Отряд (Аш - Тайная история - 2) - Мэри Джентл

- Вас командир бригады, босс! - отрывисто доложил он.

- Скажите бригадиру Оксфорду, что я уже выехала к нему. Скажите, что я сижу на дереве, придумайте что-нибудь! Скажите, ему придется подождать!

- Он будет в восторге, босс.

- В каждой жизни, - объявила она с веселым злорадством, - бывают дождливые дни, и немало. Эти учения его собственная выдумка. Профессор, у меня найдется термос с горячим кофе, похоже, вам он будет на пользу.

Я вслед за ней пошел к джипу, тупо соображая на ходу:

"Она, конечно, она. Как же так?" И еще: "Ну да, визиготы ведь после поражения Карфагена смешались с арабами. А в Аш и не было европейской крови".

- Как зовут вашего сержанта? - поинтересовался я, потягивая крепкий густой напиток.

- Сержант Ансельм, - она подмигнула, словно отпустила понятную только нам двоим шуточку. - И бригадир у меня англичанин, Джон Оксфорд. Известен среди солдат как Сумасшедший Джек Оксфорд. А меня, - она ткнула пальцем в нашивку с именем на нагрудном кармане, - зовут Аш.

- Вы не похожи на немку.

- Имя осталось, как видно, от бывшего мужа, - она все еще усмехалась, продолжая розыгрыш.

- Вы были замужем? - на мгновение опешил я. С виду ей нельзя было дать больше девятнадцати-двадцати.

- За Фернандо фон Ашем. Баварец, бывший офицер кавалерии. Вышло, что после развода он женился на моей сестренке. Я не стала менять фамилию. Доктор Рэтклиф, меня предупредили, что у вас множество вопросов. Сейчас нет времени, мне приходится заниматься маневрами. Спрошу только одно: с какой стати вы вообще полагаете себя вправе задавать мне вопросы?

Она следила за мной. Возникшая пауза ее не смутила.

- Бургундия, - наконец ответил я. - Бургундия уже вошла в видовое подсознание человечества. Вросла в него так прочно, что "призрачное прошлое", возникшее при расколе, может кануть в небытие. Возвращается первая история. Ваша.

Майор Аш взяла у меня стальной термос и отхлебнула из горлышка. Вытерла губы, не сводя с меня взгляда. Ветер сдувал короткие волосы на ее изрезанные шрамами щеки.

- Я не история, - спокойно возразила она. - Я - здесь.

- Теперь здесь.

Она все смотрела на меня. Где-то в лесу щелкнули выстрелы. Она оглянулась на сержанта Ансельма, который успокоил ее взмахом руки, кивнула ему. Вдалеке на грязно-бурой равнине показался нос летающего танка. Я спросил:

- Давно вы здесь?

Поднятые брови, лукавый взгляд искоса.

- Пару дней. На время учений я устроила штабную палатку вон в той стороне.

- Я не о том. А может, и о том. - Я полистал электронную записную книжку. Сведений было небогато. - Не сомневаюсь, что вы обеспечены "призрачной историей", будем называть это так. Вы слишком молоды для чина майора, но на войне продвижение по службе происходит быстрее. Вы выросли в Афганистане, под властью талибов. Их отношение к женщине - пережиток Средневековья. Вы вступили в армию Сопротивления, научились воевать, а после поражения вели партизанскую войну на границе. Там, чтобы стать командиром, не требовалось диплома - лишь бы за вами шли люди. К шестнадцати годам вы стали капитаном. Когда армия Восточной Европы объединилась с СБР, вы перешли в Отряд.

Сайт Интернета о действиях отряда на русско-китайской границе мне не приходилось освежать в памяти.

- К концу русско-китайской войны, два года назад, вы получили майора, - я еще раз прокрутил строчки на экранчике. - Однако я вполне готов поверить, что вы здесь всего пару дней.

Майор Аш прищурясь, смотрела на меня.

- Пройдемся, - тоном приказа предложила она. - Роберто! Где эти долбанные вертолеты? Нам что, весь день ждать? Через час чтоб все было готово!

Мы проходили мимо него, и Ансельм пробормотал, усмехнувшись:

- Не суетись, босс.

Молодая травка оказалась скользкой. Я не догадался надеть сапоги, ноги промокли и мерзли, чтобы не отстать от нее, пришлось поторопиться. Мы обошли грузовик. Из кузова выпрыгивали солдаты с оружием. Аш задержалась перекинуться парой слов со старшиной, и дальше мы пошли по грязной колее.

- В отряде народ разношерстный, - заметила она мельком. - Эти вот по большей части уэльсцы и англичане. У меня целый взвод из Брюсселя, полно немцев, и восточных, и западных. И множество итальянцев.

Она следила за мной уголком глаза. На лице все то же выражение подспудного веселья. Я оглянулся на солдат, но обнаружил, что они - одетые в камуфляж, проворные - уже исчезают в лесу.

- Как зовут старшину, с которой вы говорили?

- Ростовная.

- Так здесь весь отряд? - вырвалось у меня. Она покачала головой, глаза блестели.

- Все, кто выжил, - сказала она. - Все, кто выжил. Жизнь и смерть это реальность, профессор Рэтклиф. Некоторых лиц мне недостает.

Я различил впереди на поляне зеленые крыши военных палаток. Между ними перебегали люди: одни в военной форме, другие в белых комбинезонах.

- Анжелотти, Рикард, Эвен Хью... - она снова покачала головой. - Но мы были чертовски недалеки от того, чтобы потерять всех.

- Думаю, я понимаю, что произошло, - сказал я. - Почему вы вернулись? Бургундия... потеряла силу, так?

Она остановилась; одна нога в грязной луже, грязь медленно ползла вверх по сапогу. Смотрела она вперед, туда, где стояли палатки.

Я продолжал:

- Вплотную к волне вероятного время течет иначе... Мгновенье, в которое вы и Дикие Машины рассчитали изменения в человеческой истории, дали ему силу и волю - окончилось. Вам удалось отразить непосредственную угрозу. Но процесс, обеспечивший это изменение, иссякает. В настоящее просачивается все больше деталей истинного прошлого - и можно предвидеть время, когда все, что нам известно о Бургундии, станет историей "Бургундии Аш".

Она улыбнулась.

Я говорил дальше:

- Но эта история окончена, да? Наверно, то, чему мы были свидетелями в последние семь или восемь лет, было процессом воссоединения с Пропавшей Бургундией.

- Бургундии больше нет, верно? - спросил я. - Мы беззащитны?

- О нет.

Она ухмыльнулась, блеснув глазами, склонив голову набок, и на мгновенье я увидел перед собой Аш из манускриптов: женщину в грязной броне, деловито отказывающуюся признать себя побежденной.

- Не понимаю.

Светловолосая женщина в белом комбинезоне шла к нам по грязной колее. Она щурилась от ветра, но мне показалось, что глаза у нее ярко-зеленые. На недавно обритой голове под не успевшими отрасти волосами виднелись швы.

- Амирские медики были лучше наших, - ответила Аш на мой вопросительный взгляд. - Почему бы кому-то еще не оказаться лучше тех?

Граница между жизнью и смертью тоже расплывчата, неопределенна.

Подойдя, женщина уделила мне короткий взгляд и обратилась к Аш:

- Тот очкарик?

- Вот-вот.