Фантастика 2025-129 - Денис Старый

почти что готовой мочи, а затем добрасывают в неё ненужные вещества. Так что по итогу? Что можете рассказать насчёт состава?

— Девяносто пять процентов — это обычная вода, — сказал Хибари Котэцу.

— Абсолютно верно, — кивнул я. — Мыться в обычной воде — это нормальная практика для всего населения земли. Но меня смущают оставшиеся пять процентов. Что в них?

— Погодите, Кацураги-сан… Если честно, Урухико Касай в ней не только мылся… — прошептал он. — Вернее, мылся он в разбавленной моче, которую копил несколько дней. А по утрам… В общем, утреннюю порцию я посоветовал ему употреблять внутрь, не разбавляя.

Да что б у меня глаз вместе с Аматэрасу выпал! Я так надеялся, что дело до такого не дойдёт. Но — нет. Хибари умудрился окунуться в самые дебри уринотерапии.

Ладно, буду держать себя в руках. Коллеге явно нужно объяснить кое-что.

— Допустим, — вздохнул я. — Воду люди тоже пьют. Но всё опять упирается в оставшиеся пять процентов. Что ещё в них находится?

— Мочевина, креатинин… Натрий, калий, хлор, кальций и другие минералы, которые выходят через почки.

— Вы ещё кое-что упустили. Кое-что очень важное, — подметил я. — Токсины и продукты распада огромного количества веществ. Всё это выходит из тела вместе с мочой. Как думаете, полезно ли употреблять такие вещества? Что-то мне подсказывает, что продукты распада вместе с токсинами в организм возвращаться не должны. Вы так не считаете?

— Да, но… Кацураги-сан, вы ещё кое-что забыли! — воскликнул он.

— И что же?

— Гормоны и антитела. Первые изначально нужны нашему организму для нормальной работы, а вторые — являются источником иммунитета. Значит, возвращать их в организм…

— Не имеет никакого смысла, — закончил за него я. — Представьте сами. Гормоны и антитела, в большинстве своём, это — белки. Такие белки через почки проходят уже видоизменёнными. Они теряют свои функции. А если употребить их внутрь, произойдёт их финальная обработка. В желудке и кишечнике белки распадутся. Никакого толку от этого трюка не будет.

Хибари Котэцу вспотел. Он понимал, что я разношу в пух и прах его дурацкую теорию. Но всё ещё не сдавался.

— Так, хорошо, а что вы скажете насчёт того, что она стерильна? А, Кацураги-сан? Там нет никаких бактерий, и в ней содержится хоть какое-то количество иммунных клеток, — заявил он.

— И что с того? Хотите сказать, что из этого выйдет хороший антисептик? Лучше спиртов, хлоргексидина и прочих подобных веществ? С тем же успехом можно кровью обтираться. Она тоже стерильна. Наверное, странная будет картина, если пациент будет купаться в собственной крови, да? Там ведь и иммунных клеток куча! В миллионы раз больше, чем в моче.

И зачем я это сказал? Сейчас ещё подкину ему идею, и Хибари создаст целое поколение вампиров.

— Всё, Кацураги-сан, довольно, — замахал руками Хибари Котэцу. — Вы меня убедили. Смысла в этом не было. Но и вреда не должно было быть!

— А вред всё-таки пациент получил, — сказал я. — Я ещё не видел его вживую, но прочёл заметки терапевта и дерматолога. У меня есть подозрения насчёт того, что с ним случилось.

— Только не говорите мне, что он поймал кожную инфекцию из-за мочи. Мы ведь только что обсудили, что моча стерильна. Значит, и заразиться от неё невозможно! — упирался Хибари.

— Хибари-сан, а вы понимаете, насколько условно это утверждение? — поинтересовался я. — Моча стерильна в почках и в верхних отделах мочевыводящих путей. Но в нижних иногда встречаются колонии бактерий, которые организм воспринимает как собственную микрофлору. А уж если говорить о выходных отверстиях… Вы представляете, сколько бактерий окружает половой член или влагалище? Их там ОЧЕНЬ много. Думаете, они не попадают с током мочи в тот сосуд, которым потом умывается ваш пациент? Ещё как попадают.

— Но ведь эти бактерии безопасны, раз организм считает их частью своей микрофлоры!

— А про дисбактериоз вы слышали? — спросил я. — Они нормальны для организма, если находятся там, где должны быть. Но, к примеру, кожная микрофлора и микрофлора половых органов и нижних мочевыводящих путей несколько отличается. В конце концов возникает конфликт нескольких колоний микроорганизмов. Иммунитет борется с ними и теряет свою силу. Защитные свойства кожи падают. И в конечном итоге мы наблюдаем присоединение уже более опасных инфекций там, где ранее их не было.

Хибари Котэцу замолчал. Больше ему сказать было нечего. Однако я не уточнил ещё кое-что.

— Правда, то, что я описал — это лишь теория, — произнёс я. — А теперь давайте представим, что у пациента на момент начала уринотерапии имелась инфекция мочевыводящих путей. Какой-нибудь хламидиоз, к примеру. Или, в худшем случае, гонорея. Вот размажет он по себе эту дрянь. Какая стерильность? Какие антисептические свойства? О чём вы вообще говорите⁈

— Я вас понял. Кацураги-сан, можете больше не продолжать, — произнёс Хибари. — Это не повторится. Я всё понял. Только очень вас прошу — не докладывайте об этом Ямамото Ватару.

— Боитесь, что он вас уволит?

— Нет, боюсь, что он меня засмеёт, — признался Хибари.

— Ситуация не смешная от слова совсем. Но сдавать вас я не буду. Только ответьте на ещё один мой вопрос, — попросил я. — Откуда вы вообще взяли эту методику? Я первый раз слышу, чтобы в Японии на полном серьёзе практиковалась уринотерапия. Обычно этот метод используют в западных странах в качестве народного средства.

— Так я оттуда его и перенял! — пожал плечами он. — Мои коллеги-гомеопаты с запада рассказали, что их пациентам это очень помогает. Вот я и решил испробовать это на своих.

Экспериментатор нашёлся! А мне ещё с пострадавшим пациентом разбираться придётся.

— Всё, Хибари-сан, на этом мы с вами разговор заканчиваем. Думаю, мы друг друга поняли. Вы больше не экспериментируете и продолжаете заниматься терапией и гомеопатией. А взамен я не стану вас сдавать и самостоятельно решу проблему с вашим пациентом.

— Спасибо, Кацураги-сан, — поднявшись со стула, поклонился он. — Простите, что спорил с вами. Вы провели мне очень полезную лекцию. Кажется, большую часть этой информации мне даже в университете не рассказывали. Если честно, мне очень стыдно, что я так упёрто доказывал своё мнение.

— Как раз наоборот, Хибари-сан. Этим стоит гордиться! — заявил я. — Как говорится, в споре рождается истина. Мне было