Спасательный круг (СИ) - Гейман

же белокурой, как мама, в точности повторяя её цвет волос, по крайней мере, будучи маленькой. Улыбка ребёнка сияла также, как и у колдуньи, широкая и нежная, а энергия исходила мягкая и расслабляющая, а если что-то не нравилось — бурная и тяжёлая, тёмная. В ней соединилась и ведьма, и демон, от которого она взяла яркие, тёмно-красные, необычно красивые и большие глаза.

Рене оказалась с характером с самого рождения, и её характер развивался вместе с ней. Она начинала громко плакать, если в воздухе витало напряжение, вызванное недомолвками родителей. Ворожея и чёртик ссорились редко, при дочери этого никогда не делая, но долго прожигали друг друга молчаливыми недобрыми взглядами, и их продолжение это очень остро чувствовала. Разрыдается и не успокоится, пока оба родителя не подойдут к постельке и не возьмутся за руки, улыбнувшись друг другу, а папа, всегда он первый, не шепнёт тихое «прости». Тогда красноглазая улыбалась и хихикала, как бы взглядом говоря: «Вот видите, как я легко вас помирила. Не ругайтесь больше». Астарот не раз шутил, что Делии стоит поучиться у дочки такой хитрости. В ответ на это на с улыбкой отвечала, что теперь тоже будет ложиться и хныкать, если что-то будет не так, пока он не придёт и не возьмёт её за ручку и не поцелует в лобик. Его такой ответ полностью устраивал.

Голубки поженились через месяц после рождения ребёнка. На границе миров поклялись друг другу быть рядом и в горе, и в здравии, поделились пережитыми чувствами и прочитали мощное заклинание, после выпивая кровь друг друга. Делия сделала надрез на его запястье, а он её страстно и по-собственнически укусил, больно, но чертовски приятно. Они взлетели в воздух и закружились. Теперь брюнет мирными вечерами в Аду или в их квартире, под её сладкое сопение, с упоением рассматривал небольшую, но очень детализированную и красивую татуировку, расположившуюся над грудью, слегка на ней самой, и заканчивающуюся почти на ключице: красивую красную розу с величественными лепестками обвивала чёрная змея. Символ опасности, страсти и красоты, символ порочных, но крепких чувств. Стоило только прикоснуться к татуировке, и он испытывал ощущения, схожие с оргазмом. Его трясло, пробирало мурашками, и казалось, что в нём столько сил, что он может горы свернуть. Жена. Самая настоящая, официальная жена, даже роспись стоит в сделанном паспорте и печать, а на маленьком изящном пальчике его самой обворожительной ведьмы блестит аккуратное золоте колечко.

Сам же брюнет теперь стал кареглазым, оставив красный цвет для своей дочери. Как только свадебный ритуал завершился, его глаза приобрели оттенок точь-в-точь, как у Делии. Теперь демоны в Преисподней могли переговариваться между собой, шептаться о том, что Корделия его точно «одомашнила и приручила». Сама же блондинка тоже была не прочь пошутить над этим, до сих пор не понимая, как так произошло, что со всей свойственной ей теплотой она называет мужем одного из самых могущественных демонов, впрочем, ни разу не жалея. Их чувства только крепли с каждым днём, заставив, наконец, успокоиться и Миртл, очень любящую навещать свою внучку.

Делия закончила готовить и сейчас стояла над кроваткой Рене, не переставая любоваться. Это самый красивый ребёнок, которого она видела. Она чувствовала связь с малышкой, ту, которая может чувствовать лишь мать. Ведьма знала, когда она проснётся, знала, когда захочет кушать, чувствовала, если ей что-то не нравится, всё-всё могла ощущать. И на ручках больше пяти минут спокойно сидеть Рене могла только у мамы. Благо, хоть позволяла папе качать себя в кроватке и петь, а то бы Корди совсем не спала ночами.

Портал позади белокурой открылся, и из него выскочил Астарот.

— Ну как тут мои девочки? — он улыбнулся и мигом обвил талию жены, через её плечо заглядывая в кроватку.

— Заждались тебя твои девочки. Рене плакала с утра, кажется, у неё режутся зубки. Я успокоила её, спала она сегодня мала. Думаю, ей не хватает твоей колыбельки. Миртл через пару часов принесёт специальную мазь.

— Родная, прости, что задержался, вырвался, как только смог. Выигрывал бои, и меня тут же вызывали снова. Аграт остановила очередных, чтобы я спокойно ушёл. Теперь никакой Преисподней, пока не захочет Рене. — Мужчина обнял её покрепче и поцеловал в висок, увидев довольную улыбку, а потом потянулся к дочери, поглаживая маленькие щёчки. Дело в том, что их солнышко частенько требовало спуститься в Ад. Они сами не поняли, как додумались взять её туда, просто чувствовали, что так надо. Наверное, так проявлялась демоническая часть и требовало более подходящей обстановки. Потом снова хотела на поверхность, а главное — такие переходы никак не влияли на неё, она равноценно любила и землю и Преисподнюю, и родители сразу поняли, что повзрослев, она будет спокойно прыгать туда-сюда, не испытывая ни страха, ни трудностей.

— Ты будешь кушать? Я сделала твои любимые отбивные, — теперь уже Делия обняла мужа и уткнулась в его ключицы.

— Спасибо, котёнок, но сначала я уложу вас. Ты выглядишь ужасно уставшей, ложись, — он нежно целует её и настойчиво толкает к кровати.

— Только пообещай, что когда поешь, и Рене уснёт, сразу ляжешь со мной. Я соскучилась, — ворожея зевает и падает на подушки, скидывая изумрудный халатик и кутаясь в одеяло.

— Конечно, — мягко улыбается демон.

Дальше ведьма умиротворённо засыпает, слыша нелепую фальшивую песню Астарота. Ей немного смешно, но слух не режет, а от доченьки исходит расслабляющая энергия. Делия уверена, что не зря когда-то поверила в его любовь, в которой купается до сих пор. Осталось лишь дождаться, когда он обнимет её, прижмёт к себе, поцелует в ушко, и тогда она ещё раз убедится: она нашла своё счастье.

* * *

Её звали Астрид. Красивая, дерзкая, уверенная в себе и очень-очень добрая, несмотря на кажущуюся жёсткость и холодность. Эти чёрные длинные кудри сводили его с ума, а пухлые малиновые губы не оставляли в покое, даже когда она мирно сопела на его плече, ровно как и зелёные глазища, умеющие посмотреть прямо в душу. Сразу понравившись внешне, она взбесила Майкла своим острым языком. Хамила на задержании, когда парень помогал старшему товарищу арестовывать её и её дружков. Да даже если их и задержали по ошибочной наводке, как можно так рьяно защищаться и кидаться оскорблениями, стоя в наручниках и зная, что перед тобой человек, которому ничего не стоит посадить тебя пусть даже и на временное долгое заключение? Желая узнать этот непростой сгусток злобы поближе, он напоролся на холодную стену. Когда выяснилось, что Астрид к играм преступной