'Фантастика 2025-63'. Компиляция. Книги 1-27 - Александр Майерс

восстановила половину своего тела, и теперь она хотя бы напоминает человека, а не кусок плоти.

— А–А–А!!!

— Нет!!!

— Что происходит⁈

Из разорванной ширмы выбросило под сотню Абсолютов, что прятались на планете Судьба. Они все с белоснежными крыльями, одеты в тунику и в глазах у них кружатся четыре Стигмы. И среди этой кучки, я увидел Харстрота и Джулиаба.

Лицо Единого исказилось от ужаса, когда проход обратился в чёрную дыру, внутри которой показался серый отблеск материи, что закручивалась как водоворот реки.

— НЕ–Е–Е–Е–Т!!!

Попытавшись пройти в чёрную дыру, Единый врезался в невидимый барьер, что не желал его впускать в свои владения… он откроется лишь тогда, когда на свет явиться Истинный Свет… а до тех пор, путь в первую вселенную навеки закрыт.

Баркот схватился за голову, начав выть как младенец… он проиграл. В конце, его ждало разочарование… его не признали следующим Прародителем. Все его старания, жертва его матери и брата, были напрасны.

— Эй!!! Спасите меня!!! Откройте проходы между мирами!!! Я же вас учила!!!

Единый вмиг успокоился, уставившись на Энигму, что просит своих соратников забрать её, и что бы они бежали прочь от Единого вместе… но те, испугавшись, принялись рвать ширму между расширенной вселенной, и перемещаться в другие миры.

Обратившись в алый сгусток света, Единый оказался подле Энигмы, и схватил её за шею двумя руками, сжав так, что она захрипела и выпучила глаза. По её коже расползлись тонкие порезы, откуда тот час хлынула белая кровь.

— Я… помогу… — хрипела Энигма, а взгляд её просил пощады, — Я… всё… слышала…. Я ПОМОГУ!!!

— Мой господин! — возник Цикл, держа в руках белое перо, а возле него парит чёрный манускрипт, — Может, стоит оставить ей жизнь?.. — рогатый дрогнул, увидев взгляд своего владыки, и тут же добавил, — На кое–то время, конечно-же… она сотворила эти Миры вместе с Прародителем, и знает куда больше нас. К тому же… взгляните, — указал Цикл костлявым пальцем, куда нужно смотреть.

Помимо Золотой планеты и Абсолютов… в просторы нового мира выбросила тела Адама и Евы, а так же серых людей с серым маревом в глазах.

— Понятно… – истерически засмеялся Единый, — Хочешь, что бы я починил твои игрушки?… – он отпустил шею Энигмы, и та наконец–то задышала, — Хорошо… я исполню твою волю, и твоё же создание, убьёт тебя! Я же, стану куда могущественнее… МОЯ МОЩЬ, НЕ БУДЕТ ЗНАТЬ РАВНОЙ СЕБЕ!!!… Второй раз, ты меня не выдворишь!… А ты… — он схватил Энигму за волосы, и подтянул к себе, — Ты лишишься Света, как и Тьмы… я пожру твою суть, сделав тебя подобием мысли… отныне, ты и тебе подобные — Падшие! Это моё вам, проклятие!!!

Единый широко раскрыл пасть, и вцепился в шею Энигмы с такой силой, что она закричала от ужаса. Её Стигмы померкли, а золотой оттенок глаз обращался в серый…

Мир резко застыл на месте, и всё покрылось густой тьмой. В метре от меня застыла Мариат, источая белоснежный свет.

— Таков был путь Баркота, и таков его конец… он отдал всё, получив взамен — ничего.

Я уставился на Мариат разбитым взглядом. Мне так плохо, что из груди рвётся душа. Это не описать словами…

— По итогу, пророчество Энигмы стало вещим, и правдивым… и теперь, после всего пережитого, Единый просто утонул в своём безумии, в надежде добраться до Прародителя. Но по итогу, он воскресил свой народ… Дети Единого — это умершие Тёмные. Он поместил в «Радужный Фрукт» их благодать… их душу. А Абсолюты в золотой планете не пленники… они прокажённые, которых он хочет спасти. Но его цель, помутились вместе с его рассудком. Теперь Абсолюты для него пища, а его Дети — повод найти среди них Избранника, которым когда–то стал сам Баркот.

— Всё так… — кивнула Мариат, — Но он всё ещё сражается… эта борьба идёт внутри Баркота. И он это прекрасно понимает. В нём всё ещё есть лучик света… хотя он попытался от него избавиться, когда сбросил моё тело в мысли Всеотца.

Перед глазами пробежал момент, когда золотой глаз Единого, стал алым, а следом в мыслях возник ребёнок — мысль Баркота.

— То есть, именно тогда появился тот ребёнок?

— Да, — кивнула Мариат, — Единый отринул свет, и та стала мыслью, которую он не стал трогать и просто забыл о ней…

— У меня ещё вопрос… глаза Лордов… Единый поместил их в тела своих детей?… Так получились Асы? — она кивнула на вопрос, — Он забрал глаза у двух Лордов и Каргель… и больше тех, у кого есть пять стигм, не осталось… кому принадлежат глаза Регула?

Мариат чуть промолчала, и сказала:

— Ты уже знаешь ответ…

— Что?… — дрогнул мой голос, — Только не говори, что это глаза Бахамута? — она кивнула, — Почему⁈ Они же были союзниками!… Вот почему он с Энигмой?

— Этого я не знаю… я показала тебе историю Баркота, а не Бахамута. Дальше, ты узнаешь всё сам, ведь перед тобой открылась вся история… давай лучше поговорим про твою Шестую Стигму, — я вмиг напрягся, — Она не откроется тебе, пока ты не получишь свою истинную броню, сделанную из души твоего родителя… душа Роберта, не подойдёт. Он обычный, слабый человек. Нужна сильная душа, испытывающая к тебе родительские чувства… выбирай: Амедео, или Скот. Только их души подойдут.

— Нет! — сжал я кулаки, — Не нужна мне броня! Смогу и так победить!

— Не сможешь… — покачала головой Мариат, — Либо сотворишь броню, либо всему придёт конец. Единый обрёл небывалую силу. Больше Прародитель не сможет с ним совладать. Ты его последняя надежда… — она чуть подняла руку, зафиксировав большой палец на среднем, — Помни, броню ты сможешь одеть лишь один раз… прощай, Алестер Ламберт.

Она щёлкнула пальцами, и мир в моих глазах заволокло белоснежным светом, возвращая меня обратно в реальность…

* * *

Ева, крутясь в просторах космоса, расправила крылья от брони «Уроборос» и наконец–то остановила свой полёт. Рядом оказались Аран, Ваня и Екатерина.

Пару секунд назад Каргель вытолкала отряд из планеты Вершителей, и они покинули купол безвременья.

— Смотрите! — указал Аран на планету пальцем.

Молочно–чёрная плёнка, что взяла в плотный круг планету, вмиг растворилась и исчезла. Белый луч, что струился из просторов безжизненного города, стал тонким, а следом и вовсе исчез… это значило лишь одно!

— ОН ПОБЕДИЛ!!! — закричала Аран, сжав кулаки.

— Ураааа!!! — завыла Ева, начав радостно смеяться.

Ваня и Екатерина лишь улыбнулись, радуясь за друга, как всегда, молча.

«Ребята!!! Приём!»

Из разорванного наруча Евы, где искрился гаджет, послышался голос Амедео. Картинка покрылась рябью. Устройство еле дышит, и скоро сломается.

— Амедео! Алестер справился!!! Задание выполнено!!! — кричала дева в гаджет, что бы её наверняка услышали.

«Только Алестер⁈ — прохрипел динамик, — А остальные? Ты?»

Ева обернулась, увидев, что главный корабль уже летит в их сторону, мелькая сквозь белоснежные звёзды.

— Долго рассказывать! Вы подлетайте, да вместе до дурачка полетим! Его там наверняка избили до полусмерти! Готовьте носилки!

* * *

Главный корабль застыл возле планеты Вершителей буквально через пять минут, после разговора Кровавой Бестии и Амедое.

Ева с друзьями дождались Амедео, Скота и группу врачей, что взяли с собой нужные медицинские аппараты. Все одеты в броню «Уроборос», ибо в космосе могут дышать лишь Алестер, Ваня и Екатерина.

— Показывайте, где он! — обеспокоился Амедео.

— А почему только ему надрали задницу⁈ — спросил Скот.

— Как бы сказать… — почесал подбородок Аран, пытаясь подобрать слова.

— Долго рассказывать! — вновь отвертелась Ева от разговора, — Давайте Ала заберём, там уже всё по полочкам расставим… а если вкратце, ему в одиночку пришлось замочить, как скажем, двух Асов сразу же. Так что вы должны понимать, в каком он состоянье.

Ваня и Екатерина одобрительно закивали и хмыкали, подтверждая слова подруги.

— Тогда не будем задерживаться! — показалась в глазах Скота тревога за родного сына.

Отряд уже хотел выдвинуться до планеты, как появилась Энигма и Джулиаб. Расправив крылья, они бороздили космос, подобно неким божествам.

— Не против, если мы пойдём с вами?… — мило улыбнулась Энигма.

Отряд переглянулся, и лишь медики ожидали, когда они смогут приступить к работе.

— Как хочешь… — кивнул Амедео.

* * *

Спустившись на планету, Ева удивилась, как та восстановилась… словно здесь и не было никакой битвы. Дома целы, как и улицы,