По следам обречённых душ (СИ) - Ласточкин

о таком спрашивать. Если бы на месте этого придурка был я, то оборвал связи со всеми или не лез к Люкс со своими намёками на чувства, зная, что могу ей навредить. Лучшее решение отпустить её. Разве не так поступают те, кто действительно… ну… испытывают сильные чувства? Но твой уникум другое дело, он решил, что угонится сразу за всеми зайцами. В итоге, одна хитрая туша посадила его на поводок. Всё, что он сейчас может — подчиниться блондинке. В конце концов, он же может притвориться, чтобы она сняла с него проклятье, — пожал плечами Элисар.

Возразить или ответить на его слова было нечем, а потому Лания замолчала. Смогла бы она так просто отказаться от Малера? От одной только мысли грудь сдавило, точно тисками и, казалось, вот-вот разломает на куски. Если Ингелео говорил о таких вещах с небывалой простотой, значит он куда сильнее, чем она могла бы подумать. Впервые она разглядела за неприятной личиной сострадающего человека, способного на чувства помимо злости и презрения.

«Но ведь отказаться от любимого человека гораздо сложение именно из-за чувств, ведь за этим последует непреодолимая боль. — Лания украдкой оглянулась, Присфидум шёл с отчуждённым видом и пустотой во взгляде. — Люди становятся эгоистичны в своих желаниях, особенно когда дело касается чувств и желаний».

По возвращению в комнату, Нобилиа обессиленно рухнула на кровать и принялась буравить стену. Спать хотелось до невероятного, но уснуть никак не выходило. Сжав в руке оберег, она закрыла глаза, пока мысли продолжали оглушительно галдеть.

* * *

Следующие дни летели точно в каком-то тумане. Лания запоминала только события. Она сбилась со счёта и запуталась в числах, потому что будни слились в сплошную и однотипную кашу.

Пытаясь восстановить в памяти бег последних дней, Нобилиа стала прогонять их в голове. Вспомнила, как на следующий день, после ночной «прогулки» Валтис чуть не сцепился с Малером в коридоре. Брат прорычал тому не приближаться к Лании и грозно взглянул в глаза сестре. Уже позже академка догадалась, что он мог видеть возвращение глубокой ночью. После этого Присфидум старался держаться от неё ещё дальше, хоть и до того обходил всевозможными путями. Флатэс вернулся на факальдамитон, чем потряс не только сокурсников, но и самого преподавателя лишил дара речи.

Лания посмотрела на календарь. Оказалось, минуло уже полторы недели. Академка подозревала, что смута в сознании из-за проклятья и амулета — поскольку второе блокирует первое лишь от части, то воздействие на разум ослабевает, но не исключает всех «побочных эффектов». Прошло не так уж много времени со встречи с целительницей, но казалось, что, либо оберег стал слабее, либо проклятье усилилось.

Как избавлять Ланию от его гнёта, ребята не знали. Поскольку первоначальный план Малера провалился, а Калеса продолжала гнуть свою линию, все не на шутку обеспокоились. Нобилиа же переживала не только за себя, но и за Присфидума, за его младшего брата и печалилась о кончине старшего. Единственное, что поддерживало в ней жизнь и желание продолжать борьбу — приятные воспоминания и воспламеняющий внутренности поцелуй в свете луны.

— Эй, долго тебя звать? — по макушке прилетела тетрадка. — Пошли, попробуем выловить Амкапир, — Ингелео недовольно махнул рукой.

В новом расписании на хабитарии Лания оказалась вместе с Ингелео, Малером и Калесой. Смутьян нехотя садился с ней каждую пару, чтобы присматривать за состоянием и старался держать подальше от Присфидума.

— Они уже ушли? — лёгкое удивление промелькнуло в её тоне.

— Нет, тебя подождать решили, — саркастично выдал Элисар.

— Ну ты и язва, — выдохнула Нобилиа, крайне устав от недовольства друга. Порой так и хотелось отвесить ему подзатыльник, но она каким-то чудом сдерживалась. Раз уж он соблюдает её личные границы, значит и Нобилиа ответит тем же.

— И что ты хочешь сделать, думаешь в этот раз она поведётся на проповеди? Или пустишь слезу, чтобы она решила помочь? — академка закинула сумку на плечо и пошла к выходу.

— За слезой не по адресу, быстрее ты станешь великим целителем, чем выдавишь из меня хоть миллиграмм солёной жижи.

Хмыкнув, Лания поплелась за Ингелео, продолжая думать о своём положении. Неужели никак не получится побороться за общее будущее? А есть ли оно для них, если проклятье снять не выйдет? Поглощённая горечью, она провалилась в тёмный колодец со змеящимися мыслями.

— Малер, хватит сопротивляться!

Внимание привлекли приглушённые разговоры. Нобилиа оглянулась и остановилась. Элисар не заметил её замешательства, а потому Лания осмелилась ухватиться за край его джинсовки. Смутьян хотел было возмутиться, но проследив за её взглядом, сменил гнев на заинтересованность.

Присфидум оттолкнул от себя Калесу. Та в ярости, потянула к нему руку, как он грубо перехватил её за кисть.

— Я сказал хватит. Я тебе не ручная зверушка и не мальчик на побегушках. Как такую, как ты вообще можно полюбить? Ты ведь ничего кроме как манипулировать и не умеешь, в тебе даже капли сочувствия нет. Какая к тёмному у тебя любовь? Ты же кроме себя никого и не видишь. Лания может умереть, моя семья продолжит страдать, а тебе лишь бы эго своё потешить, — с омерзением процедил он. — Держись от меня подальше.

— У тебя без меня ничего не выйдет! Я же помочь пытаюсь!

— Помочь пытаешь? Так сними это сраное проклятье!

— Я сказала тебе цену! Тебя не Светлая Дева весть что просят.

— Ты такая же как та Амкапир, не удивлюсь если тебя ждёт та же участь, раз уж история повторяется, — огрызнулся Малер, а после обернулся и вздрогнул, заметив Ланию.

Рядом появился Флатэс, он довольно улыбался. За задорным парнем стояла Лаура, вид у неё был злорадный. Сколько они там стояли, Лания не знала, но казалось, что ребята слышали весь разговор от начала и до конца. Игнэйр прошёл в коридор, ухватил Малера за плечи, бросив уничтожающий взгляд на Калесу.

— Разберёмся, не дрейфь. Сколько перед ней не выворачивайся всё равно будет мало, — ободряюще проговорил Флатэс. — Её предка считали самой капризной из всех? Думаю, эта Амкапир её превзошла и в надменности, и в высокомерии, и уж тем более в эгоистичности. Так пусть тоже остаётся себе одна.

— Флатэс, я…

— Не надо. Я всё ещё зол на тебя, но и оставлять с этим нервососом наедине больше не собираюсь.

— Разберётесь? Ха! Вы и без меня знаете, чем всё закончится. У Лании только один конец! — безумно оскаблившись, Калеса махнула рукой и гордо прошла мимо, намеренно задев плечом Лауру.

— Вот же стерва, — процедила Тэнкальт.

Малер обречённо опустил голову, вперяя виноватый взгляд в пол. Ингелео фыркнул, а