Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

эти годы. Нельзя было требовать такого от женщины… Удивляюсь, как она могла это вынести.

— Она, должно быть, очень вас любила, — сказала Таппенс. — Но мы больше не будем разыскивать миссис Джонсон, если об этом вы хотели бы нас попросить.

— Спасибо. Я вам очень благодарен.

Снова наступило молчание. Миссис Перри терпеливо ждала. Таппенс огляделась вокруг. Она подошла к разбитому окну и поглядела вниз, на тихий, спокойный канал.

— Я, наверное, больше не увижу этот дом. Посмотрю на него как следует, чтобы запомнить.

— Вы хотите его запомнить?

— Да, хочу. Кто-то мне сказал, что этот дом использовали неправильно, не по назначению. Теперь я понимаю, что они имели в виду.

Он вопросительно посмотрел на нее, но ничего не сказал.

— Кто послал вас за мной?

— Эмма Боскоуэн.

— Я так и подумала.

Вместе с доброй ведьмой они вышли через потайную дверь и спустились вниз по лестнице.

«Дом, предназначенный для любовников», — сказала ей Эмма Боскоуэн. Ну что же, таким она его и оставляет — принадлежащим двум любовникам: одна из них мертва, а другой остался жить и страдать.

Таппенс вышла из дверей, возле которых ее ждал в машине Томми.

Она попрощалась с доброй ведьмой и села в машину.

— Таппенс, — сказал Томми.

— Я знаю, — ответила она.

— Больше так не делай. Никогда больше так не делай.

— Не буду.

— Ты только так говоришь, а на самом деле будешь.

— Нет, не буду. Я слишком стара.

Томми нажал на стартер, и машина тронулась.

— Бедняжка Нелли Блай, — вздохнула Таппенс.

— Почему ты так говоришь?

— Она так отчаянно влюблена в Филиппа Старка. Служила ему верой и правдой все эти годы. Такая бесконечная, поистине собачья преданность и пропадает даром.

— Глупости! — возразил Томми. — Я уверен, что она все это делала с удовольствием. Некоторые женщины именно так устроены.

— Бессердечное чудовище, — заявила Таппенс.

— Куда ты хочешь ехать? В гостиницу в Маркет-Бейзинге?

— Нет, я хочу домой. Домой, Томми. Домой, и никуда больше.

— Аминь, — сказал мистер Бересфорд. — Но если у Альберта снова подгорела курица, я его просто убью.

1968 г.

Перевод: В. Салье

Врата судьбы

Четыре входа в городе Дамаске:

Врата судьбы, Врата пустыни,

Пещера бед, Форт страха.

О караван, страшись пройти под ними.

Страшись нарушить их молчанье песней.

Молчанье там, где умерли все птицы,

И все же кто-то свищет, словно птица[163].

Джеймс Элрой Флекер. Врата Дамаска

Книга первая

Глава 1

Главным образом о книгах

— Книги! — воскликнула Таппенс.

Это восклицание, похожее на взрыв, выдавало ее дурное настроение.

— Что ты сказала? — удивился Томми.

— Я сказала «книги».

— А-а, теперь понимаю, что ты имеешь в виду, — сказал Томас Бересфорд.

Перед Таппенс стояли три огромных ящика. Из них одна за другой извлекались на свет божий разнообразные книги. Большая часть, однако, оставалась еще в ящиках.

— Просто невероятно, — сказала Таппенс.

— Ты хочешь сказать, что для них понадобится еще уйма места?

— Ну конечно.

— Ты собираешься поставить их все на полки?

— Сама не знаю, что я собираюсь сделать, — сказала Таппенс. — В этом вся беда. Редко кто четко себе представляет, что он собирается делать. Господи, как это скучно!

— Ты знаешь, — отозвался ее муж, — я бы сказал, что на тебя это совсем не похоже. Беда в том, что до сих пор ты всегда слишком хорошо знала, что собираешься делать..

— Просто я хочу сказать, что мы стареем. Давай уж посмотрим правде в глаза: наш с тобой ревматизм дает себя знать, в особенности когда приходится напрягаться, доставая книги с верхней полки или вынимая их из ящика; а если нагнешься, чтобы посмотреть, что лежит или стоит на нижней полке, то вдруг обнаруживаешь, что тебе совсем нелегко разогнуться.

— Да, да, — согласился Томми. — Очень точное определение нашего нынешнего состояния здоровья. Именно это ты хотела сказать?

— Вовсе нет. Я начала говорить совсем не об этом, а о том, как приятно, что мы смогли наконец купить себе новый дом, именно такой, в котором нам всегда хотелось жить, такой, о котором мечтали, — разумеется, внеся некоторые изменения в его планировку.

— Сломав, например, стенку, чтобы соединить две комнаты в одну, а потом пристроив к ней веранду, которую твой подрядчик будет называть лишней комнатой, а я — лоджией.

— И все это будет просто прекрасно, — твердо заявила Таппенс.

— И когда все будет закончено, этот дом станет просто неузнаваемым. Ты этого добиваешься?

— Ничего подобного. Я только хочу сказать, что, когда все будет закончено, ты придешь в совершенный восторг и поймешь, какая у тебя умная жена и какой у нее отличный вкус, прямо как у настоящей художницы.

— Прекрасно, — сказал Томми. — Постараюсь запомнить.

— Запоминать не надо, — сказала Таппенс. — Это будет неподдельный восторг.

— А какое отношение все это имеет к книгам? — поинтересовался Томми.

— Ну как же, мы привезли с собой два или три ящика с книгами, продав те, которыми не особенно дорожили, оставили только те, с которыми не могли расстаться. А эти — как их там, не могу припомнить их фамилии — словом, бывшие владельцы этого дома, — так вот, они не хотели брать с собой все свои вещи и предложили за небольшую дополнительную плату оставить кое-что нам, в том числе и книги. Ну, мы приехали, посмотрели…

— И кое-что выбрали, — подсказал Томми.

— Да. Пожалуй, не так много, как они надеялись. Мебель, картины, статуи и все прочее были просто ужасны. К счастью, ничего этого брать не пришлось, но вот когда я увидела разные книги — чего там только не было: и сказки, и детские песенки, и салонные романы. Некоторые из них я очень любила. Я и сейчас их люблю. Так приятно было увидеть самые любимые мои книги. И я решила их приобрести. Вот, например, миф об Андрокле и льве. Помню, я читала его, когда мне было восемь лет. Эндрю Лэнг.

— Скажи, пожалуйста, Таппенс, неужели ты правда умела читать в восемь лет?

— Конечно. Я научилась читать в пять. Когда я была ребенком, все дети умели читать. Нас, по-моему, даже никто не учил. Нам читали вслух, мы запоминали, где лежит книга, которая понравилась, отправлялись к шкафу — нам всегда разрешалось смотреть и брать все, что хочется, — брали книгу и начинали читать, не заботясь о том, как написано то