Моя жизнь. От зависимости к свободе - Нурсултан Абишевич Назарбаев

этом подразделе книги я намерен рассказать о путях формирования процесса государственного строительства, о понимании и непонимании на этом пути, о радостях и огорчениях.

Казахстан – светское государство. Это конституционный принцип. Однако похоже, что из лучших побуждений – сочетать светский характер государства со свободой вероисповедания – мы нечаянно взрастили большую головную боль для себя. Да, исходя из того, что религия – это надежная защита от бездуховности и алчности, что в иных ситуациях она служила едва ли не единственным хранителем народной мудрости, культуры и обычаев, мы гарантировали свободу вероисповедания. Были построены тысячи мечетей, церквей, костелов, синагог. Но при этом нам не следовало забывать, что устои религии сильны традицией. В этом плане у нас много недочетов. Если говорить прямым текстом, то количество молодых людей, уходящих на поводу деструктивных религиозных течений, у нас даже не уменьшается, а растет. Помнится, несколько лет назад в прессе и по телевидению много говорили о том, можно ли носить хиджаб в школе.

Возможно, потому, что я вырос в многоконфессиональной и многонациональной среде, иногда не понимал неприятия между христианами и мусульманами. Да, есть недостатки и изъяны в обеих религиях. У христиан это деяния крестоносцев, сожжение за инакомыслие и так далее. Но и у мусульман есть свои изъяны, особенно ущемление женщин в правах, регресс там, где они были когда-то впереди. Плохо то, что религии защищают свои каноны, не пытаются найти взаимопонимание. В конечном счете могут стать причиной столкновений стран.

Съезды религий, которые мы организовали, направлены на поиск компромиссов. Все религиозные деятели заявляют, что Бог един. Тогда почему вокруг данного Бога не объединиться или, по крайней мере, не найти какого-то взаимопонимания?

Нас также должна беспокоить политизация религии. Там, где интересы определенных религиозных групп прикрываются лозунгами защиты народа, задается вектор на массовые волнения, а там, где народ подстрекают к политической агрессии, рано или поздно проливается кровь. Зачинщики конфликтов обычно выходят из ситуации «белыми и пушистыми», но именно такие группировки развязывают кровопролития. В 2007 году в Караганде члены исламистской группировки «Хизб ут-Тахрир» были арестованы и осуждены по факту заговора с целью свержения власти и создания на казахской земле исламского халифата. В 2016 году группа последователей течения такфиристов (уходящего корнями к салафизму) по призыву официального представителя ИГИЛ Абу Мухаммада аль-Аднани совершила в Актобе вооруженное разбойное нападение. Сначала они атаковали два оружейных магазина, убили их владельцев, а затем штурмовали воинскую часть Национальной гвардии. Всего было убито 25 человек (из них 18 боевиков), 22 получили ранения. Правда и в том, что и в январских событиях 2022 года также ясно видна разрушительная сила религиозного фундаментализма. Не добившись своего и испытав разочарование, многие мятежники сбрили свои бороды, однако известно, что разбойничье сознание не покинет голову вместе с бородой. Угроза религиозного экстремизма по-прежнему велика. У нас есть многовековые благородные традиции и праведный путь, унаследованный от наших предков. И нужно держаться этого пути. Чужое зловоние не станет для нас свежим ветром. Это один из горьких уроков начального этапа нашей независимой истории.

На политическом поприще случаются расхождения во мнениях даже с людьми, которых поддерживаешь ты и которые поддерживают тебя. Однако отличие политики от других сфер в том, что тут не обязательно спорить по каждому несоответствию, есть много более эффективных способов выразить свои взгляды. В 2014 году на пресс-конференции В. В. Путин, обращая в мой адрес свой теплый отзыв, сказал: «Он создал государство на территории, на которой государства не было никогда. У казахов не было государственности. В этом смысле он уникальный человек для постсоветского пространства и для Казахстана тоже». Конечно, Владимир Владимирович выразил это как комплимент мне. Я уверен, что он был далек от мысли свести на нет историю соседней страны. В то же время верно то, что можно по-разному понять фразу «у казахов не было государственности». Это заявление вызвало большой резонанс в нашей стране. Автор книги «Мир Путина. Россия и ее лидер глазами Запада» Анджела Стент в связи с ситуацией того периода писала: «Ответ последовал быстро. Казахстан оперативно объявил о планах празднования 550-летия Казахского ханства, датируемого 1465 г. Хотя Назарбаев и признал, что ханство “возможно, и не было государством в современном понимании этого термина”, упустить эту символическую дату было невозможно. Тщательно продуманные праздничные мероприятия в сентябре 2015 г. включали традиционные костюмы, танцы, юрты (исторические жилища кочевников), а также триумфальный парад по улицам Астаны». Нет необходимости доказывать, что значимое мероприятие страны – юбилей великого события в истории нации – было проведено в плановом порядке, а не из-за обмолвки главы соседнего государства. Подготовка к 550-летию Казахского ханства, конечно же, началась намного раньше. Она не была организована спонтанно, о чем свидетельствует обширная и протяженная во времени программа мероприятий. Проведение юбилея нашей государственности на столь масштабном общенародном уровне явилось естественным и закономерным во всех отношениях.

Традиция государственности в каждой стране формируется по-разному. У нас она сначала имела форму каганата, потом орды, потом ханства. Хотя Казахское ханство стало отдельным государством всего пять с половиной веков назад, оно было законным правопреемником сакского, гуннского, уйсунского государств, веками господствовавших в великих степях Евразии, а затем Великого Тюркского каганата, Дешт-и-Кипчака и Золотой Орды. Согласно сведениям известного историка Мухаммеда Хайдара Дулати, в 1465 году у подножия горы Козыбасы произошло знаменательное событие – ханы Керей и Жанибек отделились от улуса Абулхаира и основали Казахское ханство в междуречье Шу и Таласа. Так на историческую сцену вышел народ, именуемый казахами, и эта необозримая страна стала называться Казахской землей. Затем Касым хан укрепил и расширил ханство.

У казахов была и государственность, и открытые выборы, являющиеся бесспорным доказательством демократии. Все это было признано и внешними критиками. Хотя со времен Золотой Орды на казахских землях к власти приходили только выходцы из династии Чингисхана, из их же числа проводились ханские выборы. Это невозможно назвать чистой монархией. В период присоединения Казахстана к России исполнявший обязанности посла М. Тевкелев писал: «У киргиз-кайсаков… ханами становятся не по наследству, а только путем избрания». Оренбургский губернатор И. И. Неплюев, один из зачинателей российской колонизации, 26 августа 1848 года докладывал в Коллегию иностранных дел России: «Согласно сложившейся киргизско-кайсацкой традиции, представители древней ханско-султанской династии могут получить ханство только всенародным голосованием, а не по наследству. Какого султана захотят народ и старейшины, тот и будет избираться ханом, а авторитет и власть хана зависят не от его ханского статуса, а от его мудрости, заботы о народе и плодотворных действий во благо