Хроники раздора - Letroz

защищавшая баян, мало чем уступающая полноценному щиту в плане толщины, являлась одновременно и самым уязвимым местом всей этой конструкции.

Три вспышки огня, тонких, но очень горячих, одна за другой ударились в пластину, делая её мягкой и податливой. Следом в это место направился клинок Фрайка, пройдя насквозь как через масло и даже царапнув броню самого барда. Следом предводитель Ордена мгновенно отскочил назад, пыхнув горячим дымом перед собой, уклоняясь от контратаки со стороны других игроков, а также не давая металлу застыть и сковать клинок в себе.

Атака превзошла все ожидания: Трорк сумел выдавить из инструмента лишь пару невнятных, отвратительных звуков, куда больше вредящих его же союзникам, после чего бросился в рукопашную, как самый обычный боец.

Следующей целью стал бородач. Тут Фрайку даже стараться особо не пришлось: у Хельмехунда на себе было столько горючего, что хватило всего одного попадания пламени, чтобы он загорелся. Правда, затем пироманьяк неприятно удивил предводителя Ордена, бросившись вперёд с истошным, нецензурным воплем:

— За грёбаные, б-баклан, «Хроники», с-спасан!

Не желая узнавать, сколько килотонн взрывчатки несёт на себе этот псих, Фрайк схватил его, с помощью огня придав себе нужной силы, провернулся на месте и вышвырнул пироманьяка прочь с дирижабля. Но даже так последовавший несколько секунд спустя взрыв опасно закачал воздушное судно, раскидав остальных по площадке. Их осталось четверо: предводитель Ордена, бард, паладин и заклинательница, которая всё же оказалась вампиром. Это обстоятельство откровенно позабавило Фрайка.

— Почему класс, который настолько зависим от солнечного света, поставили в самое открытое место на этой посудине?

— Чтоб ты спросил, — с вызовом буркнула Калита.

Выбирая цель для атаки между ней и паладином, а барда вообще не рассматривая как угрозу, предводитель Ордена не мог не заметить, что эти двое держатся как-то подозрительно близко, будто что-то задумав. Поэтому ударил Фрайк по итогу не в самую очевидно опасную цель, а в ту, которую мог быстро убить — Тукана.

Это нападение было максимально прямолинейным. Один удар мечом, чтобы заставить паладина замереть для парирования, и заклинание «Струя огня» себе за спину, для создания чего-то вроде эрзац-реактивного двигателя.

Получилось даже лучше, чем он себе это представлял: вампирша с ударом откровенно запоздала, бард не успел среагировать, хотя и бросился наперерез, а паладин, которого хоть и не удалось застать врасплох, отреагировал в точности как и требовалось — остался на месте и понял свою ошибку лишь в тот момент, когда под ногами не осталось ничего, на чём можно было бы стоять.

— Расскажешь, как оно там, — кивнул ему на прощание Фрайк.

Это замечание, если бы не броня, могло стоить ему жизни: вампирша, невзирая на солнечный свет и все проблемы с этим связанные, буквально рассыпаясь пеплом на глазах, налетела на предводителя Ордена сзади. Его спасло лишь то, что главный колющий удар сверху вниз в район шеи не удался, соскользнул по горжету и лишь оставил борозду на доспехе.

А дальше произошло что-то совсем неожиданное для Фрайка: Калита, вместо того чтобы отступить или продолжить атаку, вдруг рыбкой сиганула за борт.

Посмотреть, что это за манёвр такой и к чему он, предводителю Ордена не дал бард, налетевший на него с отчаянностью обречённого. Трорк бился остервенело, яростно, но абсолютно безрезультатно. Не имея своего главного оружия — музыки — всё, что ему удалось, это лишь ошарашить Фрайка, и то скорее за счёт эффекта неожиданности. И стоило тому пройти, как битва почти мгновенно завершилась.

В отличие от прочих, этого персонажа предводитель Ордена не стал мгновенно добивать, оставив на последних крохах здоровья.

— Почему ты покинул Орден? — поинтересовался он.

— Орден — это мечта, цель, что-то большее, чем просто клан или гильдия, — ответил, почти дословно цитируя самого Фрайка, Трорк. — Но эта мечта принадлежит не только тебе одному. И я не готов пожертвовать ради неё мечтами других. Не мне выбирать за них.

Эти слова совсем не удивили предводителя Ордена. Он слышал их совсем не первый и явно не в последний раз.

— Ты говоришь о том, что я выбираю за других, каким будет этот мир. Ставишь мне это в вину! Но ведь это не результат моего самодурства, не желание ради желания. Это расчёт — простой и понятный. Моё место в новом мире будет на скамье негодяев. Думаешь, в этом состоит моя мечта? Много ли я выиграю, находясь среди перманентно забаненных, тогда как Новый мир достанется другим?

— И это делает задуманное тобой преступление в сотню раз хуже. Ведь «плоды» своего успеха ты вкусить не сумеешь, — Трорк демонстративно отвернулся, показывая, что дискуссия окончена. — Добей меня или дай прыгнуть.

Фрайк не стал его мучать длительным полётом и закончил, как ему казалось, этот бой одним коротким заклинанием. Отмечая, что местность вокруг как будто бы стала ниже, будто дирижабль снизился ещё сильнее прежнего, предводитель Ордена собирался отправиться наконец в трюм, когда раздался полный восторга и страха одновременно крик:

— Летающий крестоносец наносит ответный удар!

Даже Фрайк никогда не видел, чтобы вампир сумел осуществить полную трансформацию в нетопыря под прямыми лучами солнца! Тем не менее это каким-то образом произошло: стремительно приближающаяся Калита, нёсшая в задних лапах Тукана, была неоспоримым фактом. Как и то, что теперь солнечный свет на неё перестал действовать вообще.

В атаку предводитель Ордена, почти мгновенно пересиливший удивление, бросился сразу же, намереваясь не дать этим двоим высадиться или хотя бы воспользоваться шаткостью их положения. Ведь Калите требовалось время, чтобы совершить трансформацию из бесполезного в бою нетопыря в своё обычное состояние. Но и тут его ждал неприятный сюрприз: паладин как для своего ещё даже не сорокового уровня оказался на удивление живучим. Куда более живучим, чем следовало.

Тут Фрайк допустил ошибку: экономя ману для боя с вампиршей, которая как раз заканчивала трансформацию, он атаковал Тукана исключительно мечом. Далеко не сразу предводитель Ордена заметил, что несмотря на то, что его удары прорезали доспех паладина, словно бумагу, толку от этого практически не было. Лишь начав применять заклинания, он добился хоть какого-то успеха, но промедление своё дело сделало: Калита успела превратиться обратно, и теперь предводителю Ордена пришлось сражаться с двумя противниками сразу.

Один из них не представлял почти никакой угрозы, но отчаянно мешался под ногами и отказывался умирать. Другая была многократно опаснее, но и подставляться не спешила. Пользуясь своей скоростью, способностью перемещаться по любой поверхности и многими другими возможностями вампира, Калита наносила стремительные, точечные