Целитель - Gezenshaft

Первый паучок был заслан в коридор третьего этажа. Не знаю почему, но мне показалось это не самым популярным местом, но достаточно проходным, чтобы отработать систему. Ещё один — в один из закутков, популярных для обсуждения конфиденциальной информации. Три паучка — в три жутко тайных класса, до которых почти невозможно добраться, а судя по подслушанной ещё в прошлом году информации, там ещё и найти кого-то трудно чарами. В общем, может быть интересно. Ну и по два паучка на «тайные» коридоры рядом, неподалёку от гостиных факультета. Эти паучки были несколько иначе настроены, и передавали ассоциативные образы учеников, проходящих мимо, как и образы того, что они делают.

В остальном же в жизни не произошло никаких изменений. Я продолжал жить по графику, общаться с ребятами, каждый день ходить к своему деревцу, что вскоре обещало наконец-таки дать «плоды» для ткани, правда, я пока не знаю, что это будут за плоды такие. Седрик передал галлеоны от близнецов за реализацию согревающих кулонов. Единственное время, когда мы с Дафной могли более-менее нормально взаимодействовать, не беся этим недовольных самим фактом нашего общения — дополнительные уроки зельеварения. На них, кстати, профессор Снейп начал загружать нас примерно в тех же пропорциях, что и на обычных занятиях. Теперь мы варили чуть ли не по два зелья одновременно, но всё равно находили момент-другой, чтобы перекинуться парой фраз.

В общем, жизнь шла, суета в замке нарастала, а на её фоне практически полностью затерялась любая другая активность. Дуэльный клуб был оплотом тишины и спокойствия, как бы ни было это парадоксально. Думаю, это связано с тем, что здесь собирались довольно спокойные и уравновешенные люди в большинстве своём, а гиперактивные перенимали атмосферу большинства — покой, размеренность, практика, дуэли, отработка заклинаний и коротенькие, но важные лекции либо Флитвика, либо Снейпа. Последний, к всеобщему сожалению, редко радовал нас лекциями, связанными с заклинаниями — у него специфический подход к магической дуэли и бою, очень… травмоопасный. Думаю, он просто не хочет, чтобы ученики перекалечили себя на манер Грюма просто из-за своей юношеской несдержанности, и вот знания сложных и действительно опасных заклинаний никак не способствуют безопасности.

***

Декабрь — я люблю этот месяц. Но только не в Англии, только не на островах.

Декабрь у меня ассоциируется с белым-белым снегом, что падает крупными хлопьями, засыпая всё вокруг толстенным слоем, с холодом хотя бы в градусов пятнадцать-двадцать по Цельсию, с зимним весельем, с одеревеневшими от подтаявшего снега варежками, со всеми этими зимними играми, раз уж говорим об этом. Я уж молчу про январь, с его звенящим утренним морозом, когда даже звуки становятся плотнее и насыщеннее.

Что получаешь в Англии? Начало декабря — ветер, который не бриз, но и не вьюга, а какая-то сплошная незадача, мокрый снег, что ассоциируется не со снегом, а с чудом подмёрзшим в падении дождём, и сыростью. Утренний иней, оседающий на пожухлой траве, уже после завтрака стремится превратиться в грязь, если его будет слишком много. А при действительно плохом раскладе, здесь можно за зиму вообще толком снега-то и не увидеть. Занимаясь физическими упражнениями на улице в такую погоду, надеешься, что хотя бы на недельки две-три, в Рождество и праздники, всё вокруг, наконец, покроется толстым слоем снега. Хотя, мне кажется, местные меня не поймут.

Ребята из Дурмстранга и Шармбатона ходили недовольные такой погодой. Если французы хотели визуально тепла, кутались в плотные одежды от дождя или мокрого снега, от лишней влажности воздуха, то вот дурмстранговцы ходили явно недовольные тем, что недостаточно холодно в это время года, недостаточно снежно, и излишне ветрено, хотя мы не у моря и даже не рядом. Но если рассудить глобально, то всё, что на английских островах, так или иначе довольно близко к морю.

С первых же дней декабря, Хогвартс стал преображаться, готовясь к рождеству. Слишком рано, и намного глобальнее, чем в прошлые годы — преподаватели решили оторваться по полной, а столь ранняя подготовка, как мне кажется, наглядно демонстрирует их собственное желание поскорее уже дождаться Рождества, каникул и хотя бы немного отдохнуть.

В общем, стараниями наших преподавателей, Хогвартс начал превращаться в своеобразный ледяной дворец. Постепенно, этап за этапом, шаг за шагом, но каждый день, начиная с первого декабря, проснувшись и покинув гостиную, можно было увидеть что-то новенькое, чего раньше не было. Хорошо хоть эпицентром подобного стремления к украшениям был Большой Зал, коридоры вокруг него, внутренний двор и его галереи.

Например, то тут то там начали появляться нетающие снежинки, собираясь в этакие снежные шапки на перилах или других выступающих поверхностях. Иллюзия на потолке Большого Зала была теперь всегда сдобрена лёгким снегопадом, а сам потолок, еле-еле просматриваемый на границе размытия иллюзии и реальности, начал словно бы превращаться в непрозрачный лёд, и лёд этот опускался с каждым днём всё ниже и ниже. Постепенно появлялись различные характерные Рождеству украшения, которые поначалу не замечаешь, но атмосферу они начали задавать.

Ну и разумеется, обострился кризис «пары на бал» — парни начали действительно переживать, что останутся без оных.

— Нужно что-то делать, — слышал я разговор двух парней с Рэйвенкло. — А то всех симпатичных разберут.

Вот у старших ребят с этим особых проблем не оказалось. В начале декабря многие из них приглашали девушек. Кто-то по всем правилам, кто-то максимально просто и по-дружески, а кто-то выдумывал что-то не особо заметное, но оригинальное. Но всё равно около трети парней Хогвартса ходили, как пришибленные, и не знали, как же подобраться к девушкам, что ходят группами.

Библиотека оставалась для меня своеобразным центром спокойствия. Её не касалась Рождественская суета, здесь не менялся интерьер, всегда было уютно и довольно тихо. Но это не отменяло того, что девушки продолжали охотиться за Крамом, причём охотиться странно — найти, держаться на удалении и просто смотреть, вот, чем они занимались. Но немного отбитыми на голову были не только девушки.

Сижу я, значит, за одним из столиков между рядов книжных шкафов, но в этот раз ближе к центральному проходу, разделявшему библиотеку на два крыла — левое и правое. Сижу, читаю одну из книг, запоминаю всё, игнорирую девушек, что на почтенном удалении следят за появившимся тут двадцать минут назад Крамом. И вдруг мой стол выбрали в качестве укрытия Поттер и Уизли.

— Что вы делаете? — поднял я на них взгляд.

— Т-ш-ш, — Рон жестом попросил меня быть потише. — Как думаешь, Гарри, Крам даст мне автограф?

— Ты спрашиваешь это с самого первого дня, как они приехали.

— Ага, я тоже так думаю, дружище… Погоди, что? — Рон явно пропустил ответ друга мимо ушей.

— Я говорю,