили джентльмена. Что скажете, сэр? Вы согласны?

Мистер Грин оглядел его с ног до головы, и, если на него и подействовала спокойная уверенность тона и манер мистера Кэрилла, он умело скрыл это.

— Никаких сделок, — ответил он. — Я выполняю свой долг. — Он сделал знак одному из приставов. — Приведите слугу этого джентльмена, — велел он.

— Ну что ж, — сказал мистер Кэрилл. — Однако же вы слишком много на себя берете, сэр. Ваш долг, по моему разумению, заключался бы в том, чтобы арестовать меня и отвести к лорду Картерету, где меня бы и обыскали, если бы его светлость счел это необходимым.

— У меня нет основания арестовывать вас, пока я не найду письмо, — нетерпеливо отрезал мистер Грин.

— У вас железная логика.

— Я буквально следую указаниям милорда Картерета. Я не должен производить никаких арестов, пока у меня нет определенных доказательств.

— Однако же вы меня задерживаете. Разве это не равносильно аресту?

Мистер Грин не удостоил его ответом. Вошел Ледюк, и мистер Кэрилл повернулся к лорду Остермору.

— Не смею задерживать вашу светлость, — сказал он, — а эти операции… При леди… — Он красноречиво махнул рукой, выразительно посмотрев на графа.

Лорд Остермор, казалось, колебался. Он не был человеком, который мог думать за других. Но, прежде чем он ответил, вмешалась Гортензия.

— Мы вас подождем, — сказала она. — Поскольку вы тоже едете в город, его светлость, я уверена, будет только рад вашему обществу, сэр.

Мистер Кэрилл заглянул в ее огромные карие глаза и с благодарностью поклонился.

— Если это не в тягость вашей светлости…

— Нет-нет, — грубовато ответил Остермор. — Вы окажете мне честь, сэр, если поедете потом с нами.

Мистер Кэрилл снова поклонился, прошел к двери и придержал ее для них. Мистер Грин пристально следил за Кириллом, опасаясь, как бы он не решился бежать. Однако ничего подобного не случалось. Когда граф и его подопечная ушли, мистер Кэрилл повернулся к Ротерби, уже усевшемуся в кресло, за которым стоял его слуга Гэскелл. Мистер Кэрилл перевел взгляд с виконта на мистера Грина.

— Вам нужен этот джентльмен?

На смуглом лице Ротерби заиграла улыбка.

— С вашего позволения, мистер Грин, я останусь, чтобы засвидетельствовать, что все было честно. Я могу оказаться вам полезным, сэр. Желать добра этому любителю совать нос не в свои дела у меня просто нет оснований, — объяснил он.

Мистер Кэрилл повернулся к нему спиной, снял сюртук и жилет. Он сел, а мистер Грин положил его одежду на стол, опорожнил карманы, отвернул манжеты, распорол сатиновую подкладку. Проделал он все это исключительно умело и тщательно.

Мистер Кэрилл наблюдал за ним с интересом, оценивая его действия по достоинству, и одновременно размышлял: не лучше ли сразу отдать шпику письмо и таким образом погубить и себя, и лорда Остермора, сразу покончив с заданием, ради которого он прибыл