Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

как успел подраться, пострадать, вылечиться и даже почти совокупиться, как и подобает заправскому половому террористу, – выставила шипы, ощерила клыки и выпустила когти.

Недвусмысленно намереваясь превратить «ПП» и меня, как его частицу, в космическую пыль и космический пепел.

Флот состоял из сорока семи кораблей различных классов. Девятеро из них лишь немногим уступали размерами нашему ТАКру; держались они позади, на некотором расстоянии от основной группы, совершавшей манёвр по взятию в кольцо нашего с виду неуклюжего «корыта».

Окружением это не было. Следовало учитывать специфику космических битв; для взятия нас в плотную сферу им не хватило бы и двух сотен боевых единиц, а располагай они нормальным современным оружием, брать нас в кольцо и не понадобилось бы – даже два средних фрегата могут обеспечить полный сферический захват цели.

Скорее это напоминало подготовку к массированной атаке по всем доступным им направлениям. Судя по архаичности способа передвижения в вакууме, атакующие нас «лоханки» в лучшем случае были вооружены жидкотопливными ракетками с разделяющимися боеголовками и громоздкими узкополосными лазерами…

Я, превозмогая подавленность и обвально нахлынувшую усталость, с трудом выбрался из ванной вслед за Тити.

Сообщённые Сетью подробности складывающейся вокруг «ПП» враждебной ситуации не особенно—то меня волновали.

Казалось, с уходом девушки организм покинули жизненные силы. И я не был далёк от истины. Даже если не учитывать резко и грубо прерванный акт…

Лишь только исчезла Душечка, ко мне вернулась боль. Пользуясь своими сверхспособностями, Тити заставляла позабыть о повреждениях и ушибах. Её воздействие, понял я вдруг, не являлось лечением как такорвым – оно было всего лишь временной анестезией боли, и когда её интерес, желание, сострадание, смешавшиеся в хмельной коктейль, ослабели, боль возвратилась.

Мне вдруг явилось странное, несколько жестокое откровение: Тити могла влиять на физическое и душевное состояние живого существа, только если испытывала к этому существу какие—нибудь чувства, будь то ненависть, обожание или любопытство. Когда объект интереса становился для неё безразличным, она теряла над ним власть.

Моя вторая наутра, даже сейчас озабоченная исключительно научными изысканиями, прокомментировала в этой связи: «Все паранормалы таковы или только эта?.. Если, конечно, гипотеза верна…»

Но почему же она, штатный корабельный врач, не сделала хотя бы примитивной обезболивающей инъекции, ограничившись вправлением челюсти и констатацией факта отсутствия перелома ребра?..

Я брёл по коридору. В моей душе бурлили разноречивые чувства, и строй мыслей был весьма далёк от мало—мальской чёткости…

Стоило лишь в ладошку Тити ударить липкой, тягучей струйке, и девушка будто мгновенно разочаровалась, поняв, что на её долю удовольствия не выпадет. С воем сирены на неё накатило отвращение… Она автоматически прошептала те дежурные слова, что привыкла говорить, играя свою привычную корабельную роль, роль душечки Душечки: (извини), (всё равно ты молодец—огурец), (хороший, в общем, и незаменимый парень).

И я не должен был расслышать их, но – расслышал… А может, всё мне почудилось, и ничего она не шептала, а нашептало эти слова моё воображение?.. Да. Наверное. Ведь если она всем так говорит, то она: а – бездарная актриса, бэ – никудышний психотерапевт, и вэ – либо я не врубился до сих пор в моральный климат, установившийся в экипаже, либо я действительно ни черта не разбираюсь в человеках, в чём меня иногда упрекали сокурсники… и этот упрёк обычно звучал для меня как наилучший комплимент.

Но – я всё же утвердился в том, что был ей абсолютно безразличен: как личность, наделённая душой, разумом – то есть, как сущность с начинкой.

Движение её пальцев, размазывающих моё семя по лицу, доказало это: след на щеке был для неё в сотню миллионов раз важнее, чем я. Неужто подобное эгоцентричное существо может являться «душой» экипажа, как о ней говорят?..

А если она в самом деле такая, что же получается – припёрся на борт весь из себя проницательный донельзя новичок, и сразу всё про неё, шлёндру потасканную, понял?! А все остальные тут, значит, слепые кретины и кретинки, ни беса не разбирающиеся в жизни и психологии?..

И к тому же… будь она хоть трижды маньячкой и тварью бездушной, неужели раскрылась бы мне, практически первому встречному?! Какая ж она тогда паранормалка?..

Я остановился и встряхнул головой, очумевшей от мрачных мыслей. Ощущение, что Тити меня загипнотизировала, навела морок и насильно заставила ХОТЕТЬ её, окончательно окрепло.

О том, что таким способом мог попытаться убедить меня в своём могуществе пресловутый Свет, я даже не помышлял.

Думать о случившемся непотребстве становилось совершенно нестерпимо, и я решил выбросить из головы весь этот бред о Душечке—лицемерке, чудовищной твари, коварно поджидающей в засаде жертву. Тем более, что враждебная ситуация, изменения которой непрерывно доводились до моего сведения корабельной Сетью, неудержимо стремилась обрести статус Полного Банкротства…

Армада продолжала свои обходные манёвры, а я на подгибающихся ногах брёл по коридору к рубке. Сквозь полуобморочное состояние в моё сознание врывались вращающиеся, рваные, все в острых краях образы. Я вдруг, впервые с момента появления на корабле, достаточно неожиданно, отождествил себя с основной командой Вольного Торговца…

* * *

…Кровь «пожирателей» взыграла… в их глазах мелькнул кровожадный отблеск, умасленный изрядной долей превосходства:

«…первыми атаковать не будем… но не ответить на выпад в нашу сторону не можем…», – именно это намерение я читал в каждом их скупом жесте и жёстком слове… «Пожиратель» собрался пожрать жертву…

«Всё дело в корабле… – подумалось мне, – кровавом крейсере Армии Освоения… он передал память о своём прошлом всему нынешнему экипажу… и на корабле завелись звери…»

Какими жалкими показались мне примитивные лазерные пушки, которыми аборигены хотели разметать исполинскую виноградную гроздь, исходящую, в их представлении, вселенской угрозой.

«Гроздь» казалась неповоротливой, но откуда им было знать о её прошлом? «Гроздь» была громадным тяжёлым крейсером, достойным стать флагманом для целой эскадры; способным даже в одиночку сразиться с целой эскадрой…

Вакуум озарили высверки энергии. Вовне её взрывообразно выплёскивали поглотители «ПП». Недостаточно смертоносные иглы лазеров превращались в праздничный фейерверк. Несерьёзные лучики для «грозди» не представляли никакой угрозы…

Осознав бесперспективность подобных действий, атакующая армада изменила тактику. Разомкнув кольцо, она разделилась на две части. Меньшая из них, с двумя большими линейными (хотя – адекватен ли этот термин?) кораблями, не прекращала попыток нанести кораблю—чужаку хоть минимальный урон. БОльшая начала проводить перегруппировку в пространстве, выстраиваясь в сложную, отдалённо симметричную фигуру.

«Пожиратель Пространства» не атаковал.

– Энджи? – несколько удивлённым голосом зафиксировал моё появление Турбодрайв. Видно, я выглядел совсем жалко – чиф, почему—то находившийся в центральной ходовой, оторвался от изучения многомерной, сочных красок, проекции театра боевых действий.