'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

- Все? – спросила девушка.

- Все без исключения, - Марат снова повернулся к генералу. – Хорошо, товарищ Овсеенко. Вас услышали. Будем решать. Ваша кандидатура будет предложена на окончательное утверждение съездом на пост министра обороны.

- А кто его предложил? – это уже Кольт.

- Я, - ответил Марат. – Я его предложу. И предлагаю. Человек профессионал, знает и представляет объемы работы, знает с какого конца за эту работу берутся. Этого пока достаточно для выполнения текущей задачи.

- Человек в курсе, как мы поступаем с теми, кто не оправдал доверие?

Марат даже улыбнулся. Жестковат стал товарищ Кольт. Даже жесток.

Так и надо.

- Я думаю, он в курсе. Правильно думаю, товарищ Овсеенко?

- Да, я понимаю возложенную на меня задачу, - отозвался в микрофон генерал.

- Прекрасно, - вступил в разговор уже Магнум. – Дальше у нас по плану предложение первых декретов. Так сказать, новая власть в действии. У нас поступило несколько предложений. Мы уже, насколько я понимаю, начали обсуждать декрет о мире и декрет о восстановление военного потенциала, с исполняющим обязанности министра обороны, - Магнум указал рукой на всё ещё стоящего товарища Овсеенко. - Далее у нас есть декреты о земле. Декрет о национализации крупной промышленности. Декрет о ликвидации частной системы банков и создание государственной банковской системы. Декрет о создании службы контроля за партией и партийной деятельностью. Декрет о чрезвычайном положении. И естественно, слушаем другие предложения. По регламенту выступает товарищ Гамазов. Он о партийном централизме.

В зале поднялся человек, в белом свитере и черных брюках. Поправил на носу очки.

- Здравствуйте, товарищи. Я тоже присоединяюсь к поздравлениям, как и наша партия, которая организовалась в трудное для всех время. Партия, которая стоит на истинном фундаменте марксизма и ленинизма, соблюдающая все принципы коммунистической партии…

Марат напрягся. Обычно такое предисловие выдавало человека, крайне далекого от практической деятельности. Через мгновение надсистема, подключенная к всемирной сети, выдала Маузеру справку. Стоящий перед ним действительно являлся председателем микроскопической партии якобы «истинных коммунистов», поборником теоретического подхода над практическим, и вообще человеком далеким от организационных и управленческих вопросов. Псевдонима нет. Подготовки нет. Проверку как боец-революционер, даже первичную - не прошел, отказался от выполнения задания. Стоп… А как он здесь оказался?

- … Вот вы знаете, что такое «социализм», товарищи? Кто мне скажет, что такое социализм? Своими словами. Представьте, что я совершенно не понимаю кто вы, и что из себя представляете…

- А так оно и есть, - вдруг прокаркал знакомый голос. – Ты, млин, как хоть сюда попал?

Глок поднялся с места. Было видно, что он здорово взбешен.

- Тут тебе что, институт? А ты профессор, который у нас экзамен принимает? Какого хера ты тут балаган разводишь? Ты хоть реально понимаешь, кто мы, и что делаем? Или просто так, наугад зашел? Ты хоть в курсе, что тут почти восемьсот человек, и каждая минута, на тебя потраченная – это человеко-день, оторванный от всех управляющих кадров.

- Молодой человек, - не смутился Гамазов. – Закончивайте балабольство. Я тут пришел по делу сказать. Вы без теоретической платформы – ничто, и обречены на провал, повторить ошибки прошлого…

- Я тебе сейчас повторю ошибки прошлого, - прорычал Глок. – Скиньте мне его сюда… Я его сейчас по настоящему на провал обреку.

Тотчас же Гамазова схватили десятки рук, и спустили с центра зрительного зала, где он стоял – прямо к Глоку в руки.

- Так, - сказал Алексей, одним движением поставил «профессора» на колени, вывернув ему руку почти до затылка. - Как комиссар Чрезвычайного комитета, я прошу Съезд принять во внимание, что данный гражданин прошел в помещение без соответствующего разрешения, и каким-то образом сумел вписать себя в список выступающих. Вместо рассмотрения задач по существу, гражданин Гамазов, пользуясь отсутствием регламента, собирался провести теоретический диспут, и таким образом саботировать деятельность Съезда. В связи с действующим во всей стране и в этом здании особенно – режима чрезвычайного положения, прошу проголосовать за меру пресечения для данного гражданина. Предлагаю. Высшая мера.

Съезд загудел. Кто-то помрачнел, а кто-то наоборот, улыбнулся.

- Какие еще предложения? – еще громче спросил Глок.

- Я – «за», - громко сказала Юта. И вслед за ее согласием поднялся лес рук.

- Отлично, - проворчал Глок.

Он взял сопротивляющегося Гамазова за шкирку, и поволок к выходу. Тот отчаянно пытался вырваться, и под конец стал довольно громко кричать.

- Переходим к следующему выступающему. Прошу учесть сложившуюся ситуацию, и действительно… пытаться быть как можно короче. И только по существу, - говорил Магнум в микрофон.

- И четче формулируйте предложения. А еще лучше – иметь бумажные копии! - это уже говорила Браунинг, оторвавшись от своих бумажек.

За дверью, куда ушли Глок и Гамазов, раздался выстрел, прервав очередную тираду на тему «что вы себе позволяете…». Через секунду Алексей вошел с пистолетом в зал, хмуро глянул на всех, и занял свое место в первом ряду.

Дальше выступления пошли как по маслу. Никто не лез на трибуну с поздравлениями, поучениями и прочей ерундой. Да и сами выступления шли максимум три-четыре минуты. Декрет о банковской системе, земле, месячном чрезвычайном положении вообще прошли единогласно и без дебатов. Декрет о мире вызвал небольшой спор, и в итоге решили взорвать одну боеголовку, а остальные приберечь. Долго спорили о закрытии границ, и в конце концов закрыли их ограниченно, и только на выезд.

Пересмотр приватизации тоже не занял много времени. Все крупные и средние предприятия объявлялись государственными, при этом наемным руководителям высшего звена предполагалось перезаключить договора, а акционерный рынок вообще прекращал свою работу. На ближайший год как минимум. Введение смертной казни как высшей меры наказания тоже много вопросов не вызвало. Как и замена глав зарубежных представительств. Вопросы по названию и атрибутам страны вообще отложили на неопределенный срок. Как и вопросы по памятникам и переименованию городов и улиц.

- Как то посерьезней дела сейчас надо делать, а не памятниками и переписыванием паспортов заниматься, - проворчал Магнум из президиума.

Много вопросов вызвали сами высшие органы. Верховный совет, составленный сейчас из руководителей разных партий и движений - распустили.

- Ну посудите сами, - говорил с места в микрофон "Макаров". - Там должны быть министры, профи, знающие логистику, умеющие подбирать кадры, контролировать ресурсы. А что у нас? Вы уж меня извините, но у нас Верховный совет сейчас состоит из людей,