Фантастика 2025-129 - Денис Старый

Ведь блуждающий нерв контролирует работу почти всех внутренних органов. Таких нервов в организме человека больше нет. Обычно они отвечают за определённую область, один орган, группу мышц или участок кожи.

Но с «вагусом» всё гораздо сложнее. Как выражался один из моих знакомых лекарей-анатомов: «Блуждающий нерв контролирует тело от глаза до малого таза».

В то же время его коллега выражался гораздо проще. От головы до ж… до низа спины. Такова власть этого нерва. Сердце, лёгкие, весь желудочно-кишечный тракт — всё в его власти. Сон, пищеварение, всё это — царство «вагуса».

Нехило же напортачил этот Обариён. Не только позвоночник повредил, так ещё и один из самых главных нервов смог сместить. Непорядок.

Я принялся восстанавливать естественное положение всех изменённых органов и тканей. В первую очередь излечил позвоночник. Все отделы с громким хрустом восстановили свою естественную форму.

Вслед за этим я снял воспаление с мышцы и аккуратно вернул нервную ткань туда, где ей следует находиться. Теперь никаких проблем с сердцем у больного не будет. По крайней мере, в ближайшие десять лет.

Организм у него весьма здоровый. Вся проблема заключалась только в том, что ёкай переворотил все самые важные структуры тела.

Кушинори Гонта проснулся через пять минут после окончания моих манипуляций. Думаю, это Аматэрасу дала ему такую команду. К делу она подошла крайне основательно. Я был поражён, как качественно богиня выполнила свою работу. Сделала даже то, о чём я не просил. Усыпила больного, наложила благословение, убрала проклятье, а затем настроила его разум на то, чтобы он проснулся сразу же после окончания моих лечебных процедур.

Вышло просто невероятно. Больной пришёл в себя и без каких-либо проблем спрыгнул с кушетки и тут же распрямил спину. Мне даже показалось, что он стал выше сантиметров на десять!

— Ой… Ой-ой-ой! — закричал он.

Типичная японская присказка. Любят они много раз повторять это междометие.

— Кацураги-сан! Я чувствую себя так, будто только что родился! — воскликнул он. — Что вы со мной сделали? Я, кажется, уснул. Даже никакой боли не почувствовал. Только умиротворение. Это из-за введённого препарата?

— Да, Кушинори-сан, — солгал я. — Лёгкое обезболивающее со снотворным эффектом. Я ещё раз изучил положение ваших позвонков на снимках и провёл несколько манипуляций, чтобы их вправить. Больше никаких проблем у вас возникнуть не должно. Однако, если у вас ещё появятся вопросы, обязательно приходите в мою клинику. С возможными осложнениями я разберусь.

Кушинори Гонта не мог поверить своему счастью. Он благодарил меня и повторял эти слова минут десять, пока я чуть ли не силой не выпроводил его из смотровой. Благодарность — это всегда приятно, но я лечу людей не ради неё. А у меня впереди ещё несколько пациентов, которые подошли в нашу клинику за час до её закрытия. Работы предстоит ещё много, так что Кушинори лучше отправиться домой после всех проведённых манипуляций. Тем более, сейчас его позвоночнику нужен покой. Отдохнёт дня три-четыре и будет в идеальном состоянии.

— Спасибо вам ещё раз, Кацураги-сан, — уже готовясь покинуть клинику, повторил он. — Теперь я наконец-то смогу устроиться на работу и жить, как нормальный человек. Ещё несколько дней назад я об этом даже мечтать не мог.

Закончив свой монолог, он, наконец, ушёл из моей клиники. Я обратил внимание, как выпрямилась его осанка. Казалось, будто он стал на голову выше. Значит, с проклятьем точно покончено. Теперь пора выполнить свою часть сделки.

Приняв оставшихся пациентов, я изучил карту, чтобы уточнить маршрут до знаменитого храма Мэйдзи. Я и не думал, что он находится настолько близко к моей клинике. Два-три квартала — и я на месте.

Завтра же приступлю к возвращению своего долга Аматэрасу.

— М-да, что творится! — причитал Рэйсэй Масаши, когда я заглянул к нему, чтобы спросить цифры для отчёта по сегодняшней работе. — Ужас какой-то…

Хирург листал ленту новостей на компьютере, но отчитывать его за это я не стал. Все пациенты уже приняты — можно и отдохнуть.

— Вы это о чём, Рэйсэй-сан? — поинтересовался я.

— На пост губернатора Токио поставили Кизару Шинто, — ответил хирург. — Это чревато очень большими проблемами. И о чём только думают в правительстве, когда дают власть таким людям, как он?

— Чем он вас не устраивает? Коррупционер? — спросил я.

Я понятия не имел, кто такой Кизару Шинто. С политиками я старался не сталкиваться лишний раз. Тем более, эта сфера меня не интересует от слова совсем.

— Ах, точно, — вздохнул Рэйсэй. — Каждый раз забываю, что вы не местный. Хотя Кизару, как мне казалось, известен по всей Японии. Насчёт коррупции, Кацураги-сан, это мягко сказано. Особенно Кизару Шинто прославился за счёт своих связей с якудзой. Боюсь, теперь они снова активизируются.

— Мне казалось, что якудза вообще никогда не прекращает свою деятельность, — подметил я.

— Это — правда. И на политиков они влияют постоянно, но предыдущий губернатор каким-то образом держал их в узде. А уж с этим что будет, мне даже представить страшно. Как бы из-за Кизару в Токио не начался хаос.

Не могу назвать себя знатоком японской культуры и уж тем более тем, кто разбирается в местных преступных группировках, но, насколько я знаю, члены якудзы стараются не вредить гражданским напрямую. Главная проблема, которую они создают — это трафик наркотиков, проституция, игорные заведения и борьба авторитетных кланов за власть в городе.

Проблема не в хаосе. Как раз наоборот. Есть риск, что эти группировки начнут наводить порядок. Свой порядок, разумеется.

Но нас это пока что не касается, хотя новости, несомненно, тревожные. Будем надеяться, что это обычные слухи и Рэйсэй Масаши на самом деле ошибается насчёт происходящего в Токио.

Я собрал все данные, подготовил отчёт, после чего отправился домой. Всю первую половину следующего дня я не мог перестать думать о предстоящей поездке в храм Мэйдзи.

Больше всего меня интриговало, почему Аматэрасу так хочет помочь некой Харухате Касико, которая служит в храме в качестве мико. Если у девушки проблемы со здоровьем, то почему же она до сих пор не обратилась в клинику? Она же не могла знать, что рано или поздно появлюсь я и попытаюсь решить её проблему?

А если её проблема не в здоровье, тогда я не совсем понимаю, какое участие могу предпринять в этом я. Что ж, уже очень скоро я узнаю ответы на эти вопросы.

Сразу же после