Время для жизни - 2 - taramans

Косов вынул нож, покрутил его перед мордой урки, приставил к нижнему веку:

— Веришь?

Тот судорожно сглотнул, скосив глаза на черненое лезвие ножа:

— Верю…

— Ну вот… Ты помнишь — до завтра! — Иван поднялся на ноги, — Забирай эту падаль, да чеши отсюда…

Когда они возвращались с Алешиным в поселок, Андрей спросил:

— А чего мы их в милицию-то не сдали?

— Ага… в милицию. Я этого главаря так отбуцкал, что скорее ко мне вопросы возникли бы! Оно мне надо? Даже если бы сошло, то — сколько бы разбирательства длились? И в училище — разговоры разные пойдут! Там, сам знаешь, у меня репутация спорная… Пнули бы под зад коленом и все!

Алешин вздохнул, соглашаясь.

«Хороший он все же парень! И не дурак, и надежный! Надо как-то… может и правда — найти этих… Зою и Лизу? Все парню радость бы была!».

— А я, Ваня, уж думал — все, затопчешь ты его! Испугался даже! Вижу — а ты как взбесился, честное слово! Думаю — оттягивать тебя надо, а самому как-то боязно подходить стало… Ты ж… как бешенный стал!

Уже возле самого поселка они, найдя чистую лужу, привели себя в порядок, покурили, и как ни в чем не бывало — поехали на маршрут. Как оказалось — вовремя!

— Вы где были? Почему сошли с маршрута? — наседал на них проверяющий старшина милиции.

— С маршрута — не сходили. На соседней улице вроде бы услышали крики, проехали посмотреть. А там — чтобы не возвращаться — проехали еще пару кварталов, да и вернулись. По кругу получилось.

— По какому кругу? Тут езды-то — полчаса от силы! А вас сколько не было?

— Да что же мы — галопом должны скакать? Шагом ехали…, - спокойно стоял на своем Иван. Андрей сидел на коне спокойно, разглядывая что-то в конце улицы.

— К девкам, поди, занырнули! — с досадой решил старшина.

— Это, товарищ старшина, ваши инсинуации. Вот наши маршрутные книжки, отметки делайте. А про девок… мысль, конечно, хорошая. Стоит обдумать. Не посоветуете, где покрасивше, да посговорчивее обитают?

Старшина плюнул, и карандашом принялся выводить каракули в книжках.

Косов предложил напарнику возвращаться в училище, не дожидаясь утра. Сна все равно толком не будет — какой сон на столах, да на стульях. А дорога сейчас подсохла, да и не совсем темно. Наиболее темный период — примерно с одиннадцати вечера и до четырех утра. Потихоньку, шагом — за пару часов доберутся. А там — коней обиходить, да может часок еще покемарить получится — но в кроватях, а не так, как попало!

— Иван! Ты… мне показалось, не с перебором ли этого отмудохал? Не загнется?

— Да не должен… А если и загнется — туда ему и дорога!

— А если… они в милицию пойдут? — сомневался Алешин.

Косов засмеялся:

— Не, не пойдут! Это — вообще дело для них позорное! Свои же не поймут!

— А если и правда — мстить затеют? — продолжал Алешин, — Пусть не нам конкретно, а другим курсантам?

— И это вряд ли… Ты обратил внимание, что он сказал по поводу, где у них «малина»? На складе каком-то! Это что значит? Это значит — что они никто, и звать их — никак! Иначе бы у местных урок прописались. А так — те их не приняли, то есть — вообще вшивота бродяжья! И, похоже, этот Чупрыня среди них был самый дерзкий. Остальные — чучелы фуфлыжные! Зассут! А главарь отлеживаться будет…

— Значит… значит, они завтра из города не свалят?

— Могут и не свалить. Если будут ждать, пока старший оклемается. Но хвост подожмут и уже наглеть не будут! А могут и вообще разбежаться в разные стороны.

— А откуда… ну… ты все это так вот знаешь? — покосился на него Андрей.

— Я ж говорил… детдомовский я. А там — разные пацаны были. И приблатненных — как бы не половина. Да и потом… какое-то время потерся между таких.

— И все же… как-то ты… жестоко его бил! — вздохнул напарник.

— Андрюха! Вот, похоже, не приходилось тебе с ними дела иметь! Это же… это же — не люди совсем! Они как животные — только страх и силу признают! Покажешь силу — стороной обойдут, слабость выкажешь — нападут! Они ж… животные, но — не волки, и уж тем более — не тигры. Шакалы поганые! Нападают только на слабых, или — толпой! Трусливые, с-с-суки!

— И что… все они такие?

— Да нет… и среди этой публики есть такие… посерьезнее. Но те — просто так на улицах людей не грабят! Им — куш нужен, а что ты стрясешь с пьяного на улице? Вот такие этим и промышляют! Или дамочку там потиранить, покуражиться. Раздеть любят еще! А серьезные… они промышляют другим. Они, конечно, опаснее, но — их и куда как меньше. А в основном, людям жить мешают именно вот такие… обсосы! И я вот не понимаю, чего с ними власти наши цацкаются? Давно бы уже город почистили, если бы решились!

Косов обратил внимание, что Андрей все сжимает-разжимает пальцы правой руки.

— Ты чего, руку повредил?

— Да не то, что повредил… Но — побаливает! Это я когда второго приложил…

— Вот, Андрюха, тебе наука — не бей кулаком по башке! Точнее — бить по башке надо, но — не куда попало! По морде — да! А вот по лбу, или как ты — по затылку — себе дороже! Повредишь руку и все, не боец!

Потом Косов обратил внимание, что напарник откуда-то достал и начал вертеть в руках нож.

— Ну-ка, дай посмотреть? Херня! Обычный, ничем не примечательный «финарь». Ручка только что — наборная. Мой тебе совет — выбрось каку!

— Ну да… выбрось! У тебя вон — какая «цаца», а ты мне — выбрось! — «надулся» Алешин.

— Так у меня, как ты правильно сказал — «цаца», это… так, пакость левая!

— Ну… почищу,