"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Леженда Валентин

Придя в Афины, Тесей сразу же вспомнил своего мудрого деда, задумавшись о том, а как бы хитрый Питфей поступил на его месте? С ходу ввалился бы во дворец с криком: «Привет, царь! Твой отпрыск наконец вернулся»? Э нет… умный дед наверняка выбрал бы иную тактику.

Поразмышляв так и сяк, решил Тесей до поры до времени себя не раскрывать.

Нужно сперва осмотреться, что к чему. Например, каково богатство папаши, связи, политический вес. Ведь все это когда-нибудь (а возможно, что и очень скоро) перейдет по наследству Тесею.

Статус юноши открывал перед ним любые двери.

А пять глубоких зарубок на позолоченном шлеме говорили о многом, в частности о пяти совершенных подвигах и о том, что с этим парнем лучше всего не связываться.

Пошатавшись по афинскому рынку и заглянув в местный музей восковых фигур, изображавших всю компанию склочных олимпийцев, молодой герой зашел в первое попавшееся на пути питейное заведение, где выдул кружку неплохого вина и потрепал за аппетитную попку одну из прислуживающих посетителям девиц.

Естественно, юный атлет не мог не привлекать всеобщего внимания, поэтому к Тесею вскоре подсел обаятельный воин, судя по всему, из личной гвардии Эгея.

— Вижу, ты совершил пять великих подвигов, — с уважением заметил солдат, подливая юноше вина из своего кувшина. — Просто так зашел в наш город или по делам?

— И по делам, и просто так, — неопределенно ответил Тесей.

— Для меня большая честь угостить вином прославленного героя. Ты так молод, сколько же времени тебе понадобилось для совершения всех этих подвигов?

— Меньше недели.

— Не может быть!

— Не веришь, расспроси героическую группу Эритрона.

— А что, они где-то в городе? — испуганно спросил воин, озираясь по сторонам. — К нам приезжал гонец из соседнего полиса, предупреждал, что где-то в окрестностях ошивается два десятка великих героев. Но мы приготовили им сюрприз.

— Бочки со смолой? — предположил Тесей.

— Нет.

— Кипяток?

— Ты снова не угадал.

— Ну что ж, тогда сдаюсь.

Гвардеец лукаво подмигнул юноше:

— Голодные львы! Мы спустим их на мерзавцев, как только они приблизятся к городским воротам.

— Весьма изобретательно, — похвалил Тесей, — но вряд ли поможет.

— Ну что ж… — вздохнул солдат, — попробовать все же стоит.

Допив вторую кружку вина, Тесей вытер гладкий подбородок и так обратился к случайному собеседнику:

— Расскажи-ка мне вот что, как у вас здесь в Афинах живется? Как царь, как налоги, какова внешнеполитическая ситуация?

— Живется в принципе нормально, — с готовностью ответил гвардеец. — Как и везде. Налоги терпимые, внешняя политика миролюбивая, цены так себе. Укроп с чесноком вот на прошлой неделе подорожали, да и яйца куриные, десяток полталанта стоит.

— Ну а царь?

— А что царь? Старенький стал, ну и крыша, понятно, поехала. Возраст, сам понимаешь.

— А можно подробней, — оживился Тесей, нетерпеливо ерзая на узкой скамье.

— Подробней? — Гвардеец задумчиво потер правую бровь. — Женился царь недавно на дуре одной из Коринфа, по имени Медея. Некоторые говорят, что она волшебница, но на самом деле — обыкновенная потаскуха. За распутство, в общем-то, из Коринфа ее и изгнали, а старенький царь пригрел на своей тщедушной груди. Обещала змеюка молодость вернуть Эгею, да только все это, по-моему, сказки, не более. Совсем одряхлел старичок после женитьбы. Молодая жена его окончательно доконала своими омолаживающими масками и припарками. Да только если кому эти припарки и помогают, так это мертвым, дабы не коченели слишком быстро…

И солдат хрипло рассмеялся.

— Понятно, — кивнул Тесей, заметно посуровев.

— Властолюбивая зараза, — продолжал костерить царицу гвардеец. — Эгей во всем ей потакает, слово поперек сказать боится. Вот так и живем под гнетом распоясавшейся идиотки. То на укроп цены поднимет, то на хрен с редькой. Никакой жизни от этих постоянных реформ не стало.

— Понятно! — повторил молодой герой и, встав из-за стола, вышел на улицу.

Пора было с этим бардаком кончать.

В царский дворец Тесей проник так же, как и в город, без малейших затруднений. Статус греческого героя, тем более с пятью подвигами за спиной, позволял юноше не только беспрепятственно входить в любой царский дворец, но даже сидеть на царском троне и спать в царской кровати.

Никто не мог воспротивиться воле великого героя, а управу искать на него можно лишь на светлом Олимпе.

Царь Эгей был не так уж и стар, как представлял себе Тесей.

Статный, подтянутый седовласый красавец вовсе не напоминал ту дряхлую развалину, которую описал разговорчивый гвардеец.

С виду царю можно было дать лет этак под пятьдесят, а то и меньше, если волосы хной слегка подкрасить. Видно Медея и впрямь была волшебницей, не желающей видеть перед собой каждый день старую морщинистую рожу.

«Надо бы с этой дамочкой быть поосторожней!» — сразу же решил для себя Тесей, кланяясь сидящему на троне отцу.

— О, я вижу, в наш город пришел великий герой! — радостно воскликнул царь. — Это большая честь для нас. Ты так молод, а уже совершил пять славных подвигов! Воистину впечатляющее начало. Как же зовут тебя, о достойнейший из греков?

— Меня зовут Иесет, — торжественно ответил Тесей, не мудрствуя лукаво, назвав свое имя задом наперед. — Я прибыл к вам из далекой Арголиды.

— Арголида? — На лице Эгея промелькнула тень мечтательной задумчивости. — М-да, почти восемнадцать лет прошло с тех пор, как я был там в последний раз. Ваш правитель Питфей по-прежнему жив — здоров?

— Божественными молитвами, — учтиво ответил молодой герой. — Мудрее нашего царя не сыщешь правителя во всей Аттике.

— Это уж точно! — горько усмехнулся Эгей. — Тут я с тобой полностью согласен. Но скажи мне наконец какие же подвиги ты совершил?

Поборов зевок, Тесей небрежно перечислил:

— Я поверг в прах чудовищного сына Гефеста великана Перифета, я погубил сгибателя сосен Синида и зарезал кромионскую свинью. Также я жестоко расправился с коварным разбойником Скироном и полоумным маньяком Прокрустом.

— Да, славные дела, достойные великого героя! — хлопнул в ладоши царь. — Что ж, для тебя, друг, я сегодня устрою грандиозный пир, если ты, конечно, не против.

Тесей благосклонно согласился.

Теперь немного о Медее.

Медея крутила своим мужем, царем Афин, как хотела, используя в качестве рычагов давления две весьма эффективные вещи: тайну искусства омоложения и свое прекрасное тело.

Когда не помогало первое средство, задействовалось второе, не работало второе, использовалось первое, и так до бесконечности.

Царь, конечно, был не дурак, и на своей шее позволял ездить молодой жене из чисто эгоистических соображений. Молодость ему Медея частично вернула и продолжала возвращать с каждым днем, хотя Эгей предпочел бы остановиться на сорока годах — наиболее мужественном, в его представлении, возрасте.

Что касается всего остального, то и там было все на высшем уровне. В любовных делах молодая женушка знала толк, за что и была со скандалом изгнана из родного Коринфа. Кому она там отказала, так и осталось тайной за семью печатями. Говаривали, что тамошнему восьмидесятилетнему царю, но это все уже лирика, не имеющая к нашему повествованию решительно никакого отношения.

Медея здорово давила на могущественного мужа, и Эгей во многом ей уступал. В основном царица занималась махинациями на сельскохозяйственном рынке, получая от этого некое странное извращенное удовольствие. То цены на репу снизит, то на сельдерей повысит. Видно, желала гадина всенародного восстания. Игралась, так сказать, с огнем, а может, и вовсе мечтала о кровавой резне с последующим свержением надоевшего мужа.

Кто ее, стерву, знает.