Великий Гусляр - Кир Булычев

– Я не о том, - сказал Грубин. - Я думаю, что мы плохо выполняем долг перед наукой.

– Это почему?

– Мы с тобой обязаны сообщить о встрече с огневиками в Академию наук.

Удалов сел на чемодан, чтобы закрыть, и лукаво прищурился.

– Если бы они хотели, то и это поручили бы мне. Наверное, они считают, что рано. И я думаю, что, если выполню их главное поручение достойно, продолжение последует. Они проникнутся доверием к человечеству в моем лице.

– И что?

– А ты представляешь, сколько внутри Земли полезных ископаемых? Они нам их покажут. И еще они смогут работать для людей в самых раскаленных местах.

... К тому времени, когда туристская группа достигла города Неаполя, Удалов сознательно сблизился с гидом - итальянским студентом Карло, юношей маленького роста и тонкого сложения, который учил русский язык в университете, а на каникулах подрабатывал с туристами. Восхождение на вулкан Везувий в программу поездки не входило, и гид мог пригодиться Удалову для выполнения плана.

До обеда группа в полном составе осмотрела сверху Неаполитанский залив. Над Везувием поднималась струйка дыма. Говорили о судьбе Помпеи, а Удалов видел не Везувий, а свой небольшой вулкан, над которым поднималась такая же струйка дыма. На вечер были билеты в театр на одного неаполитанского певца, а между обедом и певцом оставалось некоторое время. Удалов, охваченный страшным нетерпением оттого, что желанный Везувий был виден из окна его номера, подстерег в коридоре студента Карло и сказал ему:

– Пошли, выпьем, буржуазия.

Студент всплеснул руками и ответил:

– Нельзя. Еще день. Мы с тобой это будет сделать после театра.

– После театра само собой, - сказал Удалов. - Заходи.

И в голосе его была такая необычная твердость, что студент только поглядел на плотного русского туриста и последовал в номер.

– На, - сказал Удалов, наливая ему полный стакан из привезенной бутылки. - Пей.

– А ты?

– А я тоже выпью.

Удалов решил, что и ему не мешает выпить.

– У меня к тебе просьба, - сказал он Карло, наливая себе во второй стакан. - Сгоняем на Везувий.

– Что? - удивился Карло.

– Ты пей, пей, здесь еще осталось.

Карло послушно выпил стакан до дна, поглотал воздух открытым ртом и сказал по-итальянски что-то непонятное. Потом добавил по-русски:

– Нельзя на Везувий.

– Почему?

– Есть опасно.

– Ты внизу останешься. Я только взгляну.

– Нет, нельзя.

– Почему?

– Нет время.

– На такси поедем.

– Советский турист немного небогатый, - сказал прозорливый Карло.

– Ты знаешь, студент, что я ничего не покупал. Даже жене не везу подарка. Хочу удовлетворить мечту своей жизни, посмотреть на вулкан вблизи. Все деньги, что от такси останутся, - твои.

– О, нет, - сказал Карло, который был, в принципе, добрым парнем.

– Пей, - сказал Удалов, доливая из бутылки остатки водки.

– Не надо мне деньги, - сказал студент.

– Мир и дружба, - согласился с ним Удалов. - Поехали быстро.

Карло допил, и они поехали на такси к вулкану Везувий, и Удалов, не отрываясь, смотрел на счетчик и умолял его не спешить.

Такси, естественно, до вершины не доехало. Пришлось вылезти. Удалов поспешил наверх по протоптанной тропинке.

Карло шел сзади и уверял, что дальше идти опасно, но в походке Удалова была такая целеустремленность, что Карло лишь восклицал что-то про деву Марию и карабкался вслед, удивляясь, какие странные люди приезжают из Советской России.

Было знойно. Воздух был тяжелым, словно перед грозой. Не доходя до вершины шагов триста, Карло уморился и присел не камень. Может, он опасался извержения. Но Удалов на него и не глядел. Вершина была близка. Он ощупал в кармане маленький шарик.

На вершину в этот момент наплыло сизое облачко, и Удалов последние шаги перед кратером прошел на ощупь. Но страха он не испытывал, потому что очень спешил закончить дело.

Карло сидел под самым облаком, несколько беспокоился за русского и глядел на прекрасный Неаполитанский залив. Он думал о том, как полезно ходить пешком и заниматься физическим трудом. В вулкане что-то тихо урчало, и Карло решил, что извержения, слава мадонне, сегодня не будет.

Русский не возвращался.

– Эй! - крикнул Карло. - Ты есть где?

Удалов не отвечал.

В эти мгновения он сквозь просвет в сыром облаке увидел кратер и метнул туда шарик. Тяжелый шарик провалился в озерцо лавы и исчез. Удалов решил подождать, не появятся ли какие-нибудь указания.

Указаний не было. Пахло серой.

– Получили? - спросил Удалов громко, надеясь, что местные огневики его услышат.

Никакого ответа.

– Что передать нашим? - крикнул Удалов. Но вулкан ему не ответил.

И тут Удалов понял, что итальянские огневики не понимают по-русски. Тогда он крикнул в другую сторону:

– Карло! Ты здесь?

Услышав голос из облака, далекий, но отчетливый, студент откликнулся.

– Я здесь.

– Спроси по-итальянски, не будет ли ответа. Я жду.

– Кому спроси? - удивился студент.

– Им скажи. В вулкан. Да где ты, в конце концов? Иди сюда.

Тогда студент в самом деле встревожился. Он быстро взобрался к Удалову.

– Пойдем вниз, - сказал он мягко.

– Нет, ты сначала спроси.

И студент понял, что с таким человеком на краю кратера Везувия спорить не следует. И он что-то спросил.

– Не так, - сказал ему Удалов. - Громче. Чтобы они слышали.

Карло совсем оробел, однако спросил громко по-итальянски у кратера: не будет ли ответа.

Но ответа не дождался.

Обратный путь они проделали молча. Удалов был разочарован и думал, что лучше бы купил жене модные туфли. Карло тоже молчал и клялся себе, что никогда не будет водить на вершину Везувия русских туристов...

На аэродроме в Гусляре Ксения, которая еще не знала, что муж не привез никаких подарков, встретила Корнелия тепло, с объятиями. А потом к Удалову подошел Грубин и, пожав руку, спросил тихо:

– Ну как, удалось?

– Я выполнил свой долг, - ответил Удалов.

Вечером, спасаясь от упреков Ксении, решившей, что муж пропил всю валюту с прекрасными итальянскими киноактрисами, Удалов спустился к изнывавшему от нетерпения Грубину.

– Странная она у меня женщина, - сказал он Грубину. - Ну какие могут быть киноактрисы в туристской поездке?

– Правильно, - согласился бесхитростно Грубин. - Зачем им на тебя смотреть?

– Не в этом дело, - поправил друга Удалов. - Они бы, может, и посмотрели, но мне было некогда. Я все деньги на такси прокатал, к Везувию ездил.