Заземелье. Романы 1-6 - Терри Брукс

блюдца, вышел в коридор и направился к спальне. Писец мгновенно отпрянул от двери и лег в постель, намереваясь сделать вид, будто только проснулся.

— Мне надо уйти ненадолго, — сообщил Дэвис, приоткрыв дверь. — Тот человек, помните, я говорил о нем, который даст нам недостающие деньги на вашу поездку в Виргинию, ждет меня в мотеле. Оттуда мы приедем сюда, чтобы он взял у нас интервью. Поэтому вам надо приготовиться.

Абернети сел на кровати.

— Вы уверены, что это необходимо, мистер Вит-сел? — спросил он. — Знаете, мне как-то неудобно рассказывать о себе посторонним да еще сниматься. Боюсь, что Его Величество.., то есть мой друг не одобрит этого.

— Опять вы толкуете о каком-то величестве! — сердито сказал хозяин. — Хотел бы я знать, что это за важная персона! — Он покачал головой. Абернети ничего не ответил. — Поймите, если мы не встретимся с этим человеком, то мы не получим денег. А значит, вы не сможете попасть в Виргинию. Я уже говорил, что денег, которые дала вам Элизабет, недостаточно.

Абернети кивнул, а про себя подумал: «Какой лживый тип!» И перестал доверять Витселу.

— Сколько мне еще ждать? — спросил писец. Витсел пожал плечами:

— Потерпеть еще пару дней. Абернети подумал, что он уже и так долго терпит, но вслух сказал только:

— Хорошо, я буду готов к вашему возвращению. Витсел вернулся в гостиную, вышел во двор через боковую дверь и сел в свой старый пикап.

Абернети задумался. Он понимал, что его используют, но не мог ничего поделать. Ему не к кому было обратиться за помощью. Оставалось только надеяться на Всевышнего. Абернети прошел в гостиную и выглянул в окно. Он видел, как пикап выехал со двора и скрылся из виду. Но он не заметил, как к дому подъехал черный фургон.

***

В коридоре размеренно тикали старинные часы. Абернети стоял перед зеркалом в ванной и смотрел на свое отражение. Прошло четыре дня со времени его бегства от Микела Ард Ри, а Заземелье было таким же далеким, как и прежде. Он вздохнул. Если затея с интервью не принесет ему пользы, видимо, придется распрощаться с Витселом и полагаться только на себя. Ничего другого не остается. Он, Абернети, должен сделать все, чтобы поскорее вернуть драгоценный медальон королю.

Писец почистил зубы, разгладил шерсть и снова посмотрел на собственное отражение. Конечно, сейчас он выглядел куда лучше, чем в первое время своего пребывания в этом мире. Все же нормальная еда и нормальный сон — великие вещи.

Абернети вытер полотенцем руки-лапы. Все же жаль, подумал он, что миссис Витсел уехала. Он не мог понять, почему она так огорчилась…

И тут он получил удар по голове, едва не сбивший его с ног. Абернети пошатнулся, задыхаясь. Его тут же связали и запихали в мешок, прежде чем он успел понять, что произошло. Чьи-то руки подняли мешок и понесли. Абернети пытался сопротивляться, но бесполезно. Потом он услышал приглушенные голоса и сквозь прореху в мешке успел разглядеть открытые задние дверцы черной машины. Потом его затащили вовнутрь, и дверцы захлопнулись.

Затем Абернети ударили чем-то тяжелым, и он потерял сознание.

Глава 14. ПЕСНЬ ЛЮБВИ

На Озерный край опустились сумерки, и волшебный народ Вечной Зелени стал зажигать светильники на лужайках, готовясь к ночной поре. Обитатели страны суетились среди могучих вековых деревьев, окружавших их поселение, взбирались по веткам и опускались вниз, неожиданно возникали из темноты и так же неожиданно исчезали. То были нимфы, наяды, русалки, кони-водяные — келпи, феи, эльфы… Многие существа жили прежде в царстве фей, окружавшем Заземелье, но потом были изгнаны или бежали оттуда, не находя радости в тамошней жизни, хотя и вечной.

Владыка Озерного края стоял на опушке рощи, глядя на свое лесное поселение, скрытое в гуще, и предавался воспоминаниям о потерянном рае. Это был высокий поджарый владыка в зеленых одеждах, с чешуйчатой серебристой кожей, с жабрами на шее. Его называли речным духом, поскольку он был властелином и водных просторов края. Его голову и руки покрывали густые черные волосы у него было точеное лицо и бесцветные, непроницаемые, всевидящие глаза. Владыка Озерного края вместе со своим народом пришел в Заземелье еще в начальную эпоху его истории. Все они тогда предпочли добровольное изгнание из волшебных туманов. Теперь он стал смертным и, живя в тихом Озерном крае, посвятил себя охране этих заповедных мест — земли, воды, воздуха, всего живого. Он был целителем, способным вернуть отнятую жизнь. Но некоторые раны он не брался исцелять, а потеря прежней родины нанесла некогда ему самому душевную рану, которая так и не исцелилась до конца.

Повелитель сделал несколько шагов вперед, помня о стражах, которые постоянно следовали за ним на почтительном расстоянии, не желая нарушать его уединения. В ночном небе сияли пять из восьми лун Заземелья — лазурная, персиковая, бирюзовая, пурпурная и белая.

— Потерянный рай… — тихо прошептал Владыка Озерного края, вспоминая сны о прежней родине. Он огляделся. Однако и обретенный рай!

Владыка любил Озерный край, в его процветание и он сам, и его народ вложили душу. Край, где они некогда начали новую жизнь, создавая мир, где все имело начало и конец. Мир, которого не существовало и не могло существовать в краю туманов. Их владения были окружены множеством болот, дремучими лесами, многочисленными озерами, так что нельзя было ни попасть сюда, ни выйти отсюда без помощи здешних обитателей. Немало таких, которые пытались пробраться иначе, сгинуло в болотах. Вечная Зелень была убежищем от тех, кто ни во что не ставил живую жизнь, — от лордов Зеленого Дола до горных троллей и гномов, чудищ, изгнанных из царства фей, но выживших, несмотря на многовековые войны… Их всегда отличали жажда разрушать и неуважение к земле. Но в заповедных местах Владыки Озерного края царил мир.

На опушке леса начались приготовления к танцам. Дети, в светлых одеждах, со свечами, украшенные венками из цветов, стояли в ряд. Они стали петь и водить хороводы на лужайках и в садах у реки. Владыка края улыбнулся, глядя на них.

Он должен был признать, что и в Заземелье дела пошли лучше с приходом Бена Холидея. Новый король Заземелья много сделал для заживления старых ран, нанесенных его стране, для сохранения земли и жизни на ней. Как и сам Владыка, Бен Холидей верно понял, что все в природе взаимосвязано, и если нарушить что-то в этой взаимосвязи, то создастся опасность для всего живого.

К королю Заземелья ушла Ивица, любимое дитя