Молот Люцифера - Ларри Нивен

— Мы не ожидаем от вас чудес, — сказал сенатор Джеллисон. — Но то, что поручаем вам — дело важное.

— Понимаю, — ответил Гарви.

— Мы полагаем, что вам лучше отправиться на вездеходе, — сказал Харди. — Радиоаппаратура на него уже погружена. Берите вездеход, берите в него снаряжение сколько поместится — и отправляйтесь выигрывать для нас время. Если удастся, выиграйте для нас несколько дней. Но хоть несколько часов обеспечьте для нас в любом случае. Как сказал сенатор, мы не ожидаем от вас чудес. Люди Дика начнут отступление. Они будут взрывать мосты, будут сжигать все, что удастся. Идите на встречу с ними. Возьмите с собой бензопилы, лебедку, динамит. Сделайте дорогу непроезжей.

— Пусть они смогут передвигаться только пешком, — добавил Джеллисон. — Превратите Новое Братство в пеших. Разрушайте дороги. Только этим вы уже выиграете для нас день, а, возможно и больше.

— Сколько времени я должен продержаться? — спросил Гарви. Дыхание у него перехватывало, но он старался, чтобы этого никто не заметил. На то, чтобы справиться с нервами, нужно время, думал он. А на то, чтобы перепугаться до ужаса, никакого времени не нужно.

Джеллисон рассмеялся:

— Я не могу приказать держаться до момента, пока вас не убьют. Может быть, я бы и приказал, если бы считал, что вы сможете… Впрочем, это неважно. Просто передайте Дику, что его люди могут уходить с вами — и возвращайтесь сюда… Держитесь, сколько сможете. Может быть, вам в голову пришла какая-нибудь идея получше?

Гарви покачал головой. Он уже пытался придумать что-нибудь получше — не получалось.

— Вы это сделаете? — резко спросил Харди, будто пытался уличить Гарви во лжи.

Этот тон дьявольски раздражал, и потому Гарви ответил тоже резко:

— Да.

— Молодец, — сказал Харди. — Эйлин, радиосообщение для Дика: операция «Выжженная земля» начинается.

В группу Рэнделла входили: дюжина мальчиков (самому старшему семнадцать), две девушки подросткового возраста, сам Гарви Рэнделл. И Мария Ванс.

— Что вы здесь делаете, черт побери? — вопросил Гарви.

Мария пожала плечами:

— Сейчас в моем поварском искусстве Твердыня не так уж нуждается. — Одета она была по-походному: сапоги, шапка с наушниками, одежда в несколько слоев (самый верхний слой — куртка, состоящая как казалось, сплошь из карманов). В руках Марии — винтовка с телескопическим прицелом. — Мне приходилось охотиться на лис. Я умею водить машину. И вы это знаете.

Гарви глянул на остальных, назначенных в его отряд — и постарался не выказывать страха. Он знал лишь некоторых. Томми Таллифсену — семнадцатилетнему парнишке, предстояло быть его заместителем. Гарви не мог представить какое положение в группе займет Мария.

— Томми, ты поведешь машину.

— Хорошо, мистер Рэнделл. Со мной будет Барбара Энн. Если не возражаете, — и Том показал на девочку, которой на вид было вряд ли больше пятнадцати.

— Не возражаю, — ответил Гарви. — Ладно, все в машину. — Он вернулся на веранду. — Господи, Эл, это же дети!

Во взгляде Эла смешивались разочарование с неудовольствием. В этом взгляде читалось: «Ты мешаешь выполнению намеченных мной планов». Или, может: «Не гони волну».

— Они — то, чем мы располагаем. Поймите, это не просто дети, а дети фермеров. Они умеют стрелять, и большинству из них уже приходилось иметь дело с динамитом. Они хорошо знают эти горы. Не преуменьшайте их возможностей.

Гарви покачал головой.

— И, наконец, — продолжал Харди, — если они погибнут, то будут мертвы точно так же, как и в том случае, если победит Новое Братство. То же касается и Марии. И вас. И меня. Черт побери, нельзя сдаваться еще до того, как началось сражение!

— Нельзя. Но — если в твоем распоряжении всего четыре ружья?

— Ружья — это те ружья, которые мы можем пожертвовать. Отправляйтесь делать порученное вам дело. Не теряйте понапрасну времени.

Гарви кивнул, пошел к двери. Может быть, дети фермеров отличаются от всех прочих детей. Нужно в это верить… потому что он уже слишком много видел ребят, городских ребят, постарше чем эти, во Вьетнаме. Ребят, только что выпущенных из тренировочных лагерей. Они не умели сражаться. Они только боялись. До ужаса. Беспрерывно боялись. Гарви снял о них несколько фильмов. Но армия от этих фильмов не сделалась лучше.

И он сказал себе: мы не сдались, мы не сдаемся еще до начала сражения. Может быть, все получится самым великолепным образом. Может быть.

В городе сделали остановку. Загрузили грузовик припасами. Часть припасов пришлось поместить в багажник на крыше вездехода. Динамит. Пилы. Бензин. Кирки и лопаты. Пятьдесят галлонов отработанного машинного масла. Когда все было погружено, Гарви приказал Марии вести машину. Сам он сел на заднем сиденье: на переднем разместился один из местных ребят — с картой. Машины покатили по шоссе, ведущему из долины.

Гарви попытался разговорить ребят, ему хотелось узнать их получше, но ребята в разговор вступали не слишком охотно. Они отвечали на вопросы, причем отвечали вежливо, но каждый из них сидел, погруженный в собственные думы. Через некоторое время Гарви откинулся на спинку сиденья, попытался расслабиться. Отдохнуть. Но он этой позы в мозгу всплыло воспоминание о времени, когда вездеходом тоже управляла Мария, воспоминание о времени ужаса — и Гарви рывком выпрямился.

Автомобили выехали из долины. Гарви почувствовал себя голым, беззащитным. Чтобы добраться в эту долину, ему, Марку, Джоанне и Марии пришлось перенести слишком многое. Ему захотелось узнать, о чем думают ребята. И о чем думает девочка по имени Марилоу — Гарви никак не мог вспомнить ее фамилии. Ее отец был городским фармацевтом, но к аптекам она никакого интереса не проявляла. Похоже, гораздо больше, чем любая аптека, ее интересовал мальчик, рядом с которым она сидела. Гарви вспомнил, что этого мальчика звали Биллом. Билл и Марилоу ухитрились получить государственную стипендию. Остальные ребята считали их не совсем нормальными: желания Марилоу и Билла простирались слишком далеко, вплоть до колледжа.

Мария выехала к гребню горы. Гарви никогда не бывал здесь прежде. На самой вершине гребня виднелись движущиеся огоньки: люди шефа Хартмана продолжали рыть траншеи, возводить укрепления. Работы продолжались несмотря на то, что уже была ночь, несмотря на пронзительно холодный ветер. Застава по ту сторону гребня охранялась только одним человеком. Стражник съежился в крохотном укрытии. Машина миновала заставу. Теперь можно считать, что они окончательно выехали из долины.

Он видел это, он ощущал это: автомашина въезжала во вселенский хаос, порожденный Падением Молота. Сделалось очень страшно. Гарви заставил себя сидеть тихо. Заставил себя не кричать Марии, чтобы он тормозила, чтобы она возвращалась обратно — туда, где безопасно. Хотелось бы знать, ощущают ли остальные то же самое. Лучше не спрашивать. Пусть каждый из нас считает, что никто, кроме него самого, не боится. Что никому, кроме него самого, не хочется обратиться в бегство. В неестественном молчании пассажиры вездехода продолжали ехать дальше.