Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Булыга Сергей Алексеевич

И тут Бикеш сказал:

– Мои люди вчера говорили, да ты и сам это слышал, что будто когда ты прибыл к ним в аул и спрашивал про того человека, о котором мы все помним, то ты говорил о нём как о живом. Так ли это?

– Нет, не так, – сказал Маркел. – Я такого не говорил. Чтобы говорить о том, что человек жив, надо видеть его перед собой живого. А чтобы говорить о том, что человек мёртв, надо видеть его мёртвым. Или хотя бы видеть его могилу. Покажи мне того человека живого, и я скажу, что он жив!

– Я не могу такого сделать, – сказал Бикеш, улыбаясь.

– Тогда покажи мне его могилу.

– И этого тоже нельзя сделать. Ты человек другой веры, а туда, где сейчас лежит твой хозяин, чужим людям ходить нельзя.

– Значит, его там нет, – сказал Маркел.

– Воля твоя, можешь думать как хочешь. Но! – громко продолжил Бикеш. – Я знаю, о чём ты думаешь. Меня не обманешь. Один человек, неважно, кто это такой, сегодня сказал мне, что ты очень опасный человек, потому что умеешь разговаривать с мертвыми!

– Откуда он это взял?! – сказал Маркел.

– Я на твоём месте не стал бы так грубо о нём отзываться, – строго сказал Бикеш. – Но ладно! Дело тут очень запутанное, и не такие, как ты, могут в нём ошибаться. Да я и сам знаю, что часто бывает так, когда об одном и том же человеке одни говорят, что он жив а другие что он мёртв. Вот даже послушай о том, чему я сам был в прошлом году свидетелем. А начиналось это так: мой внук Яныш такого неживого человека из реки выловил. Здесь, совсем недалеко, шагах в трёхстах вниз по течению.

– Ты хочешь сказать, что этот человек был мёртвым? – спросил Маркел.

– А ты что ожидал? – насмешливо ответил Бикеш. – Что мой внук выловил его живого? Нет, тот человек приплыл мёртвый.

– Но мёртвые не плавают, – сказал Маркел. – Мёртвые тонут.

– Это совсем необязательно, – ответил, улыбаясь, Бикеш. – Иногда мёртвые плавают, если они не совсем мёртвые. Но и не совсем живые! Но это не самое интересное в этой истории. Куда интереснее вот что: как мы потом узнали, этот не совсем мёртвый человек приплыл с Атбаша. А судя по твоей лодке, ты тоже оттуда же прибыл. Значит, ты плыл за ним по следу. Кто ты такой? Может, ты тоже оживший мертвец?!

Маркел, ничего не говоря, перекрестился.

– Я пошутил, – сказал Бикеш. – Я же вижу, что ты живой человек. Я только не могу понять, зачем тебе нужен этот полумертвец.

– Какой ещё полумертвец?!

– Как какой! – продолжил, снова улыбаясь, Бикеш. – Да тот самый, которого мой внук выловил в прошлом году. Нет, куда правильней будет сказать, что тот человек сам к нам приплыл. Он сделал это очень тихо, никто этого вначале не заметил. А потом мой старший внук Яныш пошёл на рыбалку и вдруг видит – в воде лежат ноги. Ноги не в наших сапогах, а в ваших. Яныш немного оробел и не полез в реку, а взял верёвку, сделал петлю, забросил её на те ноги и вытащил человека на берег. Человек был одет по-вашему и очень богато. На нём был дорогой кафтан, а поверх пансырь, тоже очень дорогой. И сабля, которую он держал в руке, тоже была очень богато отделана. Но что ещё удивительней, тот человек был ни жив ни мёртв.

– Почему вы так решили? – спросил Маркел.

– Слушай дальше, не перебивай, – строго ответил Бикеш и продолжил: – Яныш очень напугался, он же ещё совсем молодой, и мы уже знали, что четыре дня тому назад недалеко от нас наши воины храбро сражались с казаками, и многие казаки разбежались, а которые не смогли убежать, те притворились мёртвыми. Поэтому Яныш даже не стал дотрагиваться до того человека, а побежал домой и рассказал нам обо всём. А у нас тогда гостил мурза Кайдаул, который только что вернулся с битвы на Атбаш-острове. Мы рассказали ему о том, что случилось, Кайдаул взял своих людей, а я своих, и мы пошли к реке. Кайдаул, как только увидел того человека, сразу сказал, что это Ермак. Мы были очень поражены! А Кайдаул, ещё раз подтвердив, что это и есть Ермак, прибавил, что Ермаков пансырь по праву принадлежит ему, Кайдаулу, потому что он с ним бился лицом к лицу, а мурза Кутугай только подкрался сбоку и ударил Ермака обманно. Сказав это, Кайдаул наклонился к Ермаку, начал снимать с него пансырь… И тут у Ермака из носа и изо рта потекла кровь, как будто он был ещё живой. Мы очень растерялись. Мы не знали, как нам быть. Мурза Кайдаул сказал, что это весьма опасно – иметь дело с людьми, которые до конца не умерли. Таких надо прятать куда-нибудь подальше, на сильное молельное место, и ждать, когда это место умертвит такого человека. А такое место у нас близко, через реку, мы Ермака туда и отвезли и держали там ровно шесть недель, пока из него кровь течь не перестала.

– А как держали? – спросил Маркел.

– С почётом, как ещё, – ответил Бикеш. – Сколько мы туда баранов отвезли, сколько быков, не перечесть. Очень многие наши сородичи хотели побывать у Ермака на погребальном пиршестве. И оно бы ещё дольше продолжалось, но тут наш мулла отправил гонца в Кашлык, и оттуда нам пришёл приказ похоронить Ермака и больше не предаваться, как они сказали, делам недостойным истинных мусульман. Мы так и сделали. Теперь он там лежит, не живой и не мёртвый, и больше никому не может сделать вреда. Так же и ты нам ничего не сможешь сделать, и твой хозяин не придёт к тебе на помощь, потому что ты можешь разговаривать только с мёртвыми, а он ещё наполовину жив, и поэтому тебя не услышит. Так сказал мне один человек, который о нашем мире и о мире мёртвых знает намного больше, чем ты можешь себе представить. Вот что я тебе хотел сказать. Или тебе ещё что-нибудь прибавить?

Маркел молчал.

– Значит, ты мне поверил, – сказал Бикеш. – Это очень хорошо! Теперь дело осталось за малым: скажи, зачем ты сюда прибыл, и я отпущу тебя.

Маркел молчал. Бикеш сказал уже сердитым голосом:

– Я даже не стану дожидаться возвращения нашего гонца с Атбаша. Никто не будет рубить тебе руку. Ты сразу уйдёшь отсюда! Я дам тебе лодку! Или ты ещё чего-то хочешь? Скажи, и я выполню твою волю. Даю слово! Только скажи!

Маркел усмехнулся и подумал, что вот если сейчас поймать его на слове и сказать, чтобы тот отвёл его на могилу Ермака, и что тогда будет? И приведёт, а что! И там же велит убить, вот и всё.

И Маркел ничего не сказал. Бикеш разгневался, воскликнул:

– Ну, ладно. Не хочешь, не надо. Будем ждать человека с Атбаша. И если он скажет, что ты обокрал почтенного Вахит-эфенди, то мы отрубим тебе руку. А если скажет, что ты убил старика, то отрубим тебе голову. А пока не утомляй меня!

И Бикеш трижды хлопнул в ладоши. В хоромину вошли его прислужники, схватили Маркела под руки и поволокли прочь. Маркел не упирался и даже не гневался, потому что, думал он, со слов Бикеша теперь совершенно ясно, что могила Ермака где-то совсем рядом, так что осталось только исхитриться…

А вот это как это сделать, думал Маркел, когда его уже выволакивали во двор, у кого спрашивать, кому довериться? И кто это так надоумливает Бикеша, кого он слушает? Мулла? Нет, на муллу такое не похоже. Тогда, может, это здешний татарский шайтанщик? Как шайтанщик по-татарски? Кам! Вот надо кама и искать! Это Маркел успел подумать ещё во дворе, а уже в следующий миг его затолкали обратно в чулан, закрыли двери и ушли. Маркел лежал в углу, скрипел зубами от злости и думал: это же только выдумать такое, что они здесь, у себя возле аула, нашли тело Ермака! Это от Атбаша-острова три дня вниз по Вагаю на вёслах, а после ещё вёрст пять вверх по Иртышу. Где они такое видели, чтобы покойник плыл против течения? Да ещё какой покойник – в тяжеленном пансыре. Да ещё с саблей в руке. Но и это не всё! Они что, не видели, что бывает с утопленником на четвёртый день, какой он синий становится и как его рыбы объедают, а тут вдруг был белый и чистый! Враньё это всё! А по-настоящему это было вот как: убили они его на Атбаш-острове, положили в лодку и поплыли. А вперёд послали вестового, вестовой приплыл в аул и велел готовиться к поминкам. Эти приехали, как раз и получается четыре дня, а здесь всё уже готово, они сошлись на Ермаковой перекопи и начали праздновать, кам перед ними плясал, бил в бубен, пел бесовские песни… Но тут приехал мулла, стал их срамить, что они как дикари напились и над убитым глумятся, надо убитого предать земле, до заката солнца надо было это сделать, а вы, собаки, что уже который день творите?! Да, вот так. Вот что надо было Бикешу сказать, прямо в лицо, думал Маркел. Так он в следующий раз ему и скажет, пусть послушает! Пусть ему станет тошно! Подумав так, Маркел успокоился, лёг и почти сразу заснул.