Подземелье - Ваня Мордорский

детьми. Но после подобных попыток, эти черные существа больно били его и остальных плетками тьмы.

Разговаривать резко перехотелось.

Детей развязывали и допрашивали по одному. Делали с ними тоже, что и с ним. Если кто-то плохо или недостаточно быстро отвечал — его душили тьмой, и тогда язык у всех быстро развязывался. Все заговорили. Ни один из детей не смог выдержать тьмы. Похолодел Зур’дах тогда, когда красивый и беловолосый дроу начал задавать вопрос о пещере с пауками. Он называл это Святилищем Праматери. И если остальные не знали о чем речь, гоблиненок сразу все понял.

И ему стало страшно. Он был не уверен, что выдержит, если его начнут спрашивать сильнее. Он боялся, что они поймут, что он что-то скрывает и начнут еще больше допытываться. До Тарка они допытывались больше всех. По какой причине — неизвестно. Может потому, что он так неохотно отвечал на вопросы.

Его спрашивали последним, и…похоже, они уже убедились, что слова детей совпадают друг с другом, поэтому ответил Зур’дах почти теми же словами, что и остальные дети. Хотя возможно так легко его расспрашивали потому, что тот дроу уже его в тоннеле вместе с Кайрой допрашивал.

Но самым ужасным был момент через несколько часов после их пленения, — когда привели Драмара.

Тогда внутри Зур’даха что-то гулко ухнуло. Вся надежда испарилась. Потому что если они поймали старика — шансов у них сбежать нет. Никаких. У остальных детей, даже у Кайры, — взгляды стали еще испуганнее и затравленнее.

Его поймали.

Им даже не дали ни словом перемолвиться со стариком. Его, как и их, связали так крепко, что не пошевелиться. Какое-то время не происходило ничего, только дроу переговаривались на своем непонятном и мелодичном языке. А потом….потом страшный дроу со шрамом поднял щупальцами тьмы Драмара, и ушел с ним вниз, на нижний ярус.

Через несколько минут оттуда донеслись приглушенные крики и стоны старика.

Каждый такой стон заставлял Зур’даха вздрагивать всем телом и крепко стискивать зубы и кулаки. Но он не мог даже пошевелиться. Он пытался порвать веревки, но это не получалось, будто они обладали какой-то невероятной крепостью. Дважды глаза его застилала тьма, но даже в этом состоянии он не мог разорвать путы.

Бесполезно.

А крики продолжались. Старика не жалели.

Когда это закончится?

Хотелось закрыть уши и не слышать этого всего. Но пошевелить руками он по-прежнему не мог.

А дроу ходили себе по пещере, как будто ничего не происходило, и переговаривались. Крики старика их нисколько не смущали и не трогали.

Твари! Твари!

Время тянулось невыносимо медленно. Зур’дах пропустил момент, когда наступила тишина. Момент, когда крики прекратились. В этот момент его словно окатили ушатом холодной воды.

Драмар! Неужели…

Глаза его в панике забегали вокруг.

Однако, через минуту появился тот дроу со шрамом и старик. Живой старик.

Драмар тяжело дышал, но дышал!

Зур’дах от облегчения чуть не заплакал. Его так испугала мысль, что Драмара убили, что теперь даже это его обрадовало. Хотя радоваться было нечему. Их пленили эти высокие твари, управляющие тьмой, и неизвестно, что собирались сделать. Справа от него дрожал Саркх, а слева — Кайра. Но упрекать их было не за что. Потому что Зур’дах и сам дрожал.

Прошло немного времени и всех пятерых схватила тьма и потащила за дроу со шрамом.

Глаза им никто не закрыл, а потому гоблиненок мог наблюдать куда их несут.

К выходу.

Почти час пути — и они были вне пределов поселения. Они оказались в широком тоннеле, где лежало на полу с десяток ездовых ящеров, а на одном из них восседал дроу поглядывая по сторонам.

Темные существа перебросились парой фраз, и дроу со шрамом стал привязывать гоблинят одного за другим к спине этих здоровых ящеров крепкими кожаными ремнями, а молодой ему в этом помогал. Десяток минут — и детей крепко привязали, распределив на двух животных.

Было жутко неудобно. Веревки терли во всех местах, а кожаные ремни так и вовсе не давали пошевелиться. Голова теперь безвольно свисала вниз и сразу начала болеть.

Старик дроу подергал всех их, и, убедившись что все надежно, обратился к ним на гоблинском.

— Теперь слушайте все пятеро. Мы сейчас рванем в путь — не рыпаться, не дергаться, а то если свалитесь на такой скорости, то расшибетесь костей не соберете, это не нужно ни вам, ни мне. Кому надо поссать — говорите. Жрать будете когда я дам, все ясно?

Зур’дах с остальными послушно кивнули.

— Я уберу тьму с ваших ртов, но вы мне должны пообещать молчать. Договорились?

Вновь кивки.

— Хорошо. Потому что если я услышу от вас разговоры — опять рты позатыкаю, вам же хуже будет.

Старик дроу еще раз проверил как привязан каждый из детей. Зур’дах почувствовал как кожаные ремни еще туже затянулись и вокруг запястий и вокруг поясницы, хотя туже уже казалось некуда.

Он тайком попытался растянуть путы на руках, и даже почувствовал, что это немного получается.

Вот только что дальше?

Даже если я сумею освободить руки, я все равно не сбегу. Некуда. От ящеров не сбежишь…

Оба дроу тем временем запрыгнули на ящеров и те начали подниматься на ноги. Свистнула плетка и они неспешно двинулись вперед. Ящеры сделали пару пробных шагов и начали разгоняться.

Зур’дах подумал, что сейчас свалится на пол, так резко его дернуло, но ремни крепко и надежно держали его. В ушах засвистел ветер, а от такой бешеной скорости, с которой рванули ящеры, аж дух захватило. Так быстро он еще никогда не передвигался. И так неудобно.

Куда нас везут?

Что будет с Драмаром?

Мысли вернулись к старику, который с каждым мгновением от них отдалялся.

Что они с ним сделают?

Однако довольно скоро тряска выбила из гоблиненка вообще все мысли — и о Драмаре, и о самом себе. От бешеной скачки его затошнило. Мимо