Бог войны (сборник) (СИ) - Вебер Дэвид Марк

К сожалению...

Тирета прикусила губу, когда заглянула в открытую дверь кабинета хозяина рынка и увидела Сумиту, склонившуюся над столом мастера Мануара. В предвкушении быстро надвигающегося вечера лампы уже были зажжены, и короткие светлые волосы Сумиты блестели в их мягком свете, когда она несколько раз сердито ткнула указательным пальцем в крышку стола. Отсюда Тирета ничего не могла расслышать, но по раскрасневшемуся лицу Сумиты и грозному выражению лица Мануара она сильно заподозрила, что они кричали друг на друга.

Она перестала потирать руки под плащом, но только для того, чтобы активно их заламывать. Это было плохо. Это было очень плохо! Лиллинара знала достаточно, чтобы другие девы войны столкнулись с трудностями на рынке Тэйлара, точно так же, как они сталкивались, казалось, в каждом городе, деревне и хуторке по всем владениям Трайсу. Всегда существовала некоторая дискриминация в отношении торговцев, фермеров и ремесленниц, но за последние несколько месяцев ситуация стала намного хуже. Фактически, дело дошло до того, что хозяева рынка, магистраты, в чьи обязанности входил надзор за честной и законной работой рынков, похоже, умыли руки. Некоторые из них на самом деле, казалось, активно преследовали любую деву войны, которая посещала их юрисдикцию, или даже наотрез отказывались подписывать разрешения, необходимые для торговли на рынках, которые они контролировали. Но Тирета не могла поверить, что Мануар, который всегда был простым приверженцем порядка, когда дело доходило до выполнения своих обязанностей, мог быть одним из них.

Мануар внезапно вскочил со стула и наклонился вперед над своим столом. Он перенес свой вес на костяшки левой руки, сжатой в кулак, приблизил свое лицо к лицу Сумиты на несколько дюймов и хлопнул правой ладонью по столу. "Если он не кричал раньше, то, очевидно, кричал сейчас", - мрачно подумала Тирета и сделала два непроизвольных шага в сторону его кабинета, прежде чем воспоминание об инструкциях Ялит остановило ее.

Сумита закрыла рот, мышцы на ее челюсти напряглись, когда она стиснула зубы. Она впилась взглядом в хозяина рынка, ее гнев был почти физически виден с того места, где стояла Тирета. Затем она повернулась на каблуках и выбежала из кабинета Мануара.

Нехорошо, подумала Тирета. Совсем не хорошо.

- Этот... этот... этот человек! - Сумита сплюнула. Дождь снова начал накрапывать на них, блестя на ее волосах и обнаженной коже, выставленных напоказ ее чари и ятху, и она больше всего на свете напоминала Тирете разъяренную промокшую кошку.

- Похоже, все прошло не очень хорошо? - Тон Тиреты превратил утверждение в вопрос. Она ненавидела, когда делала это. Это всегда заставляло ее чувствовать себя нерешительной, еще больше похожей на мышь, чем когда-либо.

- Можно и так сказать, - прорычала Сумита. - Точно так же, как ты могла бы сказать, что этой весной было немного сыровато!

- Насколько все было плохо? - Тирета вздохнула.

- Просто для начала, он говорит, что именно Джоланна устроила все противостояния здесь, в Тэйларе. Это был не кто-нибудь из городских торговцев - о, нет! По какой-то причине, известной только ей, наш представитель - человек, чья работа заключается в том, чтобы держать наш доступ на рынок открытым - взяла на себя смелость затевать драки практически с каждым важным торговцем в Тэйларе!

- Что?! - Тирета покачала головой в замешательстве, не веря своим ушам. - Зачем, черт возьми, ей делать что-то подобное?

- Именно это я и хотела сказать! - голос Сумиты был резким. - У Джоланны - у нас - нет причин вступать в конфронтацию. Не здесь, не по этому поводу, и уж точно не без провокации. Но, по словам Мануара, именно такой она и была. И из-за ее "плохого поведения" остальным из нас здесь не рады.

- Он официально исключил нас с рынка? - Тирета в шоке уставилась на другую воительницу.

- Нет, официально нет, - ответила Сумита, почти так, как будто ей было неприятно признавать Мануара правым даже в этом. - Но ему и не нужно было этого делать. Он сказал, что, конечно, подпишет наше разрешение и проследит за тем, чтобы любой, кто торгует с нами, соблюдал все требования закона и устава. Однако, отметил он, даже устав не требует, чтобы люди покупали у нас, если они решат этого не делать. И, по-видимому, - она обнажила зубы в улыбке, совершенно лишенной юмора, - просто так получилось, что каждый торговец в Тэйларе решил не торговать с нами. Совершенно спонтанно, конечно.

- Я уверена, что Хириан не почувствовал бы этого, - запротестовала Тирета.

- Может быть, и нет, но это не имеет значения, - вздохнула Сумита. - Хириана здесь нет.

- Что? - Тирета моргнула. - Это нелепо. Хириан всегда здесь!

- По словам Мануара, это не так, - сказала Сумита, откусывая каждое слово, как будто она жевала подковы. Тирета испуганно посмотрела на нее, и она раздраженно пожала плечами. - Разберись с этим сама, Тирета. Если Мануар лжет и Хириан здесь, тогда нет смысла даже надеяться, что он будет применять положения хартии для нас, что бы он ни говорил. И если его здесь не будет, это может быть еще хуже. Это может означать, что он решил присоединиться к этому бойкоту нашего народа и просто не хочет открыто признавать это. В любом случае, я не вижу причин оставаться здесь и биться лбами о стену, которая не собирается рушиться для нас!

- Но... - начала Тирета, но Сумита прервала ее, резко покачав головой.

- Мы не останемся, - решительно заявила она.

- Но мы должны! - запротестовала Тирета. - Нам нужны рынки - доход! Мы не можем просто...

- О, да, мы можем, - сказала ей Сумита. - Мне совсем не нравится это ощущение, Тирета. Я даже не уверена, что здесь безопасно, и уж точно не настолько уверена, чтобы подвергать тебя опасности.

- Я? В опасности здесь, в Тэйларе? - Сумита, казалось, говорила на другом языке, и Тирета покачала головой, пытаясь понять, о чем думает другая дева войны. - Ты должна была позволить мне поговорить с Мануаром, - сказала она со смешанной жалобой и разочарованием. - Он знает меня. Ради Лиллинары, я обедала в его доме, Сумита!

- Я это знаю. И знаю, что это одна из причин, по которой тебя вообще послали с нами. Но он совершенно очевидно дал понять, что здесь, в Тэйларе, есть люди, которые действительно расстроены нашими предполагаемыми требованиями и предполагаемой враждебностью Джоланны. Похоже, он думает, что некоторые из этих расстроенных людей могут просто попытаться найти кого-нибудь, кому можно отомстить.

- Месть за что? - потребовала Тирета в полном замешательстве и раздражении. - Все, что я хочу сделать, это продать несколько бутылок! Это не мешает никому!

- Это потому, что сейчас никто не чувствует себя особенно разумно, - резко сказала ей Сумита. - И, во второй раз, я понятия не имею, с чего все это началось. Единственное, в чем я уверена, так это в том, что это не Джоланна сошла с ума. После этого я понятия не имею. Если только...

- Если только что? - спросила Тирета, когда другая женщина сделала паузу.

- Если только Трайсу и его дружки не пытаются придумать какой-нибудь причудливый предлог, оправдание тому, как они систематически нарушали наши права и границы.

- Это нелепо. - Тирета хотела бы, чтобы ее голос звучал более уверенно, чем она чувствовала.

- Конечно, это так. Но это не значит, что этого не происходит. - Пожилая дева войны покачала головой. - Ты знаешь, я сама не хотела в это верить. Даже когда Голос в Куэйсаре предупредил мэра Ялит, что Матери не по себе. Но теперь...

Она пожала плечами, и Тирета медленно и печально кивнула. Голос не был очень конкретным, или, по крайней мере, ни в одном из сообщений от нее, о которых Тирета что-либо знала. Но когда жрица Лиллинары - особенно жрица из храма Лиллинары в Куэйсаре - предупреждала вольный город дев войны о надвигающейся опасности, лучше всего было обратить внимание.

- Но именно поэтому мы уходим отсюда сейчас - этим вечером, - решительно продолжила Сумита. - Если бы я знала, что происходит, я, возможно, не была бы так обеспокоена тем, смогу ли я справиться с этим. Но все это настолько безумно, настолько причудливо, что я не могу начать понимать, что происходит, или даже то, что уже произошло. А пока, однако, моя работа - убедиться, что ты доберешься домой в целости и сохранности. Ты и твои художественные заказы в долгосрочной перспективе важнее для Кэйлаты, чем открытие местных рынков, и если Мануар говорит правду, а не просто пускает дым из своей задницы, потому что он зол на меня за то, что я напомнила ему по поводу его невыполнения своих обязанностей, тогда может возникнуть реальная опасность, что с тобой произойдет что-то... неприятное.