Ее грешные избранники - Кассия Брайер

Мой обостренный слух уловил звуки быстрых шагов задолго до того, как они завернули за угол. Хотя осознание того, что они приближаются, не подготовило меня к самому большому сюрпризу в моей жизни. Нашим врагом был молодой человек с каштановыми волосами. Тот, кого я считал мертвым.

Орион.

Черт, меня возмущал тот факт, что мне придется снова рассказывать Эмме, как я убил ее брата. Но на этот раз я позабочусь о том, чтобы все было сделано правильно — и основательно.

21

ЭММА

— Стелла. — Череда эмоций промелькнула на лице Векса. Наконец, его губы скривились в отвращении. — Моя семья уничтожила Стелла давным-давно. Возможно, в твоих жилах течет немного грязной крови Стелла, но это не делает тебя равной мне. — Он сплюнул на землю.

— Стелла и Вексы были могущественными семьями с могущественной магией.

Векс рассмеялся. — Мощная магия, которая была разбавлена твоей родословной. Ты цепляешься за прошлое, к которому едва принадлежишь. Кроме того, я сомневаюсь, что ты вообще имеешь представление о том, из-за чего была наша вражда.

— Две соперничающие семьи ведьм были полны решимости сокрушить друг друга. Что еще нужно знать? — Я стиснула зубы от жгучей боли в плече, но мне нужно было выслушать его. Если было что-то еще, что можно было узнать об истории моей семьи с Вексами, я хотела получить эту информацию.

— Стелла были хуже, чем ты можешь себе представить, определенно хуже нас, и ненасытно жаждали власти. Ты не герой, раз встала на их сторону. — Он вовлек меня в магическую игру «око за око».

— Ты ошибаешься, мне насрать на вражду. Фейри — пророк предупреждал тебя обо мне, теперь ты знаешь почему. Но я убью тебя за то, что ты забрал мою маму и настроил моего брата против меня. Мы обреченные соперники. Разве ты не понимаешь? За исключением того, что это личное. Ты разрушил мою жизнь.

— И я бы с удовольствием повторил это снова. — Он двинулся на меня. Магия ударила в мою руку, и с визгом моя палочка взлетела в воздух, затем приземлилась и заскользила по камням. Векс жестоко улыбнулся, продолжая двигаться вперед. — Ни палочки, ни магии… Ты глупая девчонка.

Он притворился, что бросается на меня, только чтобы рассмеяться, когда я вздрогнула. Мы кружили, он оттягивал то, что считал неизбежным. Он обезоружил меня, и я была в его власти. Он победил.

— Что ты собираешься теперь делать, Стелла, детка? Напасть на меня своей волчицей? — Он усмехнулся. — Эта шавка и шагу не сделает, пока я ее не уложу.

Мы продолжали кружить, поддерживая зрительный контакт друг с другом. — Есть одна деталь, о которой я забыла тебе рассказать, — протянула я.

Он изогнул черную бровь. — О?

— Стелла был мой дедушка. — Я позволила этому лакомому кусочку повиснуть между нами.

— Это невозможно… — Векс помолчал, затем напрягся. — Все Стелла были мертвы на протяжении поколений, более столетия.

— Все кроме одного. — Я подождала, пока он сложит кусочки вместе.

— Лоренцо. — Он усмехнулся. — Если в тебе течет его кровь, тогда ты больше, чем мерзость. Ты чистое зло. Твоя душа проклята навеки.

— Да, Лоренцо Стелла был моим дедушкой. И именно моя зараженная кровь делает меня твоей самой большой угрозой. Потому что только зло может уничтожить такое зло, как ты. — Я ненавидела эту правду, но так оно и было.

Его глаза сузились, а губы зашевелились, произнося латинские слова проклятия, когда он направил на меня свою палочку.

Я вытянула руки вперед, задержав дыхание от боли, вызванной движением, и направила ладони к груди Векса. Мои пальцы потрескивали от магии. Это было единственное предупреждение, которое он получил, прежде чем я закричала, выпуская столб сырой, смертельной магии. Я вложила всю свою ненависть, ярость и боль в этот взрыв.

Заряд попал ему в туловище, на лице отразился шок. Я не дала ему времени прийти в себя. Приняв полуоблик, я погрузила свои когтистые пальцы в его грудную клетку, сломав каждую косточку, и вырвал его бешено бьющееся сердце. Теплая кровь закапала между моими пальцами. Острый металлический запах тяжело ударил мне в нос.

— Невозможно, — прохрипел Векс, прежде чем его тело рухнуло на землю, окрасив неравномерный снег в ярко-вишнево-красный цвет.

Его сердце дрогнуло еще несколько раз, пока я держала его. Когда оно замедлилось, я продолжила держать его и опустилась на колени, чтобы поднять палочку из красного бриллианта Векса. Я положила ее в карман. Она была слишком ценной и опасной, чтобы оставлять ее где попало.

Вот и все. Я сделала все, что намеревалась сделать этой ночью. Убить Векса, забрать его палочку и сердце на память. Теперь пришло время вернуться к бою.

Я встала как раз в тот момент, когда солнце поднялось над горами, осветив золотыми лучами мою залитую кровью одежду и кожу. Щелчком пальцев я произнесла заклинание вызова, и моя собственная малахитовая палочка метнулась по воздуху ко мне. Легко поймав ее, я исчезла в дымке тумана сливового цвета.

Я приземлилась на том же месте сбоку от склада, откуда меня забрал Векс, с его сердцем в одной руке и моей палочкой в другой. Поблизости происходило несколько стычек. Бой еще не закончился.

Повернувшись в сторону ближайшей стычки, я столкнулась лицом к лицу с Орионом. В моем мозгу произошло короткое замыкание, а желудок скрутило тошнотворным образом. Я моргнула. Он был мертв. Я смирилась с тем фактом, что больше никогда его не увижу, и все же… Вот он стоит передо мной.

Черты его лица скривились в кислой гримасе за мгновение до того, как он нацелил обрез мне в живот и нажал на спусковой крючок — дважды. Шок помешал мне отреагировать, пока не стало слишком поздно. Щепки гранул глубоко вонзились в мою плоть, обжигая, расплавляя меня изнутри. Серебро.

Размытая тень метнулась к Ориону и свернула ему шею. Его тело упало одновременно с моим. Невидящие глаза Ориона уставились на меня поверх травы и грязи. Я моргнула, пытаясь осознать тот факт, что теперь он мертв.

Шок сменился агонией. Мой собственный крик — когда я начала визжать? — достиг моих ушей. Я царапала свою плоть, пытаясь вытащить серебряные осколки, в то время как моя внутренняя волчица корчилась от боли.

Сильные руки усадили меня на колени. Исцеляющая магия затопила мое тело, но я закричала, когда моя кожа начала стягиваться вокруг серебряных частичек, а от боли за веками появились белые горячие точки.

— Черт, —