Фантастика 2025-129 - Денис Старый

окажется отравленным. Травить людей или вызывать неостановимые кровотечения — это не в стиле лекарской магии. Хотя чисто теоретически, если тысячу лет назад этот клинок заговорили именно таким образом, я смогу спасти себя. Уж расщепить яд или остановить кровотечение — для меня не проблема.

Я приложил лезвие танто к пальцу и…

Поезд резко затормозил. Остриё впилось в мой палец чуть ли не до кости. А по ощущениям даже кость фаланги пересекло. Из-за резкой остановки поезда меня чуть не перекинуло через столик, за которым я сидел.

Глаза инстинктивно закрылись. В моей голове теперь блуждали лишь две мысли. Не отрезал ли я себе палец, и почему мы остановились?

Однако ответ на первый вопрос не заставил себя долго ждать. Несмотря на то, что я только что порезал свой палец, на нём не оказалось ни единой раны.

Зато ветер снаружи начал крепчать. Усиливался с каждой секундой.

И через пару секунду проводница дрожащим голосом произнесла:

— П-прошу вас не беспокоиться, уважаемые пассажиры! Машинист был вынужден остановить состав, поскольку вдалеке должен пройти тайфун.

Вдалеке? Я так не думаю. И по её голосу ясно, что проводница лжёт пассажирам.

Ведь я даже через окно своего купе вижу, как к рельсам приближается огромная ветряная воронка.

Глава 10

Увидев, что прямо на наш поезд надвигается тайфун, я понял, что разбираться с артефактами уже точно нет времени. Экстренно собрав все свои артефакты в сумку, я схватился за поручни и выставил ноги к стене, расположенной как раз с той стороны, на которую и двигалась ветряная воронка.

Я уже понял, что ситуация вышла из-под контроля. Судя по голосу проводницы, таких перемен погоды никто не ожидал. Оно и неудивительно. Видимо, кто-то в системе оповещения машинистов расслабился, поскольку в Хоккайдо такие тайфуны — это редкость. Они здесь могут быть, но нечасто.

Обычно они охватывают юг страны, к примеру, Окинаву или окружающие её районы.

Долго ждать не пришлось. Вскоре раздался мощный удар. Поезд колыхнуло. Я почувствовал напряжение в мышцах ног, но они уже были усилены лекарской магией точно так же, как и суставы. Думаю, если бы на моём месте был кто-то другой — от такого удара могло порвать связки или поломать кости.

Поезд несколько минут пошатало, но вскоре буйство ветра прекратилось. Воронка прошла мимо и направилась вниз. Хорошо ещё, что наш состав не направился вниз по горному склону! Вот тут уже никакая бы магия мне не помогла.

Сам я в таких ситуациях никогда не был, но один из моих коллег из прошлого мира однажды ехал в сторону Байкала. Не помню точно, по какому маршруту проезжал его поезд, но там случилась аналогичная ситуация. Ветер сломал мост и повалил несколько вагонов. Благо никто не погиб, были только пострадавшие разной степени тяжести.

В поезде находился лекарь, и всех смогли доставить в клиники без каких-либо проблем. Возможно, я ошибаюсь, но вроде после того случая даже в больнице никто не умер. Внутренние органы повреждены не были. Люди отделались обычными переломами.

В этот раз ситуация гораздо проще. Остаётся надеяться, что в этом поезде…

— Нам нужен врач! — прокричала проводница.

… не понадобится врач.

— Есть среди пассажиров врач? — снова крикнула она. — У нас один пострадавший! В тяжёлом состоянии.

Странно, почему она сразу не пришла ко мне? Я же обычно всегда при покупке билетов отмечаю, что отношусь к сотрудникам медицинской сферы. Видимо, обратные билеты я брал впопыхах, поэтому не обратил внимания на эту галочку.

— Я — врач! — высунувшись из своего купе, воскликнул я. — Кому нужна помощь?

— Ох, пожалуйста, пройдите со мной во второй вагон, — попросила проводница. — Только поскорее. Мы уже не знаем, что делать с мужчиной. Опасаемся, что придётся вызывать санитарную авиацию. Поезд возобновит своё движение только через полчаса, когда наши сотрудники проверят, можем ли мы двигаться дальше. А до ближайшего города ехать ещё целый час.

— Меньше слов — больше дела, — перебил её я. — Идёмте!

Мы с проводницей промчались через несколько вагонов. По пути мой «анализ» улавливал, что некоторые пассажиры всё-таки получили незначительные травмы, но не стали сообщать об этом сотрудникам поезда.

Мчась мимо других купе, я распространял лекарскую энергию, чтобы залечить травмы пострадавших.

Не имеет значения, насколько сильно они пострадали. Такую мелочь мне залечить несложно. На ушибы и растяжения я уже практически не расходую лекарской энергии.

— Вот, в этом купе, — объяснила проводница и приоткрыла дверь.

Внутри царил сущий хаос. На левой нижней полке сидела мать с двумя детьми. На её лице красовался большой назревающий синяк. Лоб был рассечён, а по лицу струилась кровь. На её коленях сидели два ребёнка — мальчик и девочка. На вид им года три-четыре. Но благо дети не пострадали. Отделались обычным испугом.

Главным пострадавшим был их отец. Он лежал на правой нижней полке. Заметных глазу ран на нём не обнаружилось. Однако «анализ» активировался, как только я вошёл в купе, что означало — его состояние требует особого внимания.

Дышал мужчина поверхностно, постоянно водил рукой по груди, будто поглаживал её. Я заметил, что он даже слёз удержать был не в состоянии — настолько его мучил болевой синдром.

Не глядя на женщину с детьми, я окатил её волной жизненной энергии, которая залечила её синяки и раны, а детей успокоила и погрузила в безмятежный сон. Сам же аккуратно присел рядом с мужчиной, после чего задал чёткий вопрос:

— Чем и обо что ударились?

Он ничего ответить не смог. Проводница тоже пожала плечами, а после заявила:

— Этот мужчина отказывался следовать правилам техники безопасности. Когда к поезду приближался тайфун, он бродил по коридору.

Ага… Чувствую запашок. Кто-то употребил алкоголь. Правда, не ясно, до поезда он это сделал или уже на месте. Расспрашивать об этом семью не стоит. В данном случае — это не моя проблема. Если после моего лечения полицейские перед госпитализацией запросят освидетельствование в ближайшем городе — пусть проводят. Главное, чтобы он не погиб за это время.

А такое вполне может произойти. Травмы бывают разные. Они не ограничиваются ранами, переломами и другими повреждениями кожи с опорно-двигательной системой.

У него могли пострадать внутренние органы.

— У вас есть ещё одно свободное купе? — спросил проводницу я.

— Да, в этом вагоне только одно и осталось, — кивнула она.

— Переведите туда, пожалуйста, женщину с