Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Он встал и снова стал озираться по сторонам, будто надеясь на чью-то скорую помощь. Однако шоссе словно вымерло. Гладилин потер виски пальцами, пытаясь собраться с мыслями. На глаза ему попался второй мертвец – тот самый, который, будучи живым, показывал ему палец. Теперь он даже на это был не способен. Но в траве около него что-то тускло отсвечивало. Гладилин наклонился и увидел, что на запястье убитого намотана стальная цепь. Для кого была предназначена эта цепь и успел ли байкер пустить ее в ход? Эти вопросы промелькнули в голове у Гладилина, вызвав у него приступ мгновенной тоски. Он представил, что эта самая цепь могла обрушиться на его собственную голову. И тут он наконец вспомнил про женщину.

Теперь Гладилин напугался по-настоящему. Он завертел головой, пытаясь понять, куда она могла деваться. Женщины нигде не было. К счастью, не было и ее тела, но все равно все это было очень странно. Гладилину показалось, что он сходит с ума.

– Эй, где вы? – осторожно крикнул он, но ветер тут же унес его слова, и больше Гладилин не повторял попытки. Он понял, что это бессмысленно – женщина исчезла.

Надо было решать, что ему самому делать дальше. Вдали на шоссе вспыхнули тревожные огоньки фар, потом еще и еще – машины вдруг пошли потоком. Со стороны Москвы промчался автобус. В салоне было темно. Гладилину почему-то расхотелось просить помощи – да и чем ему мог сейчас кто-то помочь?

Он растерянным взглядом проводил еще одну машину, едущую на юг, – ее пассажиры ничего, похоже, не заметили – и вдруг стремглав бросился к «Жигулям». Трясущимися руками он распахнул дверцу, сунул ключ в замок зажигания. В салоне еще пахло духами – странно, но этот почти неразличимый теплый запах Гладилин заметил только сейчас. Может быть, потому, что раньше его занимало совсем другое. Да, он с удивлением отметил, что живот теперь совсем его не беспокоит. Стресс мобилизовал защитные силы организма, машинально подумал он, худа без добра не бывает.

Он автоматически, не задумываясь, завел машину, аккуратно выехал на асфальт и, наращивая скорость, погнал прочь от жуткого места, дав себе зарок, что немедленно выбросит из головы всю эту нелепую историю и никогда никому о ней не расскажет.

Глава 2

– Ну что, Лева, у меня для тебя сюрприз! – сокрушенно произнес генерал Орлов, поднимаясь из-за стола навстречу Гурову. – Чем ты сейчас занимаешься? Нападением на помощника депутата Государственной думы, кажется?

– На двух помощников, – уточнил старший оперуполномоченный Гуров, пожимая генералу руку. – На двух помощников одного и того же депутата. Один из них получил тяжкие телесные повреждения и лежит в Склифе, а другой отделался легким испугом, но зато у него стало очень плохо с памятью – кто на него нападал, чего хотел – ничего не помнит. Скользкий парнишка. А что, наверху срочно требуют представить результаты?

Генерал поморщился:

– Честно говоря, на всех этих помощников и депутатов я и сам бы напал с удовольствием… Между нами, конечно. Но в данном случае они ни при чем. Наверху считают, что есть дело поважнее. Помощниками другие займутся, а тебе есть дело поважнее.

– Вот как? – Гуров испытующе посмотрел в глаза генералу. – Значит, действительно сюрприз… Разумеется, неприятный?

– Разумеется, – кивнул Орлов. – Сюрпризы, исходящие сверху, приятными не бывают. За исключением повышения, конечно. Но такое обычно становится известным заранее, поэтому под определение сюрприза не подходит. Да нам с тобой в нашем возрасте вряд ли вообще стоит об этом мечтать.

– А я и не мечтаю, – невозмутимо заметил Гуров. – Мне бы дело потруднее да зарплату поменьше.

Генерал сдержанно посмеялся, понимающе кивнул головой.

– Это ты верно сказал, – еще улыбаясь, продолжил он. – Это нам только подавай. Вот тут как раз кое-что и подвернулось.

– Деликатное дело? Кто-то из приличного общества влип в нехорошую историю?

– Догадливый ты, черт! – одобрительно сказал генерал. – Примерно так все и вышло. Только речь идет о ребенке.

Гуров поднял брови.

– Я не воспитатель детского сада, – возразил он.

– Да и ребенок не маленький, – примирительно заметил Орлов. – Двадцать пять оболтусу. Отец – генерал МЧС, Кадошкин Константин Валерьяныч – может, слышал? Нет? Ну, не важно. Я его немного знаю – серьезный человек, специалист, организатор. Вот только с сыном у него проблемы… – Он сердито нахмурил брови и прошелся вдоль стола. – Понимаешь, тут какая штука… Восьмого сентября вечером на Новорязанском шоссе между Жуковским и Люберцами – не помню точно, на каком километре, – были обнаружены два трупа. Молодые парни, байкеры, как их теперь называют. Черт бы всех их драл! Работать не хотят, семью заводить не хотят – вот и мучаются дурью кто во что горазд!.. Ну, ладно, одним словом, оба были убиты из огнестрельного оружия. Свидетелей – ни одного. Следов практически тоже. Когда их нашли, уже начинало темнеть, да еще и дождь пошел – в общем…

– Я понял, о чем речь, – сказал Гуров. – Я читал сводку. Ты хочешь сказать, что один из убитых и есть сын генерала?

– Слава богу, нет! – ответил Орлов. – Насколько мне известно, сын Кадошкина жив и здоров. Поэтому про тебя и вспомнили. Учитывая твой огромный опыт и старую закалку.

– При чем тут моя закалка? – спросил Гуров.

– Ну сам знаешь, как сейчас эти молодые – или прут напролом, так что кости трещат, или стелются перед любым начальством, только что сироп из ушей не течет. А тут нужна твердость, но твердость деликатная, лучше твоей кандидатуры и не придумаешь.

– Не придумаешь для чего? – нахмурился Гуров. – Уж не Кадошкин ли этих двоих прикончил?

Генерал развел руками.

– А вот это пока одному богу известно, – сказал он. – Если поднапряжешься, ты тоже будешь в курсе. И нам расскажешь.

– Та-а-ак! А поподробнее можно? – строго поинтересовался Гуров. – Откуда в этом деле вообще взялся сей молодой человек?

– Расследование поручили подполковнику Жмырину из отдела тяжких. Он мужик упорный, землю носом роет. Уже на второй день установил личности погибших и круг их общения. Как и предполагалось, все это молодые бездельники, занимающиеся чем попало. Пьянки, мотоциклы, девочки. Не исключен и мелкий криминал. В общем, обычная история. В основном это дети не самых бедных родителей. Только пока мама с папой делают деньги, их чада предоставлены самим себе – отсюда и все беды. Ну, подробности Жмырин тебе сам расскажет. Я его сюда вызвал, вот-вот должен подойти…

– А почему его-то отстраняют? – спросил Гуров. – Если он землю роет?

– А вот потому, что он этого Кадошкина и нарыл, – назидательно сказал генерал. – Дальше уже тонкость нужна, а начальство опасается, что Жмырин таких дров наломает, что только ахнешь. Тут дело в том, что у старшего Кадошкина уже один инфаркт был, не дай бог второй случится… А Жмырин деликатничать не может, он всегда сплеча рубит…

– А почему ты решил, что я не стану рубить сплеча?

– Потому что я тебе этого не рекомендую, – строго сказал Орлов. – Ну ты меня понял, не будем придираться к словам… Кстати, Жмырина никто не отстраняет. Его просто отдают под твое руководство. У него там пара своих оперов в распоряжении, да еще твой Крячко – вот и будет команда. Дело вообще-то странное, я бы сказал, загадочное дело. Я тебя еще и поэтому рекомендовал. Ознакомься с обстоятельствами, пораскинь мозгами – может, чего сообразишь. А с этим Кадошкиным все-таки поаккуратнее.

– Не обещаю, – сказал Гуров. – Это, если хочешь знать, в большей степени от него зависит. Если он причастен к преступлению и начнет козырять папой генералом…

– Ну, то, что от него зависит, это одно, а то, что зависит от тебя, ты уж постарайся, сделай! – сказал Орлов. – В общем, разберись по-человечески. Жмырин сейчас прибудет – сам с ним тут объяснишься, а я отбыл в министерство. Завтра с утра жду тебя с соображениями.

– Завтра так завтра, – согласился Гуров. – Утро вечера мудренее.